Сегодня мы поговорим о человеке, чей голос по утрам будит таксистов в Магадане, а по вечерам заставляет нервно икать половину европейских политиков. Знакомьтесь: Владимир Рудольфович Соловьев.
И сегодня мы нырнем в бурлящий океан его биографии. Я расскажу историю мальчика, который вырос и решил, что если микрофона нет под рукой, то сойдет и мегафон.
Мальчик с Кутузовского
Представь себе еще тихую Москву начала шестидесятых. Гудят троллейбусы, пахнет свежим асфальтом и надеждой на коммунизм к 1980 году. Именно здесь, 20 октября 1963 года, в семье педагогов раздался первый крик младенца Володи.
Его отец, Рудольф Наумович Соловьев (взял звучаще более по-русски фамилию мамы, изначально звался Виницковский), был человеком суровым и разносторонним. Днем преподавал политэкономию студентам, объясняя им почему плановая экономика лучше капиталистической. А вечером надевал боксерские перчатки и бил людей на ринге — стал чемпионом Москвы по боксу.
Мама, Инна Соломоновна Шапиро, работала искусствоведом в музее «Бородинская битва». Она смотрела на мир через призму прекрасного, пока муж смотрел на него через в очередной раз подбитый на ринге правый глаз. Кстати, познакомились они в педагогическом институте. Это доказывает старую истину: физики притягиваются к лирикам, даже если физик при этом умеет ломать доски ребром ладони.
И да — с обоих сторон принадлежит Владимир к Б-избранной нации. И даже его нынешняя фамилия, Соловьев, не совсем русская. А идет от слова «Соловей» — так в синагоге лучших певчих называли лет сто назад. Правда, сам Владимир Рудольфович, когда-то верующий иудей, сейчас говорит о крещении своем и православной вере.
Юность
Когда маленькому Володе было около четырех лет, родители поняли, что их взгляды на семейную жизнь расходятся так же сильно, как рубль и доллар. Они развелись, но сохранили достоинство. Воспитанием парня занимались мама и бабушка. А еще улица, которая в те времена воспитывала порой эффективнее любого Макаренко.
В школу юный Соловьев пошел элитную — сначала это была школа №72, но во втором классе мама перевела его в знаменитую двадцать седьмую на Кутузовском проспекте. Представь себе этот контингент: дети дипломатов, детей партийных бонз и прочих небожителей СССР. Там английский учили не по учебнику Старкова, а чтобы понимать, о чем судачат иностранные шпионы у посольства.
Школьником он увлекся карате. Да-да, тем самым подпольным советским карате, за которое могли посадить, потому что считалось идеологически чуждым боевым искусством империалистического Запада. Но Владимира это не пугало. Он махал ногами, окончательно убедился: кулак твердый и предсказуемый.
От МИСиС до штата Алабама
После школы перед юношей встал вопрос: кем быть?
Хотелось всего и сразу. Поступить в МИФИ не вышло — увы, пятый пункт анкеты в Советском Союзе иногда работал как стоп-кран. Пришлось идти в Московский институт стали и сплавов (МИСиС).
Однокурсниками его были люди, чьи имена ты сейчас видишь в списках Forbes — Михаил Фридман и Владислав Сурков. Можешь представить эти разговоры в общаге? Пока другие орали в общаге песни Цоя под гитару, эта веселая троица уже делила шкуру неубитого медведя перестройки.
Владимир окончил вуз с красным дипломом, защитил диссертацию про стройматериалы (видимо, научился строить железобетонные аргументы). И даже успел четыре года поработать учителем физики и астрономии в родной школе.
В конце восьмидесятых железный занавес неожиданно дал течь. В 1989 году Соловьев улетает преподавать экономику в далекий американский город Хантсвилл, штат Алабама. Америка девяностых встретила советского кандидата наук широкими улыбками и пустым карманом.
Чтобы прокормиться, Владимир консультировал строительные компании, торговал дискотечным оборудованием и даже стал вице-президентом небольшой фирмы Wild Boys Land and Cattle Company. Согласитесь, звучит как название группы кантри-панка, но на самом деле они шили футболки.
Соловьев же признавался и что ради денег в Америке участвовал в подпольных боях без правил. Но вынужден был вернуться домой в Россию, не поладив с местными московскими бандитами.
Как шил шапки из трусов
В начале девяностых на родине наш герой окунулся в дикий бизнес.
Перегонял автомобили, занимался торговлей шапками. Причем шапки же сам производил . Закупал дешевое нижнее белье индийского производства. Затем этот трикотаж перекочёвывал в кооперативный цех, где его безжалостно кроили и перешивали в спортивные шапочки.
