— Я тебя выброшу с пятого этажа! — кричала в сердцах интеллигентная одесская женщина своему десятилетнему сыну.
— Не выбрасывай меня, пожалуйста, — серьезно ответил мальчик Юра Стоянов. — Ты еще будешь мною гордиться.
Эти слова, сказанные после очередной двойки по математике, стали его негласным девизом на всю жизнь.
Он родился 10 июля 1957 года в шумной и соленой Одессе. Его отец, Николай Георгиевич Стоянов, был статным бессарабским болгарином и блестящим врачом-гинекологом. Мать, Евгения Леонидовна, русская красавица и педагог до мозга костей, работала заместителем директора школы.
В поисках настоящей врачебной практики семья переехала из города в глухое село Бородино под Одессой. Там не было даже электричества. Отец оперировал при свете керосиновой лампы, а мама держала эту лампу над хирургическим столом. Подвижничество отца приносило людям спасение, но семье — сущие копейки. Позже они вернулись в Одессу, получив тесную квартиру в хрущевке на районе Пересыпь.
Шпага и ГИТИС: как закалялся характер
Юрка рос невероятно разносторонним парнем. Чтобы дать отпор дворовым забиякам с Пересыпи, он пошел во фехтование. И так увлекся холодным блеском клинков, что стал мастером спорта Украинской ССР. Параллельно этот широкоплечий юноша писал пронзительные стихи, бренчал на гитаре и занимался в студии киноактера при Одесской киностудии.
В 1974 году восемнадцатилетний Стоянов сорвался в Москву. Большой мир принял его холодно. Он поступил в ГИТИС на курс Всеволода Остальского.
На одном курсе с ним учились будущая звезда Татьяна Догилева, с которой у Юрия вспыхнул короткий студенческий роман, и великий бунтарь Виктор Сухоруков. Они жили в одной комнате общежития. Представьте картину: огромный, фактурный Юрий и маленький, юркий Витя делят одну тумбочку. Сухоруков был самым старшим на курсе, Стоянов — самым младшим. Но именно там, в голодных московских общагах, формировался тот самый стояновский нерв — смесь высокой трагедии и уличного юмора.
Двадцать лет в тени: трагедия БДТ
В 1978 году молодой актер переступает порог Большого драматического театра имени Товстоногова. Это была вершина мечтаний любого советского артиста. Казалось бы, вот оно, счастье. Но для Юрия началась эпоха великой несправедливости.
Двадцать лет он выходил на легендарную сцену только в массовке или крошечных эпизодах. Единственной большой ролью за все эти годы стал Моцарт в спектакле «Амадеус». Все остальное время — безликие стражники, слуги, солдаты.
Кино тоже не баловало. Эпизод в «Ералаше», незаметный гусар в «Последней дороге» про Пушкина. Зритель проходил мимо него на улице. Это были долгие, мучительные двадцать лет ожидания своего часа, когда талант буквально гнил за кулисами великого театра. Из БДТ он уйдет только в 1995 году, устав ждать ролей.
Рожденные в один день: рождение «Городка»
Судьба любит горькие шутки. Своего главного брата по духу, Илью Олейникова, Стоянов встретил на съемках проходной комедии «Анекдоты» в 1989 году. Два огромных, грустных, невостребованных таланта посмотрели друг на друга и поняли всё без слов.
Но настоящая магия случилась позже. Выяснилось невероятное совпадение: оба родились 10 июля. С разницей ровно в десять лет. Илья — в 1947-м, Юрий — в 1957-м.
— Леля, мы же однояйцевые близнецы, просто рожденные от разных матерей и с опозданием на десять лет, — смеялся Стоянов.
В 1993 году они запустили программу «Городок». Передача стала спасательным кругом для всей страны в безумные девяностые. Скромный питерский эфир взорвался народной любовью. Наконец-то зритель увидел настоящего Стоянова — человека, способного за три секунды перевоплотиться из дряхлой старухи в бравого генерала, из президента в бомжа.
В интервью Юрий рассказывал о сильной неловкости во время съемок шоу «Городок», когда ему приходилось переодеваться в женские наряды и наносить сложный грим — это требовало серьезного психологического преодоления, даже если шла исключительно о комедийном перевоплощении. Однако Илья играть женские роли не мог — из-за своих роскошных усов.
За эту программу Юрий получит звание Народного артиста РФ в 2001 году. Вот так настоящая слава пришла к нему только в 36 лет с «Городком», а статус большого драматического актера — уже глубоко за пятьдесят в сериале «Вампиры средней полосы».
