Влад Соколовский вышел на связь и ответил на обвинения бывшей жены. Рита Дакота заявила, что алименты на их общую дочь Мию приходят нерегулярно, «по настроению» артиста. Соколовский назвал это провокацией и дешёвой манипуляцией. А потом добавил, что после того, как Рита попыталась разрушить его новую семью, он больше не считает её существующей в своей жизни. И вот тут началось самое интересное. Потому что за сухими формулировками про деньги и графики выплат скрывается история длиной в восемь лет, в которой переплелись обиды, недоверие и ребёнок, оказавшийся между двумя взрослыми людьми.
Представляете? Восемь лет после развода. Восемь лет попыток договориться. И вместо того, чтобы спокойно решать вопросы, они снова выносят их на публику. Он говорит, что платит. Она говорит, что нерегулярно. Он говорит, что она врёт. Она говорит, что он манипулирует. А где-то в этом всём — девочка Мия, которой все эти взрослые разборки, мягко говоря, ни к чему.
Что именно сказал Соколовский
Начнём с фактов. Влад Соколовский заявил, что все обвинения Риты — это провокация. По его словам, он уже девятый год перечисляет алименты каждый месяц. Да, была одна ситуация, когда он попросил отсрочку из-за финансовых трудностей. Но, как утверждает артист, Рита сама предложила ему этот шаг — под благородным предлогом. А он, зная теперь, на что способна бывшая жена, лучше бы занял деньги в банке. Сейчас Влад платит больше обычного, чтобы компенсировать те самые отсрочки и обезопасить себя от новых претензий.
А вот здесь интересно. Он говорит, что деньги приходили на разные счета. И предполагает, что Рита либо не проверяет свои банковские выписки, либо сознательно вводит людей в заблуждение. «Либо это очередная провокация для соцсетей, — сказал он, — и для людей, которые безоговорочно верят любому слову своего кумира». Жёстко? Да. Но в этом весь Соколовский — он не привык молчать, когда его обвиняют.
Ещё он добавил, что долгое время покрывал половину стоимости аренды роскошного жилья, где Рита жила с новым мужем. И подарил ей дорогой автомобиль, который она, по его словам, тайно продала. А переезд Дакоты с дочерью в США он называет «тотальным шоком» для своей семьи. Вот так. Не просто алименты, а целый список претензий: жильё, машина, переезд. И на фоне этого — обвинения в попытке развалить его новую семью.
А что Рита?
Рита Дакота пока не дала развёрнутого ответа на эти слова. Но именно она начала этот раунд, заявив, что деньги на дочь приходят нерегулярно. Она также обвинила Влада в изменах его нынешней жене Ангелине. И, судя по всему, это стало для Соколовского последней каплей. «После того, как она буквально попыталась развалить мою семью, для меня этого человека больше не существует ни в каком отношении», — заявил он.
Я вот сижу и думаю: а зачем вообще нужно было это говорить? Зачем было лезть в его новую семью? Понятно, что обида осталась. Понятно, что восемь лет назад они расстались не по-доброму. Но неужели нельзя было остановиться? Неужели нельзя было решать вопросы с алиментами через юристов, а не через соцсети? Впрочем, у каждого своя правда. И каждый считает, что поступает правильно.
Как они дошли до жизни такой
Давайте вспомним, с чего всё начиналось. Влад Соколовский и Рита Дакота познакомились, когда были молодыми и полными надежд. Он — певец, участник «Фабрики звёзд», она — певица, которая тоже добивалась успеха. У них был роман, потом свадьба, потом родилась дочь Мия. Казалось, вот она — красивая история. Но что-то пошло не так. Брак распался. И с тех пор началась другая история — история дележа ответственности, обид и денег.
Соколовский признаёт, что изначально на нём была стопроцентная ответственность за то, что произошло. Но то, что случилось за восемь лет, он называет уже общей заслугой. «Мы оказались в глубокой яме с точки зрения контакта, — сказал он. — Это катастрофа». И добавил, что надеется: когда-нибудь они оба наберутся мудрости и дорастут до того уровня, который пытались показать. Правда, тут же съязвил: «Ну и конечно, чтобы курсы лучше продавались». Вот такой он — с горькой иронией, с обидой, но при этом с пониманием, что ситуация давно вышла из-под контроля.
Ребёнок между двух огней
А теперь самое важное. У них есть дочь Мия. Девочка, которая растёт в атмосфере, где родители не могут договориться. Она видит папу онлайн или через нанятый персонал. Она живёт с мамой в США. И, наверное, она уже достаточно взрослая, чтобы понимать: что-то в этом мире взрослых не так. Но она не может это изменить. Она просто живёт.
Я вот думаю: а каково это — быть ребёнком, чьи родители выясняют отношения на всю страну? Когда твоё имя упоминается в новостях рядом со словами «алименты», «скандал», «обвинения»? Когда папа говорит, что мама пыталась развалить его семью, а мама говорит, что папа не платит? Это же не просто неприятно. Это травмирует. И никакие деньги, никакие подарки, никакие «двойные алименты» этого не компенсируют.
Может быть, поэтому Соколовский и говорит о мудрости? Потому что понимает: пока они с Ритой воюют, страдает Мия. И никакая правда, даже самая справедливая, не стоит того, чтобы ребёнок рос в атмосфере вражды.
Кто прав, а кто виноват?
А вот здесь хочется порассуждать. Кто прав в этой истории? Соколовский, который платит алименты и устал от обвинений? Или Дакота, которая считает, что деньги приходят нерегулярно, и имеет право об этом говорить? Или оба уже настолько увязли в обидах, что не слышат друг друга? Или правы те, кто говорит, что такие вещи нужно решать в суде, а не в соцсетях?
Честно говоря, я не знаю ответа. Но точно знаю одно: пока взрослые выясняют отношения, ребёнок остаётся заложником. И это самое печальное. Потому что Мия не выбирала себе таких родителей. Она не выбирала, чтобы они разводились. Она не выбирала, чтобы её имя трепали в новостях. Она просто хочет, чтобы у неё были мама и папа. Пусть даже они живут в разных странах. Пусть даже они не любят друг друга. Но чтобы они были. И чтобы не воевали.
Что дальше?
Влад Соколовский надеется, что когда-нибудь они с Ритой смогут перешагнуть через обиды. Но пока этого не случилось. Пока они снова и снова возвращаются к одному и тому же: кто кому что должен, кто кого обманул, кто первый начал. И, наверное, это будет продолжаться до тех пор, пока кто-то из них не остановится. Или пока Мия не вырастет и не скажет: «Хватит».
А вы как думаете: можно ли вообще сохранить нормальные отношения после развода, если есть ребёнок? Или обиды всегда будут сильнее? И стоит ли выносить такие конфликты на публику?
