— Да вы в своем уме, молодой человек? — кричала редактор программы «Пусть говорят» на бледного паренька в спортивном костюме. — Какая жена?! Ты школу прогуливаешь!
— Я не школьник уже, я мужик, — упрямо сдвинул брови Андрей Джанзаков из города Шахты. — Мы с Мариной сразу того… после того как познакомились.
На дворе стоял 2012-й год. В студии Первого канала сидел щуплый подросток, который обнимал за плечи здоровенную 36-летнюю цыганку Марину Гуденко. Разница в возрасте составляла ровно 23 года. Вся Россия тогда буквально прилипла к телевизорам, пытаясь понять: это новый вид перформанса или дно социального дна так и выглядит?
Как они познакомились
История их знакомства достойна отдельного тома абсурдной литературы. Обычный ростовский пацан Андрюша дружил в школе с племянником Марины и увидел фото его тетки, внезапно показавшейся ему писанной красавицей.
Выпросил ее номер, позвонил, наврал, что ему двадцать один год. Марина при созвоне с юношей тоже оказалась дамой творческой: скостила себе возраст до двадцати пяти.
— Ты говоришь, тебе уже двадцать один? — рокотал в трубке ее грудной, прокуренный смех. — А голосок-то писклявый, как у воробья замерзшего. Не боишься, Андрюша, что я старая для тебя?
— Да какая ты старая! — сипел Андрей, чувствуя, как краснеют уши под шапкой. — Тебе же двадцать пять всего! Я сразу понял, как услышал — родная душа. Молодым девкам только бабки нужны да клубы. Им машину подавай. А мне с тобой поговорить хочется. По-человечески.
— Ой, худо мне, Андрюшенька, — причитала она вечером третьего дня созвонов. — Племянник этот бестолковый меня сюда притащил, а сам гуляет. Сижу одна в чужом доме, кусок в горло не лезет. Холодно. Никто старую Маринку не обнимет, не пожалеет. Одна радость — твой голос услышать.
— Я пожалею! — кричал в трубку Андрей, сжимая кулаки. — Я завтра приеду! Прямо щас выхожу!
— Что ты, милый, ночь на дворе, волки съедят… — тянула она, но делала такую театральную паузу, что мальчик готов был бежать через лес голышом. — Хотя приезжай… Только хлеба купи по дороге. И колбасы докторской. У меня со вчерашнего маковой росинки во рту не было.
Пять дней они трещали по межгороду, после чего Андрей умчал к ней. А ромалка разом бросила все свои таборные дела да и переехала к школьнику.
— Я маме сразу сказал: «Это моя жена будет», — вспоминал потом Джанзаков со всей серьезностью человека, планирующего покупку нефтяной вышки.
Мать схватилась за валерьянку, но сын-упрямец был непреклонен. Он Марину поселил в своей комнатушке в родительском доме. Автор вам так скажу, дорогие читатели: если бы Шекспир жил в шахтинской хрущевке начала десятых годов, он бы переписал финал «Ромео и Джульетты». Там хотя бы яд был качественный. А тут была суровая реальность.
— Зачем она тебе, сынок? — рыдала мать Андрея. — У нее же своих детей пятеро! Старшая дочь Кристина твоя ровесница! Она тебя старше как внучка бабушку!
— Мам, отстань, — жевал губу Андрей. — Молодым девчонкам деньги нужны. Им айфоны подавай. А нам с Маринкой делить нечего. Мы оба бедные. Она мне родная душа.
Роды принимал сам отец
Душа душой, а через год совместной жизни во дворе дома на матрасе Марина родила девочку Валерию. Соседи пили чай на лавочках и делали ставки, кто следующий — мальчик или двойня. Выпала двойня.
Роды принимал сам юный отец. Опека сработала быстрее, чем скорая. Детей изъяли. У Марины, к слову, ни один из ее пятерых старших отпрысков давно не жил с ней — кого разобрали родственники, кто уехал в детский дом осваивать государственное обеспечение.