Прощание с другом
Программа выходила до трагического ухода Ильи Олейникова в ноябре 2012 года. Юрий был рядом до последнего: когда Олейникова ввели в медикаментозный сон и подключили к аппарату искусственной вентиляции легких из-за остановки сердца, Стоянов буквально жил в больничном коридоре, а позже признавался, что потерять такого партнера было равносильно потере половины самого себя…
Юрий Николаевич неоднократно вспоминал их последний серьезный разговор о будущем программы: когда болезнь уже отнимала у Ильи силы, он с тревогой спросил партнера:
— Юра, а как же вы будете снимать без меня?
В ответ на это Стоянов тогда твердо пообещал ему:
— Никак. Мы не будем снимать без тебя.
Это обещание он сдержал — программа «Городок» закрылась сразу после ухода Олейникова. Продолжать шоу без Ильи Юрий категорически отказался…
За камерами: жены, дети и личная боль
Личная жизнь актера полна тихих драм. Первый брак со студенткой Ольгой Синельченко продлился с 1978 по 1983 год. От этого союза остались два уже взрослых сына, Алексей и Николай.
Разрыв из-за его измены с филологом Мариной Венской был тяжелым. Сыновья Николай и Алексей отреклись от отца и сменили его фамилию на фамилию отчима (ученого Максима Хлопова). Мать после развода запретила им общаться с Юрием и настроила мальчиков против него. Мальчики искренне считали своим настоящим отцом отчима, человека, который их вырастил, воспитал и дал свою фамилию.
Старший сын Николай полностью разорвал контакты со звездным отцом и его родней, а младший Алексей лишь изредка навещает бабушку по отцовской линии. У Юрия Стоянова есть взрослый внук Роман (сын старшего сына Николая), но актер ни разу его не видел и не общался с ним.
Актер крайне болезненно переживает разрыв со старшими сыновьями. Он сам называет себя «подлецом» в той ситуации, считая, что мог бы расстаться с их матерью иначе, чтобы не потерять детей навсегда.
Второй женой Юрия Стоянова стала та самая филолог Марина Венская (1983–1995) — Она работала редактором в театре, где служил актер. Этот союз также закончился расставанием: как говорит сам Юрий, их чувства просто угасли.
Настоящее, выстраданное счастье пришло к нему только в начале двухтысячных. Третья супруга, финансист, Елена подарила ему долгожданную дочь Екатерину, родившуюся в 2003 году, когда Юрию Николаевичу было уже 46 лет. Сегодня рядом с ним большая любящая семья, которая стала его главной крепостью. Юрий также воспитал двух ее дочерей от предыдущего брака как родных. Именно этот союз сам артист называет своим настоящим счастьем.
Юрий Стоянов открыто и с гордостью называет себя «счастливым подкаблучником». Он с улыбкой признается:
— Мне очень выгодно быть подкаблучником, так как Елена является не только моей супругой, но и моим директором. Она полностью формирует мой график, знает все даты наперед. Я чувствую себя за ней «как за каменной стеной».
От вампиров до Чехова: народный артист новой эпохи
Многие думали, что после закрытия «Городка» Стоянов исчезнет с экранов. Но настоящее искусство умеет ждать. Он вернулся громогласно. Роль первородного вампира Святослава Вернидубовича Кривича в сериале «Вампиры средней полосы» (с 2021 года) открыла нам нового Стоянова — мудрого, страшного в своей силе, бесконечно доброго патриарха.
Он снимается в рекламе вместе с молодым Глебом Калюжным, играя трогательного дедушку. А в театре продолжает выходить в чеховских постановках, доказывая, что может быть не только смешным, но и пугающе трагичным.
После съемок в рекламном ролике многие фанаты поверили, что Настя Ивлеева — его реальная внучка, настолько достоверно они сыграли родственников. Юрию приходилось публично опровергать этот слух.
И да, вот еще что вспомнил. Мало кто воспринимает огромного фактурного Стоянова как лирика, но в юности он писал пронзительные стихи и играл на гитаре бардовские песни, мечтая вовсе не о комедии, а о высокой трагедии.
Перед нами человек-эпоха. Он прошел путь от мальчика, державшего керосинку в операционной отца, до всенародно любимого артиста. Он знает цену двадцатилетнему ожиданию и никогда не позволяет себе звездной болезни.
Как вы думаете, смог бы кто-нибудь другой сохранить такую светлую улыбку и самоиронию, пройдя через двадцать лет театрального небытия?
