21 сентября 1939 года родился народный артист России (РСФСР) Фёдор Яковлевич Чеханков.
Будущий артист родился в Челябинске. Но сразу после его рождения семья переехала в Ярославль. Отец возглавил Управление культуры Ярославля, а мать, профессиональная актриса, была зачислена в труппу Ярославского театра юного зрителя.
Когда началась война, отец в звании полковника ушёл на фронт. В 1942 году он пропал без вести, поэтому Фёдор его почти не помнил. Воспитанием сына занималась мать.
Его мама, Валентина Абрамовна Чеханкова, до конца войны служила в Ярославском ТЮЗе, громких званий и наград не имела. Однако в Орловском государственном академическом театре имени И. С. Тургенева, куда они с сыном переехали после Победы, её полюбили зрители и высоко оценили коллеги. Сегодня её имя внесено в зал славы этого театра.
По воспоминаниям самого Фёдора Яковлевича, он с детства был общительным мальчиком и часто пропадал с друзьями во дворе. Но ещё чаще он бывал за кулисами маминого театра. Так сложилось, что главными составляющими его детства стали мама, театр и двор.
В их маленькой семье с годами появилась традиция: на все зимние каникулы мать отправляла сына в Москву к родственникам. Для мальчика эта поездка каждый раз превращалась в настоящий праздник. Начиная с 4 класса, он в одиночку ехал восемь часов поездом из Орла в Москву, и с годами это стало для него обычным путешествием.
В столице его ждали театры. Вместо прогулок и катания с горок Фёдор успевал посмотреть десять–двенадцать спектаклей, бывая в московских театрах каждый день, а порой и дважды за день. Обязательным ритуалом этих каникул была покупка газеты «Москва театральная». Вернувшись в Орёл, он часто перелистовал страницы этой толстой газеты, которую знал почти наизусть. Ведь его мечтой было стать актёром столичного театра.
Получив аттестат, он уже привычным маршрутом приехал в Москву и с первой попытки поступил в театральное училище имени Щепкина. Окончив в 1961 году училище, Фёдор по распределению попал в труппу Центрального театра Советской армии. Это было чудо, что его, провинциального юношу, оставили в Москве, да ещё в таком знаменитом театре, в котором служили его кумиры: Владимир Зельдин и Людмила Касаткина.
Не удивительно, что Чеханков «задержался» там на сорок девять лет, до конца своих дней, войдя в число ведущих актёров труппы. А в 1971 году в его жизнь решительно и внезапно ворвалось телевидение.
В свободное от театра время он с удовольствием принимал участие в качестве телеведущего на записях таких популярных в те годы передач, как «Артлото» и «Вас приглашает оперетта». Буквально через год он стал известен и узнаваем по всей стране, куда бы не приезжал на гастроли с театром.
Любопытно, что его партнёршей по «Артлото» была будущая знаменитость Людмила Сенчина, тогда ещё начинающая певица.
Помимо прекрасных манер, привитых ему в детстве матерью, Чеханков в эпоху серых костюмов и сдержанного стиля ведущих советских телепрограмм ломал устоявшиеся стереотипы. Он одевался ярко и броско, использовал экзотические галстуки и платки. Свой фирменный, почти стиляжный образ он создал ещё в 70-е годы, и не изменял ему до конца жизни.
Фёдор Чеханков прекрасно пел. Однажды он даже получил приглашение в Московский театр оперетты, но изменить своему родному театру не смог. Чеханков часто и с успехом выступал на эстраде, охотно участвовал в концертах и капустниках. И везде он хохмил и обязательно что-то исполнял.
Его репертуар был широким – от вальсов и городских романсов до опереточных арий. В 1997 году вышли компакт-диски с его песнями «Грустить не надо» и «Память сердца».
Имея такую плотную занятость на сцене, Чеханков нечасто снимался в кино. Его дебютом стал эпизод в картине «Командировка» в 1961 году, где имя актёра даже не попало в титры. Через два года в детективе «Человек, который сомневается», он сыграл уже полноценную, хотя и второстепенную роль. В фильмографию артиста также вошли популярные картины: «Лушка», «Понедельник — день тяжёлый», «Ключ от спальни» и др.
Вне работы Чеханкова все запомнили всегда улыбающимся, добрым и мягким в общении человеком. При этом он мало с кем сближался. При наличии сотен знакомых, близких друзей у него почти не было.
Семьи и детей у Фёдора Яковлевича тоже не было. Романы с женщинами-актрисами случались, но ту самую, с которой можно было бы разделить жизнь, он так и не встретил. Единственной его страстью оставалась сцена.
«Дерево я посадил. Дом, увы, не построил. И уж точно теперь не построю. Детей не родил, это не в нашей власти. Бог или даёт их, или нет. Признаюсь, я очень хотел иметь семью. У меня могли быть дети, они должны были появиться на свет в 1961 году, сразу двойня, — так сказал врач. Им сейчас было бы по 46 лет, почти столько же, сколько я служу в театре. Не случилось. Почему? Так было, очевидно, угодно Богу…» — так он однажды признался в интервью в нулевых годах.
А гром грянул ещё в 1996 году. Он заметил, что стал быстро уставать, появились частые головные боли. Чеханков прошел медицинское обследование, результаты которого его шокировали – ВИЧ!
В то время такой диагноз не разглашался. Поэтому лишь самые близкие знали об этой беде. А коллеги лишь отметили, что прежде лёгкий и весёлый в общении, Фёдор Яковлевич стал замкнутым и нелюдимым. Он отказывался от приглашений в кино и на телевидение, не задерживался после спектаклей в театре, и бо́льшую часть времени проводил один в своей московской квартире.
СПИД дал осложнение на сердце, и здоровье артиста постепенно ухудшалось. Однажды, когда с сердцем стало совсем плохо, он попал в кардиологический центр, где врачи настаивали на срочной операции аортокоронарного шунтирования. По какой причине Чеханков отказался подписать согласие на хирургическое вмешательство, теперь уже никто не узнает. Но после отказа через несколько дней у него случился инфаркт, и его не стало. Артист скончался 1 августа 2012 года в возрасте 72 лет.
Когда после гражданской панихиды его тело вынесли на площадь перед Театром Российской армии, огромное число собравшихся зрителей проводили его в последний путь не просто традиционными аплодисментами, а оглушительной овацией! Фёдор Яковлевич Чеханков был похоронен рядом с матерью на Ваганьковском кладбище в Москве.