Но любовь жила! Пара умудрилась официально зарегистрировать брак. И вот здесь начинается самая необычная часть этой трагедии.
Андрей бросил школу и пошел работать. Ну как работать… промышлять. Мелкое воровство с дачных участков стало его основным источником дохода. Поймают — дадут метлу. Подметешь дворы суда, выйдешь — снова за чужие помидоры.
В эфире на всю страну
Их история уже активно обсуждалась в регионе Ростовской области и в интернете — этого хватило, чтобы привлечь внимание редакторов «Пусть говорят». В эфире ток-шоу Андрей смотрел на своего тезку Малахова глазами цвета побитой молью собаки и защищал свою женщину:
— Вы ничего не понимаете! Красивый носик — мой любимый! Глаза добрые. Она меня любит!
Зал гудел. Кто-то крестился, кто-то требовал прокуратуру, самые продвинутые зрители писали в чате трансляции:
— Приворот стопроцентный, она его приворожила! Бедный ребенок попал в лапы ужасной тетки! Явно танцевала вокруг него в грязной юбке: цыганки так привораживают!
Марина сидела рядом абсолютно невозмутимо. На нападки общественности она отвечала философски:
— Что вы привязались? Мой муж — мужчина. Он глава семьи. Захочет — уйдет. Не уходит.
Но ушел. Ровно тогда, когда романтика закончилась о быт, а следователь перестал шутить про семейные ценности. К 2017 году, когда Андрею стукнуло двадцать, брак приказал долго жить.
А теперь перемотаем пленку вперед. Сейчас на календаре конец лета 2026-го года. Где наши голубки?
Где теперь Андрей?
Андрею Джанзакову сейчас двадцать девять лет. Если вы думаете, что парень сразу после того эфира одумался, нашел сверстницу и купил однушку в ипотеку — ха-ха два раза. Это было бы слишком скучно для нашего повествования.
Сменив еще трех жен (все как на подбор — женщины сильно старше него), Джанзаков остепенился только недавно. Его нынешняя, четвертая по счету супруга — примерно его возраста. В этом самом 2025 году у них родилась дочка. Работает наш герой слесарем в родных Шахтах. Соцсетей не ведет, интервью не дает.
Когда журналисты поймали Джанзакова возле гаражей, где он чинил чей-то карбюратор, Андрей замахал руками:
— Всё, хватит! Я хочу забыть это как страшный сон. Никому не интересно, какой у меня гаечный ключ. Оставьте меня в покое.
Андрей действительно пытается вести жизнь обычного рабочего парня. Сейчас живет закрыто: работает слесарем в Шахтах, не ведёт соцсети, женат, в 2025 году у него родилась дочь. Говорят, даже алименты платит исправно. Хотя какие там алименты государству за изъятых детей…
А где Марина?
А что же Марина Гуденко? Тут версии расходятся, как рельсы Транссиба. Самой популярной цыганской красавице российского телевидения середины десятых сейчас пятьдесят два года.
Марина загремела в места не столь отдаленные — за слишком близкое общение с юным парнем, а также за то, что сдавала «в аренду» свою дочь взрослым знакомым за деньги.
Уголовный кодекс РФ оказался менее романтичным, чем Андрей в свои тринадцать лет. Выйдя из тюрьмы, Марина осталась в той же местности, осела, присмирела.
Местные сплетницы уверяют, что у цыганки опять завелся молоденький ухажер. Цыганская порода, против генетики не попрешь. Судьба ее детей неизвестна — канули в бюрократических архивах опеки.
Вот такой вышел водевиль с элементами криминальной хроники. Мальчик хотел любви без денег, женщина хотела просто мужчину, который не пьет по-черному. Получили всероссийскую славу, сломанные психику и биографию, изъятых детей и кучу мемов в интернете…
