В зале суда стоял мужчина, которого только что приговорили к высшей мере наказания. А в первых рядах сидели женщины. Много женщин. Они плакали, тянули к нему руки и умоляли судей о снисхождении. Просили не расстреливать. Просили сохранить ему жизнь. Женщины, которых он обокрал. Женщины, которых он бросил. Женщины, которым он разбил сердце. И всё равно — умоляли.
Такого советская Фемида ещё не видела.
Его звали Юрий Ладжун. В криминальной хронике СССР он остался как главный брачный аферист, «советский Ален Делон» и человек, который двадцать лет водил за нос всю страну — от Калуги до Одессы, от Минска до Кемерова. Он был обаятельным, как голливудская звезда, изобретательным, как Остап Бендер, и абсолютно равнодушным к тем, кого оставлял за спиной.
Как ему удавалось так долго оставаться неуловимым? И почему его жертвы до последнего отказывались верить, что их «учёный» или «капитан дальнего плавания» — обычный вор?
Удостоверение ударника, позаимствованное в такси
Началось всё с мелочей. Вернее, с того, что в начале 1960-х в милицию стали приходить заявления от женщин из разных городов. Все они рассказывали похожую историю: познакомились с обаятельным мужчиной солидной профессии, он очаровал, вошёл в доверие, одолжил денег — и исчез.
Сначала к этим жалобам относились с иронией. Ну подумаешь, очередной альфонс. Мало ли в стране обаятельных проходимцев? Но когда заявлений стало несколько десятков, а география охватила полстраны, сыщики поняли: орудует не просто жулик. Орудует профессионал.
Следователь по особо важным делам МВД СССР Михаил Дайнеко, изучив сводки, произнёс фразу, которая позже вошла в историю: «Орудует высокопробный ловкач». И был абсолютно прав.
Ладжун никогда не работал дважды в одном городе. Он колесил по Союзу, менял имена, профессии, легенды. В Даугавпилсе он познакомился в такси с человеком по фамилии Пущин. Разговорились, попутчик разоткровенничался: где работает, где живёт, что уезжает в командировку. Через пару дней Ладжун стоял на пороге квартиры Пущина. Представился коллегой по работе, посетовал, что в гостинице не оказалось мест, попросился переночевать. Жена поверила. Утром гость исчез вместе с деньгами и удостоверением ударника коммунистического труда на имя Пущина.
А дальше — по накатанной. С этим удостоверением он заселялся в гостиницы, очаровывал администраторов, знакомился с женщинами. В Калуге он представился молодым научным сотрудником, приехавшим на «секретный объект». Удостоверение есть, паспорт якобы в пути. Обольщённая администраторша нарушила все правила и заселила его без документов. А он уже присматривался к очередной жертве — москвичке в командировке. Одолжил у неё сто рублей, пообещал вернуть, растворился.
«Физик-ядерщик», «капитан дальнего плавания» и «лётчик-полярник»
Ладжун был не просто вором. Он был артистом. Каждая его афера — маленький спектакль с продуманным сценарием, реквизитом и финальным занавесом, за которым он исчезал.
В Кемерове он обчистил в ресторане подвыпившего физика-ядерщика по фамилии Пшенцов. Милиция, сопоставив факты, предположила: теперь аферист наверняка будет представляться физиком. Профессия престижная, доверие вызывает. Так и вышло.
В Минске он явился перед девушкой Надей в образе учёного, за которым якобы следят иностранные спецслужбы. Надя впечатлилась настолько, что уже на следующий день согласилась выйти замуж. Свадьбу сыграли без официальных формальностей — жених торопился в зарубежную командировку. Пир горой, подарки, гости. А наутро жених исчез. Вместе с ценностями, которые только можно было унести. В чемодан поместились двадцать пар нейлоновых импортных колготок — страшный дефицит по тем временам. И кортик с отпускным свидетельством, украденные у морского офицера, приглашённого на свадьбу.
В Одессе Ладжун перевоплотился в капитана дальнего плавания. Представился Анной, заведующей рестораном на теплоходе. Обещал плавания на круизных лайнерах, загранку, красивую жизнь. Одолжил деньги. Потом поехал к её родителям в Киев, очаровал стариков, остался переночевать. Утром ушёл — вместе с фамильными драгоценностями. Родители Анны были ювелирами.
