— Я помню всё, — сказал он в гримерке, при встрече спустя годы. — Это мои первые хиты, моё начало. Ты была рядом. Я знал, что у тебя родилась дочка, но в суете было недосуг позвонить.
Мария не отвела взгляда. В её глазах цвета темного янтаря не вспыхнуло ни обиды, ни старой боли. Только тихая, почти материнская жалость к человеку, который навсегда остался там, в душных девяностых.
— Я очень рада тебя видеть, Филипп, — ответила она своим бархатным голосом. — И я желаю тебе счастья.
Она давно научилась прощать. Но этот рассказ не о его покаянии. Это рассказ о ней. О первой музе Киркорова Марии Шатлановой.
Первая муза Филиппа
Она родилась 14 октября 1971 года в самом сердце Подмосковья. Родители Маши были людьми советской закалки, далекими от богемы. Отец, инженер-конструктор Виктор Петрович, человек сухой, педантичный, мечтавший о крепком зяте-авиаконструкторе. Мать, Людмила Ивановна — мягкая, улыбчивая женщина с натруженными руками, библиотекарь по призванию души.
Мама заплетала ей тугие косы перед школой, а отец вечерами проверял дневник, требуя идеальных оценок по физике. Девочка росла удивительно красивой: тонкая талия, длинные ноги, огромные глаза, в которых отражалось летнее небо. С шести лет она тянулась к искусству — пела в школьном хоре звонким сопрано и занималась бальными танцами, но родители твердили одно: нужна серьезная профессия.
Вопреки мечтам отца о чертежах, Мария выбрала Московский авиационный институт (МАИ), поступив на сложную техническую специальность. Казалось, судьба предрешена: диплом, надежный муж из НИИ, двое детей, очередь на румынскую стенку.
Всё махом изменилось в 1988 году. Семнадцатилетнюю студентку подруги буквально вытолкнули на сцену конкурса красоты «Мисс Подмосковье». На ней было простое белое платье, купленное матерью на последние деньги, но когда она вышла на сцену, зал замер. Корона опустилась на голову юной шатенки почти безоговорочно.
Встреча с Филиппом
За этим последовало приглашение в профессиональный танцевальный ансамбль «Экситон». Авиационная карьера была забыта навсегда, несмотря на гневные письма отца, умолявшего дочь вернуться за парту.
На одном из сборных концертов того же года случилась встреча, разделившая её жизнь на «до» и «после». Ей было семнадцать, ему — двадцать один. Молодой, дерзкий, одетый в блестящие костюмы Филипп Киркоров уже был известен. Хотя до статуса «короля» ему было еще как до Луны. Он подошел к ней после выступления, взял за руку своими горячими пальцами и произнес фразу, изменившую всё:
— Поехали со мной на гастроли бэк-вокалисткой.
Она согласилась.
— Ты хоть петь-то умеешь? — смеялся он в купе поезда Москва-Сочи, глядя, как она пьет чай из граненого стакана.
— Я вообще-то солистка хора! — гордо отвечала Маша.
Через неделю Мария стояла на главной сцене страны в составе его балета. А вскоре снялась в клипе «Ты, ты, ты». Экранные чувства стремительно стали реальностью. Он называл её женой при журналистах, знакомил со своими родителями, Бедросом и Викторией, которые приняли Машу как родную дочь. Он осыпал её охапками бордовых роз.
— Филиппу нравилось, что я отдавалась ему без остатка, — вспоминала она годы спустя в редком интервью. — Меня не интересовали деньги, было безумно интересно рядом с ним. Я испытывала чистую радость.
Клип «Атлантида»
В начале 1990-х годов у Киркорова снимался клип «Атлантида». Но нужно было найти актрису для главной женской роли.
Выбор пал на Шатланову мгновенно: её утонченная внешность идеально легла на меланхоличную эстетику песни. Камеры любили её лицо — крупные планы заняли добрую половину видеоряда.
