Сорок пять лет дружбы можно разрушить несколькими разговорами. Звучит почти неправдоподобно, особенно когда речь идёт не о приятельницах, которые иногда созванивались, а о женщинах, построивших общий дом и десятилетиями живших буквально бок о бок.
Поэтому история Лии Ахеджаковой и Аллы Будницкой производит такое тяжёлое впечатление. Когда-то они делили праздники, тревоги, бытовые хлопоты и одну большую террасу, а теперь, по словам близких, прежнего общения практически не осталось.
Вокруг этого разрыва уже звучат крайне жёсткие характеристики вроде: «Поплыла мозгами, с ней не о чем больше говорить». Но разве 45 лет человеческой близости действительно можно объяснить одной такой фразой?
Ахеджакова и Будницкая познакомились ещё во времена работы над «Гаражом». Причём женщины были совершенно разными.
Лия Меджидовна всегда казалась эмоциональной, импульсивной, способной вспыхнуть из-за того, что считает важным. Алла Зиновьевна производила иное впечатление – спокойная, домашняя, удивительно практичная. Но иногда такие люди и сходятся крепче всего.
В актёрской среде, где сегодня дружат, а завтра конкурируют за одну роль, их отношения выглядели почти исключением. Они поддерживали друг друга не только словами, но и в совершенно житейских вещах.
А потом наступили девяностые.
Работы стало меньше, денег постоянно не хватало, привычная жизнь рассыпалась буквально на глазах. И тогда две актрисы решили совершить то, на что сегодня, пожалуй, не каждый близкий родственник согласится – построить общий дом.
Дом собирали буквально по доске
История строительства вообще кажется сценарием старого доброго кино. Денег на роскошную дачу у подруг не было. Поэтому выкручивались как могли. Будницкая вязала вещи, искала возможности заработать, а актрисы выступали перед строителями и вместо привычных гонораров порой получали материалы.
Сегодня знаменитость потребует райдер на несколько страниц. А тогда цемент, доски или помощь рабочих могли оказаться ценнее денег.
Постепенно появился дом на две семьи. И устроен он был очень символично. У каждой своя половина, свой вход, своё пространство. Но наверху находилась общая терраса, которую хозяйки называли «палубой».
Вот там и кипела жизнь. Чай, гости, разговоры до ночи, семейные события. Мне кажется, придумать лучшую архитектуру для дружбы трудно. Мы рядом, но не мешаем друг другу дышать.
Заменяли друг другу настоящую семью
Связывала женщин не только профессия. Личная судьба обеих складывалась непросто. У Ахеджаковой не было детей, а семейное спокойствие пришло далеко не сразу. Будницкая после тяжёлых испытаний тоже не стала матерью биологически, но фактически вырастила дочь погибшей подруги Микаэлы Дроздовской.
Наверное, поэтому их дружба со временем стала чем-то гораздо большим, чем обычное «мы вместе снимались». Такие отношения уже почти родственность.
Вы знаете человека десятилетиями. Видели его молодым, раздражённым, счастливым, больным, влюблённым. Помните, какие пироги он любит и от каких слов обижается. Кажется, что уж ЭТО разрушить невозможно. Оказалось – возможно.
Главным испытанием стали не деньги, не быт и даже не возраст, а мировоззрение. Ахеджакова никогда не скрывала своей общественной позиции и с годами выражала её всё резче. После событий последних лет споры вокруг актрисы стали особенно громкими, а её публичные заявления вызвали крайне противоречивую реакцию.
Будницкая, судя по всему, придерживалась другого подхода. Где именно возникла окончательная точка невозврата, знают только сами участники этой истории. Но из рассказов близких следует, что отношения постепенно сошли на нет.
Александр Орлов, муж Будницкой, говорил о том, что разрушились уже не только творческие, но и человеческие связи. И вот это действительно звучит страшнее любой газетной сенсации.
Не потому, что две актрисы поспорили о происходящем в стране. Люди спорят каждый день. А потому, что после десятилетий близости они, как сообщалось, могут находиться буквально через стену и почти не общаться.
Одна стена крепче 45 лет
Сам дом от этого приобретает какой-то почти чеховский смысл. Сосны стоят. Комнаты остались. Лестница ведёт наверх. Та самая «палуба», вероятно, никуда не исчезла. Только разговоров там больше нет.
Я в 51 год уже прекрасно понимаю одну неприятную вещь. С возрастом мириться иногда становится не легче, а сложнее. В двадцать вы можете хлопнуть дверью, через неделю рассмеяться и забыть. А позже за каждым убеждением уже стоит прожитая жизнь.
И уступить кажется почти равносильным предательству самого себя.
Вот почему мне совсем не хочется выяснять, кто из этих двух женщин «прав». Слишком много между ними было настоящего, чтобы превращать финал отношений в дешёвое соревнование комментариев.
Фраза «с ней больше не о чем говорить» звучит очень просто. Гораздо страшнее другое: когда-то этим людям было о чём разговаривать СОРОК ПЯТЬ ЛЕТ.
Наверное, это и есть самая горькая часть всей истории.
А как считаете вы, может ли настоящая многолетняя дружба пережить абсолютно разные взгляды на жизнь и политику, или бывают убеждения, после которых люди уже действительно не способны оставаться близкими?
