Есть лица, в которых сама история смотрит на тебя сквозь века. Когда Ксения Раппопорт появляется в кадре, время словно замедляет свой бег. В ее чертах читается не просто аристократизм, а тяжелая, вековая усталость и невероятная сила еврейского духа.
Она родилась в Ленинграде, городе, где гранитные набережные помнят стук копыт, а сквозняки в старых доходных домах выдувают из людей лишнюю суету.
— Я играла на виолончели, которую терпеть не могла, — с обезоруживающей улыбкой признается актриса. — Помню, как с остервенением тыкала ею в пол, до сих пор весь паркет в дырках. От ненависти забывала ее дома. Доходила до школы и понимала, что в одной руке ноты, в другой — мешок со сменкой, а виолончели нет…
Этот бунт против скрипичного ключа был первым признаком того, что перед нами не тихая девочка из интеллигентной семьи, а стихия. Архитектор Александр Павлович Раппопорт и инженер Ирина Борисовна Гринер мечтали о филфаке для дочери, но гены взяли свое.
Вернее, не гены, а случай: на «Ленфильме» ассистент Дмитрия Астрахана увидел фото пятнадцатилетней Ксении, сделанное подругой-гримером. Так, в 1991 году, еще до получения аттестата, она впервые оказалась на съемочной площадке драмы «Изыди!».
Тень венецианского карнавала: «Незнакомка»
Путь к славе для юной Ксюши вовсе не был выстлан лепестками роз. Четыре раза она бросала театральную академию на курсе Вениамина Фильштинского, сбегая от собственных сомнений, и четыре раза мастер буквально за руку возвращал ее в аудиторию. Только в 2000 году, когда ей было уже 26, она получила диплом.
Но настоящий взрыв, сносящий все на своем пути, случился в 2006 году. Итальянский маэстро Джузеппе Торнаторе искал лицо для своего триллера «Незнакомка». Ему попалась фотография русской актрисы с глазами раненой серны.
— Она должна быть сломлена, но не раздавлена, — говорил Торнаторе.
Раппопорт сыграла Ирену — украинскую эмигрантку, прошедшую через ад современного рабства. За эту роль она получила итальянского «Оскара» — премию «Давид ди Донателло», а следом, в 2009 году, сорвала главный актерский приз Венеции — «Кубок Вольпи» за фильм «Двойной час».
«У начинающего актера нет возможности сменить амплуа, — горько шутила Ксения позже. — Я сыграла в „Незнакомке“ у Торнаторе — и мне стали предлагать самых несчастных. Как только в сценарии есть героиня, у которой все умерли, ее все бросили и сама она умирает, так это должна быть я».
Мужчины как главы романа
За этой холодной, почти мраморной внешностью всегда скрывался пожар. Мужчины в ее жизни не просто любили — они сходили с ума, рушили свои судьбы и строили для нее города.
Первым серьезным испытанием стал бизнесмен Виктор Тарасов. В 19 лет Ксения родила от него дочь. Девочку назвали Дарья-Аглая. Спустя годы Дарья-Аглая сама станет знаменитой актрисой.
— Я очень хотела назвать ее Аглаей, это имя из Достоевского, — вспоминала актриса. — Но все вокруг сказали, что это полный бред. Так что я записала ее Дарья-Аглая. И она всегда была Дашей, пока наконец не взяла то имя, которое я ей хотела дать.
Союз с Тарасовым не выдержал испытания бытом, но Виктор навсегда остался для Ксении не просто отцом ее ребенка, а близким другом.
Затем в ее жизнь ворвался режиссер Эдуард Бояков. Харизматичный, громкий, создатель новых театральных смыслов. Но он был женат. Ксения, с ее врожденным чувством собственного достоинства, не согласилась на роль тайной отдушины. Она просто закрыла за ним дверь, не проронив ни слова в интервью.
Самой громкой и самой болезненной главой стал роман с актером Юрием Колокольниковом. Высокий, похожий на викинга, он был младше ее, но его напора хватило бы на троих. Ради Ксении Юрий оставил семью. В 2011 году, когда актрисе было 37 лет, на свет появилась их дочь София.
