— Аркадьич, ну какой из тебя подполковник? — со смехом хлопнул по плечу Якубовича старый друг, когда тот в очередной раз отказался надевать парадный китель для фотографии. — Ты же в армии даже не служил, портянки не мотал!
Леонид Аркадьевич только усмехнулся в свои знаменитые усы, поправил бабочку и промолчал. О том, почему на его плечах оказались вполне реальные звезды, он предпочитает молчать. Но история эта стоит того, чтобы ее рассказать.
Сибирский бродяга и авиационный завод
Мальчишка, родившийся 31 июля 1945 года в Москве, в семье фронтовиков, когда над страной еще витал пороховой дым Победы, был сущим наказанием.
В восьмом классе он совершил поступок, от которого у директора школы волосы встали дыбом. Никого не предупредив, Ленька с товарищем рванул в Сибирь — в на настоящую, дикую тайгу. Опробовать на себе средства от комаров. Экспедиция та затянулась на месяцы. Когда он вернулся, в табеле стояла жирная печать об отчислении.
Его отправили в вечернюю школу, оттуда в ПТУ, а затем на авиационный завод — к станку, точить детали. Холодная сталь и гул цехов должны были выбить из него дурь. Но вместо этого юный Леня поступил в Московский институт электронного машиностроения, откуда вскоре сбежал в Московский инженерно-строительный институт. Именно там, в пыльных аудиториях МИСИ, началась его настоящая карьера — в команде КВН, где он писал такие острые шутки, что цензоры хватались за сердце.
Леонид Якубович не служил срочную службу, так как в его молодости действовала система военных кафедр. Будущий звездный телеведущий получил военно-учетную специальность «сапер-минер» инженерных войск во время учебы в Московском инженерно-строительном институте.
Письма, которые пахли порохом
Когда в 1991 году Влад Листьев привел его на съемочную площадку капитал-шоу «Поле чудес», никто не знал, что этот веселый человек с усами уже давно прописался в другом реестре — реестре Министерства обороны.
Началось всё в конце восьмидесятых. Якубович никогда не любил пустых слов. Если где-то было горячо, он брал билет. Афганистан, где горы подпирают небо.
В Афганистане Леонид Якубович добровольно сопровождал артистов с концертами, но пока шли выступления, он, выполняя различные поручения командования, собирал у бойцов письма для родных и номера их матерей, чтобы обзвонить их из Москвы и сообщить, что сыновья живы. При этом сам телеведущий долгое время скрывал эти поездки…
Потом была Чечня, где каждый камень помнит свист пуль. На Кавказе Леонид Якубович оказался, узнав о начале боевых действий в 1995 году из телевизора. Тут же добровольно отправился в штаб внутренних войск в Лефортово, предложил помощь командованию.
И уже через неделю уехал на войну с замом по воспитательной работе, после чего совершил около 40 опасных командировок по линии Минобороны, пограничной службы и группы «Альфа». Снова сопровождал артистов, мотался по блокпостам на передовой, выполнял различные поручения, помогал солдатам связываться с семьями через спутниковый телефон. Загружал за свой счет целые «уазики» солдатскими одеялами, лекарствами и едой.
В чеченском Аргунском ущелье в 2000-м году Леонид Якубович напросился на боевое задание в засаду. Артиста в бронежилете и с винтовкой отправили в только что разминированную траншею «держать позицию». В своих воспоминаниях он признавался, что, прицелившись в боевика, вдруг отчетливо понял, что не сможет выстрелить в человека, испытав при этом животный, никогда ранее не ведомый ему страх.
В рамках своей гуманитарной миссии в Косово, как и в других горячих точках, Леонид Аркадьевич выступал перед военнослужащими и подбадривал наших. На авиабазе Хмеймим в Сирии Якубович поддержал наших летчиков, выступив перед ними с речью благодарности. Прочитал стихотворение собственного сочинения «Истребитель», отметив, что приехать к парням, делающим свою работу, для него — это уже не обязанность, а привычка, сидящая в душе.
