…Старый Тбилиси, с его нависающими резными балконами и запахом жареных каштанов, помнит Андро Топурия совсем другим. Он появился на свет 20 апреля 1960 года в самом сердце Грузии. В его жилах текла горячая кровь мегрелов — древнего западного субэтноса картвельского народа, славящегося своим упрямством и невероятным чувством собственного достоинства.
В юности это был статный, улыбчивый парень с густыми темными волосами. Он не грезил темными переулками. Андро выбрал самую мирную, самую созидательную профессию — архитектуру. Пять лет он чертил линии, высчитывал нагрузки и мечтал строить красивые дома для счастливых семей. Его женой стала Наталия, хрупкая, но невероятно умная девушка-химик. В их маленькой тбилисской квартире пахло свежей краской и надеждами.
— Папа был просто прекраснейшим отцом, — спустя годы, уже став звездой, будет вспоминать его дочь Кетеван. — Он очень много времени со мной в детстве проводил. Мы гуляли по старому городу, он носил меня на плечах. Я не знала другого мира, кроме мира, где папа строит дома и любит маму.
В 1986-м Наталия родила мужу первую дочь, Кэтэван, а чуть позже на свет появилась и вторая красавица, Нуца — точная копия старшей сестры. Казалось, будущее архитектора Андро Топурия расписано на десятилетия вперед. Но на двор пришла горбачевская перестройка. Советская система рушилась, и вместе с ней рушились судьбы миллионов честных людей.
Хлопок двери и пятнадцать лет ожидания
Июнь 1986 года перечеркнул чертежную доску Андро жирной черной линией. Ему дали огромный срок — пятнадцать лет. Статьи звучали как приговор всей жизни: хулиганство и непредумышленное убийство во время жестокой уличной драки, затянувшей и мирного архитектора.
Молодая Наталия осталась одна с крошечной Кети на руках в разваливающейся стране.
— Это была чудовищная несправедливость, — шептала она подругам, укачивая дочь. — Мой муж — архитектор, он и мухи не обидит.
— Папа стал лишь удобным козлом отпущения для милиции в ту смутную эпоху, — позже говорили Кети.
Сам Андро в серой робе на пересылке, сжимая в ладони единственное фото жены, повторял сокамерникам одну и ту же историю:
— Меня просто подставили, братья. Кто-то забрал чужую жизнь и повесил на меня.
Чуда не пришлось ждать вечность. Система дала сбой, и через какое-то время выяснилось страшное и спасительное одновременно: убийство совершил другой человек. Андро выпустили.
Но тюрьма — это не санаторий, из которого возвращаются прежним. Андро вышел оттуда с выжженной душой и новыми знакомствами, которые в мирной жизни архитектора были абсолютно лишними. Тот солнечный мальчик из Тбилиси умер в камере. Родился Андро Тбилисский…
Он стал своего рода крупным региональным «барыгой», обеспечивающим запрещенными веществами дилеров среднего звена. Огромные прибыли от этого черного бизнеса позволили Андро обеспечить семье роскошную жизнь в нищей постсоветской Грузии, а позже — оплатить переезд и обустройство в Москве.
Коронация, деньги и голос дочери
В начале 90-х Грузия погрузилась во мрак гражданской войны и нищеты. А у Андро появились деньги. Очень большие деньги, добытые не с помощью рейсшины и ватмана. Он взял девичью фамилию матери — Санодзе, словно пытаясь спрятать свое прошлое, но в криминальном мире его знали именно как Андро.
В середине девяностых известный законник Джемал Шавладзе, носивший уважаемую в блатном мире кличку Чай-Чай, совершил «подход». Андро Топурия был коронован как Андро Тбилисский. Церемония «крещения» прошла в Тбилиси — на родине Андро, в самом сердце тогдашнего кавказского воровского движения. Вторым крестным отцом, присутствовавшим при коронации, был законник Амиран Мдивани, известный и как просто Гурам Тбилисский.
— Зачем тебе это, сынок? — плакала уже состарившаяся мать, когда он приехал к ней в начищенных туфлях и дорогом костюме.