В Прибалтике он был лётчиком-полярником. Бурный роман, несколько дней, исчезновение. В Крыму — кем-то ещё. Список можно продолжать долго.
Женщины не сразу обращались в милицию. Они верили, что он вернётся. Одна из жертв, Людмила, получила письмо: «Люда, очень прошу тебя не волноваться. Ковер тебе не нужен. Я тебе шубу привезу, только, пожалуйста, не волнуйся!» Ирина получила похожее послание: «Ирочка, хочу, чтобы ты приехала ко мне. На всякий случай забрал твои вещи. Не волнуйся».
Он умел быть убедительным даже на расстоянии.
Как его поймали
Двадцать лет Ладжун оставался неуловимым. Фотороботы рассылали по всем отделениям милиции, но он менял внешность, города, легенды. Опознать его было почти невозможно.
Всё решил случай.
Однажды в поезде он встретил бывшего армейского сослуживца. Разговорились, вспомнили молодость. Ладжун одолжил у него двадцать рублей, пообещал вернуть при первой возможности — и сошёл на ближайшей станции. Сослуживец прождал до конечной, потом пошёл в милицию. Описал внешность попутчика. А в милицейском архиве уже были снимки Ладжуна — он когда-то отбывал срок за кражу и был освобождён за хорошее поведение.
Но окончательно его подвела гатчинская буфетчица. Женщина заметила, что её знакомая начала встречаться с обаятельным «московским инженером», очень похожим на мужчину с ориентировки. Буфетчица позвонила в милицию.
Ладжуна задержали прямо в подъезде дома его очередной жертвы. Арест снимали на камеру — к тому моменту о расследовании уже снимали документальный фильм.
«Я никогда не хотел зарабатывать честно»
На допросах Ладжун держался раскованно. Он не отпирался, не искал оправданий. Сыщикам он сказал прямо: никогда не планировал зарабатывать деньги честным трудом. Первый раз обманул женщину, когда ему было около двадцати. Дальше — вошёл во вкус.
Следствие установило: жертвами Ладжуна стали 72 женщины. Официально — 72 заявления. Но следователи понимали, что реальное число пострадавших больше. Часть замужних женщин предпочли промолчать, не желая огласки. Ограблены были и несколько мужчин.
И одна из жертв — официантка из кафе. Ей он представился капитаном дальнего плавания, пообещал устроить на работу в ресторан круизного лайнера. Девушка рассказала подругам, что скоро выйдет замуж и отправится за границу. Ей оставалось только снять деньги со сберкнижки. После этого Ладжун перестал быть просто мошенником. Его искали как особо опасного преступника.
Суд, на котором плакали все
Когда начался суд, произошло то, чего не ожидал никто. Потерпевшие — те самые 72 женщины — начали отказываться от своих заявлений. Они просили не наказывать Ладжуна строго. Утверждали, что рядом с ним чувствовали себя счастливыми. Даже несмотря на обман. Даже зная, что он вор.
Суд выслушал всех. И вынес приговор: высшая мера наказания. Апелляционная инстанция оставила его без изменений.
Приговор привели в исполнение. Юрий Ладжун, советский «Ален Делон», человек, который двадцать лет жил за счёт чужих чувств, закончил свой путь так, как заканчивают его немногие аферисты.
Что осталось после него
История Ладжуна — не просто криминальная хроника. Это портрет эпохи. Время, когда одинокие женщины в разных уголках огромной страны доверяли незнакомцу только потому, что он был обаятелен и говорил красивые слова. Время, когда дефицитные колготки и морской кортик были ценнее, чем чувства. Время, когда милиция гонялась за одним человеком двадцать лет.
Сегодня его дело легло в основу сериала «Казанова». Но реальность оказалась куда страшнее и циничнее, чем любая экранизация. В сериале герой уходит от наказания. В жизни — не ушёл.
А те женщины? Они просили за него. Просили сохранить ему жизнь. И это, пожалуй, самое необъяснимое в этой истории. Не то, как он обманывал. А то, что даже после всего — прощали.