Десятки командировок. Сорок раз он пересекал невидимую черту между мирной жизнью и адом.
— Я не солдат, — часто повторяет Леонид Аркадьевич в редких беседах с журналистами. — Я не могу нажать на спусковой крючок. Но я могу привезти парням банку тушенки, теплые носки и, главное, слово.
Он не просто выступал на импровизированных сценах в палатках. Он сидел с ними в засадах, пил ледяную воду из фляжек и слушал. Солдаты совали ему в руки мятые треугольники писем:
— Леонид Аркадьевич, передайте маме, что я живой.
Вернувшись в Москву, Якубович запирался в кабинете. В его записной книжке скопилось более 650 номеров телефонов. Он садился к аппарату и начинал звонить.
— Алло, это Мария Ивановна? — говорил он в трубку дрожащим от усталости голосом. — Это я, Якубович! Ваш сын Сергей передает привет из Чечни. Он стоит под Шали, живой, здоровый, только бороду отрастил…
— Ты кто такой, шутник?! — часто бросали трубку на том конце.
Матери не верили. Они ждали казенных конвертов, а не звонков от ведущего развлекательной передачи. Ему приходилось перезванивать, доказывать, что это не розыгрыш.
В Чечне был даже вертолет по прозвищу «Аркадьич» — это Ми-2, на котором Леонид Якубович сам возил грузы солдатам и вывозил раненых. В интервью ведущий рассказывал, что этот вертолет был у него в 15-й дивизии в Аргунском ущелье во время чеченской кампании. Этот вертолет стал своего рода символом его авиационной деятельности и участия в горячих точках.
Приказ министра
Звание не падает с неба просто так. В структуре российской армии есть понятие «офицер запаса». Это не игра в солдатики. Это признание государством того, что человек сделал для армии больше, чем иные кадровые военные.
За личное мужество, проявленное в ходе гуманитарных и творческих командировок в зоны боевых действий, Леониду Аркадьевичу Якубовичу и было присвоено звание подполковника запаса.
Сам дядя Лёня к погонам относится с иронией.
— Ну какой я подполковник? — смеется он. — Я максимум — капитан воздушного судна, который случайно приземлился в окопе.
Но за этими поездками на войну стоят не только слова. На лацкане его гражданского пиджака красуются 17 государственных наград. Среди них — тяжелый, строгий «Орден Александра Невского», «Орден Почёта», «Орден Дружбы», медали «За укрепление боевого содружества» и «Участнику военной операции в Сирии». Каждая из них — это бессонная ночь в вертолете под обстрелом. Пару раз смерть проходила совсем близко, свистя над самой головой, но обходила стороной.
«Плюс-минус 30»: исповедь в 80 лет
Леониду Аркадьевичу исполнился уже 81 год. 31 июля 2025 года, в день его 80-летия, Президент России Владимир Путин лично поздравил народного артиста, назвав его «настоящим долгожителем на телевидении», который заслужил всенародную любовь.
А буквально пару месяцев назад, в начале осени, в книжных магазинах страны появился том, которого ждали почти десять лет. Книга называется «Плюс минус 30: невероятные и правдивые истории из моей жизни».
— Я отдал материал восьмилетнего труда в издательство, — признался Якубович в интервью. — Там есть всё. И Афган, и Чечня, и Косово.
Восемь лет он писал о том, о чем другие предпочитают молчать. О том, как генералы пьют чай с печеньем, пока в паре километров работает артиллерия. О том, как молоденький пацан с автоматом боится не смерти, а того, что мама его дома не дождется.
Мы привыкли видеть в нем доброго волшебника, который спрашивает буквы и дарит пылесосы. Но за этой ширмой, за этой неизменной бабочкой, скрывается человек, который знает цену жизни так, как знают ее только те, кто смотрел в глаза войне.
Леонид Аркадьевич до сих пор ведет «Поле чудес». Он по-прежнему бодр, ироничен и невероятно деятелен. Но теперь, когда он выходит к зрителям, на плечах его пиджака незримо лежат погоны. И это, пожалуй, самая честная роль в его жизни…
*