— Мама, сейчас такое время. По-другому мы просто не выживем, — сухо отвечал Андро, глядя куда-то в сторону. — Я должен защитить вас.
Он никогда не лез на самый верх, не претендовал на трон патриарха преступного мира. Андро был скорее теневым банкиром, третейским судьей в спорах барыг средней руки. Если два торговца на рынке не могли поделить территорию или один «кинул» другого на деньги, они шли к Андро. Его слово было законом, а решение — окончательным.
Но главной его страстью, его слабостью и его светом оставалась дочь. Кети очень хотела петь. Когда девочка с невероятным от природы диапазоном начала брать первые места на конкурсах, Андро задействовал свои связи. Он нанимал ей лучших педагогов по вокалу, оплачивал дорогие студии звукозаписи.
— Ты будешь лучшей, Кетеван, — говорил он, передавая ей конверты с долларами. — Плевать, кто твой отец. Тебя будут знать только как голос.
Именно широкие связи отца и его финансовая рука помогли юной Кети в 2005 году занять место Полины Гриффитс в знаменитой группе «А-Студио».
Белый порошок, Дед Хасан и московский арест
Жизнь в Тбилиси для воров становилась слишком жаркой. В начале нулевых Андро перевез семью в Москву. Здесь он сблизился с воровским кланом самого Деда Хасана — Аслана Усояна. Но в ближний круг седого уголовного патриарха Андро не входил, держась на расстоянии вытянутой руки.
Близость Андро к мощнейшему клану Деда Хасана давала ему неприкосновенность на юге России и в Москве. Именно эти связи помогли Андро в 2000-х годах, когда семья уже жила в России, активно лоббировать интересы дочери. Через своих людей в шоу-бизнесе (например, через продюсера Нату Думбадзе, жену своего друга, криминального авторитета Алика Карцивадзе) Андро способствовал тому, чтобы записи Кети попали к продюсерам, и щедрой рукою оплачивал участие дочери в престижных вокальных конкурсах.
Но у самого Андро появилась ужасная пагубная болезнь, которая не щадит ни королей, ни нищих. Зависимость от запрещенных веществ. Она точила его тело и разум годами, делая вспыльчивым и неосторожным. Из-за этого пагубного пристрастия он едва не лишился воровской короны — старые воры не любят слабость…
— Это была самая громкая посадка месяца, — вспоминал позже один из оперативников МУРа. — Дочь — главная певица страны, поет про «Улетаю», а папа едет в автозаке. Злая ирония судьбы.
В июле 2010 года Никулинский суд Москвы под председательством судьи Алексея Владимировича Бобкова влепил 50-летнему Андро три года колонии. Его отправили в ИК-4 в поселке Медведево Республики Марий Эл.
Сентябрьская ночь в Медведево
22 сентября 2010 года телефон Наталии, матери Кети, зазвонил в три часа ночи. Голос в трубке был сухим и официальным.
Есть и другая самая мрачная версия. В сентябре 2010 года война кланов в воровском мире достигла своего пика. Противники Деда Хасана методично убирали его окружение. Спустя три года, в 2013-м, самого Аслана Усояна поймает на мушку снайпер в центре Москвы. Многие считают, что Андро убрали именно тогда, в сентябре 2010-го, как человека, близкого к клану Усояна, чтобы нанести «Дедушке» еще один болезненный удар.
Кети сделала свои выводы. Она, всю жизнь купавшаяся в деньгах отца, видела, как этот мир затягивает в воронку. Она порвала с опасными связями, рассталась с музыкантами, разделявшими вредные пристрастия, и закрыла дверь в прошлое на тяжелый засов. Сегодня она — просто талантливая певица и мать, которая сделала все, чтобы ее дети никогда не узнали, как пахнет тюремная баланда и каково это — ждать отца годами.
А как вы думаете, могла ли Кети Топурия стать той звездой, которую мы знаем, без огромных денег, связей и теневой защиты своего отца в лихие девяностые?
