— Ты почему такой маленький и злой? — смеялись старшие ребята на рижской окраине, толкая худощавого мальчишку в плечо.
Он не злился. Он просто знал: если ты не вышел ростом, твой кулак должен лететь быстрее мысли, а ноги — не знать усталости.
Борис Сергеевич Галкин родился 19 сентября 1947 года в Ленинграде. Отец, сапожник и закройщик, получил работу в Рижском театре оперы и балета. Так, в годовалом возрасте, Борис шагнул из обычной ленинградской коммуналки за тяжелые бархатные кулисы.
Театр стал его детской площадкой, а зрительный зал — колыбелью. Но мальчик не хотел быть просто зрителем. Он хотел быть сильным. Вольная борьба, самбо, плавание — юный Борис собирал свое тело, как конструктор, чтобы никто и никогда больше не посмел назвать его слабым. Серебряная медаль Латвийской Республики по самбо стала его личным реваншем над судьбой.
В 1969 году наш герой окончил Щукинское училище. Его однокурсниками были люди, которым суждено было стать легендами — Нина Русланова, Леонид Филатов, Александр Кайдановский. Но даже среди них Галкин выделялся какой-то особой статью да мужской органикой.
Лейтенант Тарасов и первая могила
Настоящий гром славы над ним прогремел в 1977 году. Фильм «В зоне особого внимания» сделал из интеллигентного театрального артиста национального героя. Борис Галкин в роли гвардии лейтенанта ВДВ Виктора Тарасова стал иконой для миллионов советских мальчишек 1970-х. А после выхода картины число желающих поступить в Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище возросло настолько, что конкурс достиг 20 человек на место.
Интересно, что сам Борис Галкин, вопреки молве народной, в ВДВ никогда не служил. В 1969 году, в возрасте 22 лет, сразу после Щукинского училища, его призвали на срочную службу — и распределили в пограничные войска КГБ СССР. Прослужил он там меньше года: актёра отпустили на съёмки фильма «Эхо далёких снегов».
Чтобы максимально достоверно сыграть десантника, актёр месяц жил в казарме вместе с настоящими бойцами ВДВ, питался тем же пайком и старательно выполнял все нормативы десантной подготовки. Даже мечтал прыгнуть с парашютом, чтобы полностью вжиться в роль. Но руководство съёмочной группы запретило ему рисковать. Тем не менее мечта о прыжке сбылась: спустя год после съёмок Борис Галкин трижды прыгнул с парашютом с борта самолёта Ан‑26.
Именно лейтенант Тарасов в блистательном исполнении Бориса Галкина стал эталоном советского офицера — умного, решительного, физически выносливого и способного брать на себя ответственность в критической ситуации. Именно этот фильм закрепил в массовом сознании знаменитый девиз десантников «Никто, кроме нас!». Галкин стал для многих воплощением советского десантника. «Голубые береты» даже в шутку называли его «десантником номер два» — первым считался командующий ВДВ Василий Маргелов.
Но за этой железной улыбкой на экране скрывалась бездна.
Его первая жена, актриса Татьяна Федосеева, подарила ему дочь. Девочку назвали Василисой. Она прожила всего месяц. Острое воспаление легких в роддоме не оставило шансов.
— Это была такая дыра в груди, которую ничем не заткнуть, — вспоминал позже Борис Сергеевич. — Мы с Таней пытались держаться друг за друга, но горе нас не сблизило, а размолотило в пыль. Брак рассыпался через три года.
Любовь по фотографии и семь лет тишины
Второй женой его стала актриса Ирина Печерникова. История их знакомства похожа на сценарий плохого кино. Галкин увидел её портрет в фойе Театра Маяковского и влюбился в картинку. Когда они наконец встретились, он её даже не узнал — на фото у неё были длинные волосы, а в жизни короткая стрижка.
Семь лет они жили как два поезда, идущие по соседним путям. Он хотел дома, уюта, детей. Она хотела сцену, свет и независимость.
— Мы были слишком свободными друг для друга, — скажет потом Борис. — Наша любовь сгорела в свете рампы.
Тридцать лет счастья и выстрел в сердце
Елену Демидову он встретил на съемках фильма «Матвеева радость». У неё уже было двое детей от разных мужчин — десятилетний Влад и четырехлетняя Маша. Борис усыновил их. Он дал им свою фамилию, свою защиту и свою безграничную отцовскую любовь.
*
Владислав Галкин называл его папой. Когда Влад стал суперзвездой после народного сериала «Дальнобойщики», Борис Сергеевич тихо радовался в тени. Он-то как никто другой знал истинную цену этой славы.
*
Молния в семьдесят лет
Когда тебе за шестьдесят, и ты похоронил сына, мир кажется выцветшим черно-белым кино. Но в начале 2010-х на вручении премии имени Владислава Галкина Борис увидел Инну Разумихину. Певицу, моложе его на 26 лет.