Сам телеведущий признавался, что лично сиживал тогда за швейной машинкой — старым аппаратом фирмы Zinger с ножным приводом, на котором его обучила шитью мама. Готовые изделия продавали прямо «с рук» у станций московского метрополитена.
Занялся же тогда Владимир и производством оборудования для дискотек. В общем, деньжата водились, но душа настоятельно просила трибуны.
Как прогремел гром
Прославился Владимир Рудольфович громко и внезапно. В 1998 году его позвали на радио соведущим программы по обучению английскому. Благо, что язык Шекспира наш герой отлично еще с детства знал.
Затем появилась у него и первая собственная программа: «Соловьиные трели». Название милое, пасторальное. Но внутри эфира творилась такая вакханалия интеллекта и юмора, что москвичи застревали в пробках специально, дослушивая рубрику до конца.
А в 1999-м случился настоящий телевизионный взрыв. На канале ОРТ (будущий Первый канал) вышла программа «Процесс», которую он вел дуэтом с Александром Гордоном. Два философа-интеллектуала рвали шаблоны отечественного ТВ. Смотреть на них было одно удовольствие: два взрослых человека всерьез спорили о судьбах России с таким видом, будто от их решения зависело, взойдет ли завтра солнце над Москвой.
Дальше понеслось: ТНТ, ТВ-6, НТВ. Апогеем стала передача «К барьеру!» на НТВ. Это был гладиаторский бой интеллектуалов. Политики приходили туда выплеснуть яд друг на друга, а уходили с синяками на репутации. Рейтинги били рекорды. Если бы рейтинги можно было конвертировать в золото, Соловьев давно бы купил собственную страну.
Интересно, что в начале телекарьеры Владимир Соловьев тем еще либералом слыл: приглашал к себе на эфире Политковскую, Ходорковского и даже «отцыху» русской демократии Валерию Новодворскую.
Семья и дети
Личная жизнь телеведущего напоминает многосерийный сериал. Женат он был трижды. От первого брака с Ольгой остались двое взрослых детей: Полина (работает ведущей) и Александр (режиссер клипов). Вторая жена Юлия подарила дочь Екатерину, ставшую актрисой.
Сейчас рядом с ним третья супруга — Эльга Сэпп, эстонская дочь знаменитого сатирика Виктора Коклюшкина. Тогда фотомодель Эльгу Владимир повстречал почти тридцать лет назад на съемках клипа группы «Крематорий».
В этом браке появились аж пятеро детей: Даниил, София-Бетина, Эмма-Эстер, Владимир и Иван. Самый известный Даниил — паренек стал фотомоделью, длинноволос, на ногтях маникюр, снимается в рекламе, работал в Лондоне.
Всего у маэстро восемь наследников. Когда они собираются вместе, наверное, могут перекричать любую соловьевскую передачу.
Его звание
Интересно, что Владимир Соловьев никогда срочной службы в армии не служил — уберегла военная кафедра в вузе. Зато носит звание подполковника.
Это внеочередное звание наш герой, прежде майор запаса РВСН, получил 21 июля 2023 года. За многочисленные, почти боевые заслуги, пред страной и обществом.
Как он резко похудел
Кстати, об его внешности. Те, кто помнит начало двухтысячных, знают: Владимир Рудольфович мог похвастаться весом под 140 килограммов. Человек-гора. Но однажды он посмотрел на себя в зеркало, вздохнул и похудел на 80 килограммов. Восемьдесят!
Куда делась эта масса? Все просто — пообещал любимой Эльге похудеть, если та согласится выйти за него замуж. Теперь Владимир держит себя в форме, занимается единоборствами и заслужил черный пояс по карате. Попробуй скажи ему в эфире что-то обидное — мало не покажется ни виртуально, ни физически.
Сегодня он — человек-эпоха. Ведущий программ на «России 1», автор увесистого списка книг, обладатель Ордена Дружбы, Ордена Почета и медали «За трудовую доблесть». Он прошел путь от учителя астрономии мальчишкам с Кутузовского до человека, чье мнение формирует повестку дня огромной страны. Сложный, резкий, невероятно эрудированный и абсолютно бесстрашный.
А теперь ответь мне честно, читатель, только положа руку на Конституцию: кого из современных российских журналистов ты можешь поставить с ним в один ряд по уровню влияния на аудиторию? Только давай без этих ваших «я телевизор не смотрю»…
