Он мог затеряться на заводе, но случайность в Гурзуфе навсегда изменила его жизнь. Валерий Гатаев стал не просто актером — он превратился в символ эпохи, хотя сам до последнего боролся с амплуа советского злодея.
После выхода культовой саги «Тени исчезают в полдень» почтальоны устали носить мешки писем с признаниями в любви к его персоне. Женщины СССР грезили о Фроле, а он предпочел тишину семейного очага и французское кино.
Но хлебосольный нрав и пагубные привычки обернулись для артиста приговором: он ушел слишком рано, оставив зрителей с вопросом, почему так быстро гаснут настоящие звезды.
Случай, решивший судьбу
Родившийся в Казани в семье военного, Гатаев и не думал о сцене. После школы — завод, рабочие будни.
Но отпуск в Гурзуфе перечеркнул все планы. Режиссер Марк Донской, искавший типаж для фильма «Здравствуйте, дети!», заметил статного парня и пригласил на пробы.
Этот случайный «звонок судьбы» привел Гатаева в народный театр, а затем — в Казанское училище.
В Калининском театре драмы его взяли за красоту. Как вспоминала народная артистка Наина Хонина, худрук Георгиевский на сомнения в таланте кандидата отмахивался: «Главное, чтобы был красивый, остальному научим».
И научили — быстро выяснилось, что Гатаев — не просто статист. Паратов в «Бесприданнице», герои Горького и Островского, приглашение от самого Товстоногова в Ленинград — он стремительно восходил к вершине.
Всесоюзная слава
Настоящий взрыв популярности случился в 1972 году. Роль Фрола Курганова в фильме «Тени исчезают в полдень» сделала Гатаева заложником одного образа.
Жесткий, противоречивый, опасный — он сыграл настолько убедительно, что зрители намертво приклеили к нему эту маску.
Вдова актера Ольга Дубовицкая вспоминала: даже спустя годы, в 1985 году, на их даче хранились мешки писем из всех уголков Союза.
Девушки присылали фото, предлагали встречи, признавались в любви. Однако стать «вечным Фролом» Гатаев не хотел.
Он снимался в «Каменской», «Охоте на изюбря», но самым громким стал его выход в 1998 году на французский экран.
В фильме Патриса Леконта «Один шанс на двоих» он сыграл главаря мафии Анатолия Шаркова, стоя на одной съемочной площадке с Аленом Делоном и Жан-Полем Бельмондо. Советский Фрол стал русским мафиози — это был элегантный, но горький поворот.
Скандалы, ревность и «итальянская семья»
С будущей женой Ольгой Гатаев познакомился в театре.
Ей — 22, ему — 46. Роману предшествовала драма: главный режиссер поставил молодую актрису перед выбором: театр или отношения с мэтром.
Ольга выбрала сцену, чем ранила самолюбие Гатаева.
«Как ты могла?!» — с улыбкой, но не без горечи спрашивал он потом.
Их свадьба в День кино была аскетичной: рубашка для жениха постирана в речке, борщ от соседей и аккордеон с маршем Мендельсона.
Вскоре родились двойняшки Таня и Маша. Дома Гатаев был настоящим южанином — ссорился до хрипоты и мирился со слезами на глазах.
Ревность била через край. Однажды на премьере Станислав Говорухин просто протянул руку к Ольге, чтобы что-то спросить, но Гатаев мгновенно рявкнул на весь зал: «Руки от нее убери!». В фойе воцарилась гробовая тишина — все знали крутой нрав артиста.
Москва, Доронина и роковые застолья
В 1987 году Татьяна Доронина, искавшая партнера для «Скамейки», переманила Гатаева во МХАТ.
Слухи о романе с Дорониной его вдова категорически опровергает — Татьяна Васильевна стала крестной их дочери и близким другом семьи.
Но карьера в столице шла в гору: звание народного, орден Дружбы, главные роли в «Вишневом саде» и «Белой гвардии».
Однако за кадром оставалась другая жизнь. Гатаев обожал шумные пирушки, писал маслом, занимался резьбой по дереву и много курил.
Именно эти хлебосольные вечера, превратившиеся в образ жизни, подкосили здоровье. После 65 лет у артиста начали неметь ноги, стало трудно стоять на сцене. От больших ролей пришлось отказаться.
24 июня 2011 года сердце народного артиста РСФСР остановилось. Ему было 72 года. Прощание прошло на Троекуровском кладбище, а в памяти зрителей он навсегда остался тем самым Фролом — суровым, красивым и ушедшим слишком рано.
