Она могла бы стать одной из самых востребованных звезд советского кино, но променяла карьеру на любовь, а в конце жизни столкнулась с болезнью, которая стерла ее память и славу…
Мария Стерникова родилась весной 1944 года в Москве, и все ее детство прошло за кулисами легендарного МХАТа, где мать работала гримером у таких титанов сцены, как Алла Тарасова и Ангелина Степанова.
Ее игрушками стали баночки с гримом, парики и накладные бороды, а сказки заменили роли, которые она заучивала и декламировала, встав на табурет. На вопросы взрослых, кем она хочет стать, Маша важно отвечала: «Мактрисой», соединяя в одном слове первые две буквы своего имени и «актрису».
Однажды на такое представление попал соседский мальчишка — рыжий, смешной Миша Кононов, будущий знаменитый актер. Он посмотрел на домашний спектакль и вынес короткий вердикт:
— Вырастешь, иди во все театральные сразу!
Маша так и сделала. После школы подала документы во все театральные ВУЗы столицы и была зачислена в Школу-студию МХАТ, в мастерскую Василия Маркова. Этот курс стал настоящей кузницей звезд: вместе с ней учились Вера Алентова, Владимир Меньшов, Андрей Мягков, Ирина Мирошниченко, Валентина Малявина и Всеволод Абдулов.
Мария была миниатюрной, всего 152 сантиметра, и хрупкой, за что студенты сразу окрестили ее «Чижиком» и «Малышом». Прозвища очень задевали девушку, и, чтобы казаться солиднее, она начала курить.
Окончив студию, Стерникова сразу же начала сниматься в кино. Дебютировала она в картине «Мимо окон идут поезда», где сыграла интеллигентную учительницу Лидию Сергеевну, а следом за этим последовала главная роль в фильме «Нежность».
Пронзительная история о взрослении, которая вышла на экраны в 1966 году, сделала актрису знаменитой. Зрители полюбили ее за мягкость, естественность и ту особую женственность, которая не требовала ни яркого макияжа, ни громких слов.
После роли Лены в «Нежности» Мария исчезла с экранов на три года. А когда вернулась и снялась в «Спеши строить дом», режиссеры снова начали предлагать ей одно и то же: учительниц, врачей, интеллигентных женщин. Артистку это тяготило. Ей хотелось совсем другого, а не повторения уже сыгранного.
Одной из самых запоминающихся киноролей Стерниковой стала медсестра Шурочка в детском сериале «Гостья из будущего». А в последний раз она появилась на экране в 2009 году, в картине «Доки».
Всего в ее фильмографии около двадцати картин, но настоящей любовью оставался театр. Тридцать лет Мария Александровна служила в Малом театре, где играла в «Горе от ума», «Униженных и оскорбленных», «Плутнях Скарена» и «Доходном месте». Только на сцене она чувствовала себя свободно: могла вносить свои изменения в образ, экспериментировать, искать новые краски.
Параллельно с карьерой кипела и личная жизнь Стерниковой, возможно, даже слишком. Еще студенткой она вышла замуж за переводчика-синхрониста Алексея Стычкина, и почти сразу пара уехала в Тегеран.
Пока муж пропадал на работе, тоскующая Мария нянчила дочь Катю, а чтобы хоть как-то заполнить пустоту, организовывала праздники для сотрудников советского посольства. Она все чаще жаловалась Алексею, что скучает по родине, по кино, и между ними начались бесконечные ссоры.
В Москву семья смогла вернуться только через два года, но и здесь скандалы не прекратились. Стычкин оказался патологическим ревнивцем, и его подозрения порой переходили всякие границы. Он не желал делить любимую ни с кем, особенно с «похотливыми режиссерами».
Когда Стерниковой звонили с «Мосфильма» с предложением роли, Алексей попросту врал, что ее нет дома, — и она теряла работу, о которой мечтала. Однажды муж едва не убил уличную цыганку, предсказавшую его молодой жене три брака.