— Это было как удар молнии в сухую землю, — признавался он. — Я стоял и понимал, что сейчас либо вспыхну, либо превращусь в камень.
Он пошел к жене Елене и честно сказал:
— Я люблю другую.
— Ну что ж, иди, — ответила она.
Тридцать лет совместной жизни превратились в пепел. Они развелись, оставшись навсегда связанными общей могилой Владислава. Елена пережила Влада ненадолго — онкология, запущенная от горя, забрала её в 2017 году. Борис, несмотря на развод, оплатил всё. Он проводил её в последний путь, как и подобает мужу, даже бывшему.
Ради же Инны он начал жизнь с нуля. Но счастье снова потребовало жертв. Инне было 44. Две беременности закончились выкидышами. Борис Сергеевич, народный артист, продавал вещи, занимал деньги, чтобы оплатить процедуры ЭКО. Он признавался — потратил на попытки стать отцом около миллиона рублей. Третья попытка, с подсадкой суррогатной матери, стала чудом.
*
Из-за трагедий супруги долгое время скрывали беременность Инны и сообщили общественности о рождении Анны только спустя восемь месяцев, боясь спугнуть удачу.
Аня родилась 30 июля 2017 года раньше срока. К счастью, все со здоровьем девочки оказалось в порядке. Борису Галкину тогда было 70 лет. По словам Галкина, это было «как чудо» и «что-то невероятное».
— Я лично присутствовал при рождении дочери и перерезал пуповину.— рассказывает он, и глаза 77-летнего мужчины сейчас блестят так же ярко, как в 1977-м. — Я взял дочь на руки и понес по коридору. Я шел и плакал. Я нес свою жизнь. А малышка, как только появилась на свет, громко произнесла свое имя: «А-а-а-анья!».
«У тебя не должно было быть детей!»
Он тут же начал звонить падчерице Марии, чтобы обнять её и сказать:
— Машенька, у тебя сестренка теперь!.
Он ждал радости. Но телефонной трубке повис ледяной холод.
— У тебя не должно было быть никаких детей! — отрезала Мария.
Для Марии это стало предательством: она прежде не прощала отцу уход от матери в самый трудный период. А теперь еще и дочь в 70 лет у того родилась…
Приемная дочь, которую Борис вырастил, которой отдал фамилию и душу, вычеркнула его из жизни. Она закрыла все соцсети, сменила номер. Борис Сергеевич пытался звонить, писал письма через знакомых. Стена.
— Машенька — максималистка. Она в тот момент решила, что память о Владе предана, — с болью говорит Борис Галкин. — Я не держу зла. Я просто жду. Машенька не приняла нашу дочь… Она решила вести самостоятельный образ жизни. И сейчас с Машей мы, к сожалению, не контактируем. Я ее очень люблю, и это чувство у меня никогда не было иным. Стараюсь понять Машу. Думаю и вспоминаю о ней часто.
Борис Галкин сегодня: Жизнь вопреки
Сейчас 2026 год. Борису Сергеевичу Галкину 79 лет. Но он вовсе не дремлет в кресле-качалке. Он ездит по стране с концертами. Он читает стихи Пушкина и Есенина так, что в залах встают. Он пишет музыку — тихие, пронзительные романсы, которые они поют дуэтом с Инной.
*
Его дочери Анне сейчас 8 лет. Она занимается музыкой, обожает танцевать и обладает абсолютным слухом.
— Она очень чуткая, — гордится отец. — Ложь чувствует за версту. Когда я собираю чемодан на гастроли, она смотрит так, что хочется остаться. Но я иду. Я должен работать, пока ноги носят. Я хочу сам ее замуж выдать, сам повести её под венец.
Борис Галкин прошел через потерю младенцев, предательство судьбы, гибель сына и одиночество. Но посмотрите на него сегодня: это человек, который выжег из себя всю горечь. Он выбрал жизнь.
Вместо занавеса
История Бориса Галкина — это не рассказ о старике и молодой жене. Это история о праве на кислород. Когда человек отдал всё — молодость, имя, любовь, родного по духу сына — имеет ли он право взять хотя бы крошечный кусочек личного, тихого счастья? Имеет ли право 70-летний отец качать колыбель?
Мария выбрала свою правду — холодную память. Потерявший 2 детей, дочь Василису и приемного звездного сына Владислава, Борис выбрал свою — теплую жизнь.
А как считаете вы, дорогие читатели? Оправдывает ли страшная череда потерь — от могилы первой дочери до гроба Владислава — право Бориса Галкина на позднюю, выстраданную любовь к маленькой Ане? И можно ли осуждать Марию за её жестокую прямоту, рожденную болью? Где проходит граница между эгоизмом выжившего и долгом перед мертвыми?
*
