Она могла бы до сих пор жить в тишине монастырской кельи, вдали от софитов и камер. Но в августе 2026-го зрители Первого канала вдруг увидели её на экране — в восьмисерийной мелодраме «Петербургский роман».
Екатерина Васильева, которая ещё недавно приняла монашеский постриг и стала инокиней Василисой, снова играла любовь. Как так вышло? И почему женщина, которая выбрала Бога, всё-таки вернулась в кадр — пусть и в проекте, снятом семь лет назад?
«Костя — моя самая большая любовь»
Сериал «Петербургский роман» снимали в 2018-м, за три года до того, как Васильева окончательно ушла в монастырь. Тогда она согласилась на роль Тамары Малкиной — женщины, которая много лет любит матроса-катера в исполнении Валерия Баринова. Их герои ссорятся, мирятся, расходятся и снова живут вместе — история непростая, но очень жизненная.
А вот за кадром произошло нечто более важное. Баринов, который знал актёра Константина Григорьева лично, решился спросить Васильеву прямо: были ли у них с Григорьевым действительно те самые «безумном притяжении», о которых судачили в театральных кулуарах?
И она призналась: да. Костя — её самая большая любовь.
Она подтвердила: они дрались, ревновали, выпивали, расходились и снова сходились. И когда рассказывала об этом, в её глазах стояли слёзы. Не ради роли, не для красного словца — по-настоящему. Спустя столько лет, после всех мужей, после ухода в монастырь — она всё ещё помнила его с такой болью, будто это случилось вчера.
Тот, кто пел о голубоглазых
Константин Григорьев был настоящей легендой ленинградской сцены. Он не имел высшего образования, но играл так, что зрители брали лишние билеты задолго до спектакля. Он писал стихи, один из которых стал неофициальным гимном Ленинграда: «Дождь по асфальту рекою струится, дождь на Фонтанке и дождь на Неве…».
Худсовет сначала забраковал песню. Один экзаменатор назвал текст «музыкальной пустышкой», другой возмутился строкой про «голубоглазых в большинстве». Григорьев усмехнулся, обвёл рукой зал — и оказалось, что у всех членов комиссии голубые глаза. Песню одобрили единогласно.
Он был резким, прямым, не терпел несправедливости. Однажды, когда худрук грубо унизил отца Михаила Боярского на собрании, Григорьев взорвался: «Хватит издеваться над человеком. Ещё слово — морду набью!». В ответ услышал: «Заявление на стол. Ни в один театр не устроишься». Он не стал спорить — сел в поезд и уехал в Москву.
Роковой удар
Личная жизнь Григорьева была бурной, как и его характер. В 19 лет женился на парикмахерше Лилии, родился сын Андрей. Второй брак — с Любой, родилась дочь Катя. После развода Люба ушла из жизни от инфаркта, а Катя, воспитанная чужими людьми, погибла при трагических обстоятельствах.
Долгое время он жил с Аллой Майоровой, но и эти отношения не выдержали. А потом, к 40-летию, он собрал друзей и признался: «Ребята, что я натворил… Сейчас познакомлю со своей любимой». Ею оказалась 18-летняя реквизитор Лена — из строгой учительской семьи. Они получили комнату на Малой Бронной, потом — двухкомнатную квартиру в центре. В доме всегда было шумно, весело и хлебосольно. Григорьев гнал самогон, настаивал его на травах, разливал по импортным бутылкам и готовил фирменное мясо «по-григорьевски».
Но со временем в семье начались проблемы. Лена пристрастилась к спиртному. А Григорьев, который уже служил во МХАТе, ушёл к Екатерине Васильевой.
А потом случилась беда. В феврале 1984-го, накануне дня рождения, он пошёл с другом в ресторан ВТО. Спускался по винтовой лестнице в туалет — и в этот момент кто-то сзади проломил ему голову. Преступника так и не нашли.
Две недели комы, полтора года восстановления речи и памяти. Диагноз — тотальная афазия. Он плохо говорил и едва понимал обращённую к нему речь. Из блестящего актёра он превратился в человека, которому давали только немые роли.
Олег Ефремов не уволил его из МХАТа — доверил роль немого Герасима в «Муму». Но зарплата была символической. В начале 90-х Григорьев уволился, продал квартиру и уехал в Петербург. Последние годы он жил на мизерную пенсию, изолировал себя от мира.
Тот, кто остался в её сердце навсегда
Именно после ухода Григорьева Васильева окончательно связала свою жизнь с церковью. Многочисленные романы и три брака — с режиссёром Сергеем Соловьёвым, драматургом Михаилом Рощиным и художником Андреем Ларионовым — остались в прошлом.
Она оставила сцену, а в 2021-м приняла монашеский постриг в Троице-Одигитриевской Зосимовой пустыни с именем Василиса. Сейчас ей 79 лет, она живёт в монастыре под Москвой. Её сын — священник в Храме Святителя Николая Чудотворца на Трёх Горах.
Она редко даёт интервью, почти не появляется на публике. Но в 2026-м её снова увидели на экране. Сначала в программе «Малахов», потом — в «Петербургском романе».
Просить благословение на роль
Сам Баринов рассказал: Васильева просила благословение у батюшки на участие в этом сериале — и получила его. Снималась она уже после того, как стала послушницей, и делала это с благословения духовника. Для неё это был не просто гонорар, а возможность ещё раз сыграть любовь — ту самую, о которой она когда-то знала всё.
Когда Баринов спросил её о Григорьеве, она не стала уходить от ответа. Он был её самой большой любовью. И даже сейчас, в монашеском облачении, она помнит его с той же болью, с которой жила все эти годы.
Возможно, именно поэтому она согласилась на роль. Потому что её героиня в «Петербургском романе» — женщина, которая тоже любит, страдает, прощает и не отпускает. Как и сама Васильева.
«Костя сыграл бы замечательно»
Во время съёмок она обмолвилась: «Костя сыграл бы замечательно твою роль, Валер, ведь он же был коренной ленинградец…».
И в этой фразе — всё. Она помнит его не как не сильно приятную фигуру из прошлого, а как живого, талантливого, своего. Того, кого любила. Того, кто остался с ней навсегда.
Теперь она — инокиня Василиса. Но её сердце, кажется, до сих пор хранит отпечаток той самой любви, о которой она не говорит вслух, но которую не может забыть.
А вы как думаете: можно ли, уйдя в монастырь, продолжать любить человека, которого уже нет? Или вера стирает все земные чувства?