— Юра — это ураган, — говорили друзья пары. — Он любил ее так громко, что стены дрожали.
Но даже ураганы порою выдыхаются. Разница в темпераменте, бесконечные съемки в разных странах и отсутствие официального штампа в паспорте сделали свое дело. Они расстались, сумев превратить драму в цивилизованный диалог ради маленькой Сони.
Попытка спрятаться за каменной стеной
Мечта о тихом женском счастье привела ее к московскому ресторатору Дмитрию Борисову. Он бросил шумную столицу ради ее богемного Петербурга.
В 2016 году они сыграли свадьбу. Это была не пышная церемония с толпой прессы, а тихий, почти конспиративный ужин для своих.
Казалось, мятежная душа нашла свою пристань. Но пристань оказалась слишком тесной для корабля такого водоизмещения. Жизнь на два города, разные взгляды на быт и абсолютная самодостаточность Ксении, которой не нужен был «хозяин», привели к тому, что супруги разъехались. В 2019 году брак был расторгнут через суд. Без битья посуды на ток-шоу, без грязного белья.
В постели с парнем дочери
В 2017 году Ксения Раппопорт снималась в постельной сцене с Милошем Биковичем в комедийном фильме Александра Молочникова «Мифы». На тот момент сербский актер уже встречался с дочерью Ксении, Аглаей Тарасовой, роман с которой завязался у него на съемках картины «Лед».
Эта ситуация стала довольно курьезным моментом для семьи. Аглая позже признавалась, что ей было крайне неловко и неприятно видеть на экране интимную сцену между своим возлюбленным и матерью, однако работа есть работа.
При этом сами актеры относились к съемкам с профессиональным юмором, а их экранная страсть никак не повлияла на реальные отношения. Расставание Аглаи и Милоша произошло позже исключительно из-за плотных рабочих графиков и постоянных разъездов.
Роман с зятем Михалкова
У Ксении Раппопорт приписывали отношения с бывшим зятем Никиты Михалкова — грузинским режиссером Резо Гигинеишвили.
Этот союз наделал много шума в светской хронике, так как Резо до этого был женат на младшей дочери Никиты Сергеевича, Надежде Михалковой. В этом браке у пары родилось двое детей, но режиссер оставил семью ради новой пассии. Сначала это была светская львица Надежда Оболенцева. А затем его внимание привлекла Ксения).
Сама Раппопорт эти догадки журналистов никогда не комментировала. Папарацци начали замечать их вместе в 2022 году. Но из-за скрытности актрисы публика до сих пор гадает, был ли это серьезный роман или просто слишком тесная дружба творческих людей.
Тишина, которая громче крика
Сегодня Ксения Раппопорт перешагнула порог пятидесятилетия. Ей 52 года. Она не замужем, и, кажется, ее это совершенно не тяготит. Она нашла утешение не в мужских объятиях, а в хрупких детских плечах.
Уже много лет она возглавляет попечительский совет фонда «Дети Б.Э.Л.А. Дети-бабочки».
— Когда слушаешь историю хотя бы одной мамы такого ребенка, — голос актрисы становится тише, — и понимаешь, из каких мучений состоит их жизнь, насколько они одиноки и беспомощны в своей беде, становится страшно.
После 2022-го Ксения Раппорт решила остаться в России. В октябре 2026 года состоялась премьера военной драмы «Голем», где Раппопорт сыграла одну из главных ролей. Выход картины в широкий прокат намечен на 2027 год.
Она по-прежнему играет у Льва Додина в МДТ — Театре Европы. Ее Раневская в «Вишневом саде» и Гертруда в «Гамлете» — это эталон того, как русская театральная школа может разговаривать со временем.
Ксения Раппопорт — это редкий пример абсолютной внутренней свободы. Она позволила себе быть некрасивой в кадре, несчастной на сцене, брошенной в жизни и при этом бесконечно любимой зрителем. Она не прячется от мира, но и не пускает его в свою спальню.
Читатель, как вы считаете, что сложнее: построить блистательную карьеру, ради которой приходится жертвовать личным счастьем, или найти в себе силы отказаться от громких ролей ради тихого служения тем, кому по-настоящему нужна помощь?