Самое интересное заключалось в том, что играть любовь Филиппу почти не пришлось. Как вспоминали очевидцы тех съемок, атмосфера за кадром была настолько пропитана их реальным романом, что режиссеру почти не приходилось просить актеров смотреть друг на друга с нежностью. Экранные чувства в «Атлантиде» были настоящими: они действительно дышали этим чувством прямо в объектив камеры, что сделало видео культовым для миллионов зрителей
Соперница Пугачевой
Но уже тогда, в конце восьмидесятых, стены его квартиры были увешаны портретами другой женщины. Аллы Пугачёвой. Мария знала об этом, но верила, что её любви хватит на двоих. Трагедия началась в 1993 году. Иллюзии рухнули, когда Киркоров начал открыто, нагло ухаживать за Примадонной на глазах у всей страны. Это было публичное унижение космического масштаба.
По словам самой Марии, которую мне удалось найти в записях старых администраторов «Рождественских встреч», Алла Борисовна ненавидела её лютой ненавистью. Она видела в хрупкой девушке угрозу своему трону. Она давила на Филиппа, устраивала скандалы, звонила директорам телеканалов.
— Алла ненавидела меня за мои длинные ноги. И за то, что Киркоров называл меня своей женою.
Алла Борисовна развернула против Марии настоящую психологическую войну. Пстоянные язвительные замечания, насмешки над внешностью и критика работы прямо во время репетиций. Пугачева требовала от Киркорова уволить Марию, устраивала скандалы. Марию перестали звать на съемки, её имя исчезло из титров и афиш.
На защиту Марии встал лишь армянский папа Киркорова Бедрос. Единственный, кто открыто называл Марию невесткой еще до официальной свадьбы сына. Бедрос принимал её у себя дома, поил чаем и искренне радовался их с Филлипом союзу. Заступался за девушку, когда Алла начинала придираться к балету или манере поведения Марии, напоминая всем, что Саша — — талантливая артистка и просто хороший человек.
А потом Мария узнала, что ждет ребенка. И, уже будучи на шестом месяце беременности, получила уведомление об увольнении из коллектива Киркорова. Формально — сокращение штата. Фактически — воля Примадонны.
— Твоя самодеятельность закончилась, девочка, — холодно бросила ей Пугачёва в коридоре телецентра, запахнувшись в роскошную шубу. — Уходи сама, пока я не стерла тебя в порошок.
После того как Филипп окончательно ушел к Пугачевой, только Бедрос продолжал общаться с Марией. Чем сильно раздражал новую жену сына. Для Марии поддержка Киркорова-старшего стала единственным светлым воспоминанием о тех тяжелых годах борьбы за место рядом с любимым мужчиной.
Изгнанная со сцены
Мария осталась одна. Без работы, без мужчины, который десять лет называл её супругой, под прицелом сотен глаз. В декабре 1999 года родилась дочь Анастасия. Радость материнства утонула в черной, вязкой депрессии.
Девушка, которой поклонялись стадионы, похудела до прозрачности, перестала смотреться в зеркало и часами сидела у окна, качая колыбель. Единственным стимулом жить оставались глаза маленькой Насти.
Долгие годы имя отца дочери оставалось тайной. Лишь недавно мы выяснили правду — им стал успешный московский ресторатор и галерист Олег Бацких, спокойный мужчина, вытащивший её из пропасти.
Чтобы собрать себя по осколкам, она пришла на коврик для йоги. Сначала — чтобы просто разогнуть спину после десяти лет тяжелых гастролей. Занятия по методу Айенгара захватили её целиком. Через асаны и медитации эта сильная женщина училась заново дышать.
В 2004 году вчерашняя муза поп-короля прошла первый преподавательский курс. Сегодня Марии Шатлановой уже 52 года. Она живет в Москве, в просторной квартире на западе столицы, воспитывает Анастасию, которая унаследовала красоту матери и окончила музыкальную школу
Она — сертифицированный преподаватель йоги высшего уровня, востребованный специалист, к которому в очереди стоят столичные бизнесмены и домохозяйки. Никаких красных дорожек. Никакого глянца. Только тишина, практика и абсолютный внутренний покой…
Новая встреча с Киркоровым
Новая встреча Марии Шатлановой и Филиппа Киркорова состоялась в 2015 году на ток-шоу «Пусть говорят», где они встретились спустя годы после расставания.
— Я так рада тебя видеть! — искренне воскликнул Филипп, обнимая бывшую возлюбленную, увидев ее выросшую дочь.
Мария не смогла сдержать слез:
— Это были самые яркие годы моей жизни… но я уже давно нашла своё счастье.
Эта встреча стала символом прощения и примирения двух людей, которые когда-то пережили бурную страсть и сложные времена.