Скандалы вспыхивали один за другим, но Мария не находила в себе сил уйти. А потом Алексея отправили в США в очередную деловую командировку. Он звал жену с собой, расписывал ей Нью-Йорк, новые возможности, спокойную жизнь.
— Я актриса! Что я там делать буду? Я хочу работать и развиваться в Москве,- ответила она.
После отъезда мужа, Стерникова с головой ушла в работу. Съемки картины «Спеши строить дом» проходили в Белоруссии, и именно там судьба свела ее с Валерием Носиком — звездой «Операции „Ы“» и «Большой перемены», человеком с заразительным смехом и невероятным обаянием. Он был женат на Лии Ахеджаковой, она ждала мужа из Америки, но это не остановило ни его, ни ее.
Их первая встреча произошла в минском аэропорту, где из-за ливня задержали рейсы. Продрогшая Мария ждала партнера по площадке Александра Январева, который отправился искать столик в ресторане.
Внезапно перед ней возник Носик — невысокий, с озорной искоркой в глазах. Он не только помог «добыть» столик, опередив Январева, но и, пока та ела, взял салфетку и написал на ней несколько слов:
— Вы мне очень нравитесь.
Мария, застигнутая врасплох, ответила:
— Вы мне тоже.
Валерий тут же подсунул вторую салфетку с продолжением:
— Уже давно.
Позже, дожидаясь рейса, они отправились в опустевший парк и кружились на мокрых каруселях, смеясь до упаду.
Следующая встреча произошла уже на съемочной площадке, и там Носик повел себя немного иначе. Он не оказывал Марии знаков внимания, а все время проводил с маленькой Катей, которая капризничала и плохо ела. Эта забота о чужом ребенке тронула Стерникову сильнее любых слов. К концу съемок стало ясно: друг без друга они уже не могут.
А дальше все разворачивалось как в драме, где никто не знал, чем закончится последний акт. Соскучившийся Стычкин вернулся из Штатов с подарками для жены и дочки, переступил порог дома — и замер… Его любимая жена была беременна.
— И это был трагический момент. Леша, увидев мой живот, переменился в лице. Для него это была неожиданность и, видимо, болезненная. После этого мы и развелись. Самое интересное, что в моем паспорте стоят два штампа — о разводе и замужестве одним и тем же числом, — рассказала актриса в одном из своих интервью.
По закону так делать было нельзя, но артистам пошли навстречу, тем более что невеста уже ждала ребенка.
Узнав об измене мужа, Лия Ахеджакова не стала устраивать сцен и выяснять отношения. Она просто собрала вещи и ушла, оставив бывшему и его новой пассии их общую «двушку». Эта квартира, к слову, была куплена на средства ее отчима, но обманутая жена, по свидетельствам, повела себя «чисто по-мужски» и не стала цепляться за метры.
А 6 ноября 1971 года в молодой семье родился сын Александр — будущий актер, которого страна узнает по роли в «Мухтаре».
Однако девятилетний брак с Носиком оказался далеко не таким счастливым. Валерий был талантливым актером, но имел серьезную слабость к алкоголю и патологическую тягу к вечеринкам. Жена оставалась дома одна, не зная, где он и с кем.
— Я сидела на кухне, не зажигая света, и курила одну сигарету за другой, глядя в окно. Дергалась от каждого шороха, вздрагивала от шума тормозов у подъезда,- рассказывала она.
После развода Мария не сразу решилась на новые отношения. Она посвятила себя детям и театру, где и познакомилась с Алексеем Кудиновичем. Он был младше на семь лет и смотрел на нее с таким обожанием, что сердце, уставшее от драм, наконец оттаяло.
Поначалу Стерникова не воспринимала его всерьез, слишком уж неравным казался этот союз. Но Кудинович оказался не просто влюбленным мужчиной. Он принял ее сына Сашу как родного, заменив мальчику отца, и терпеливо завоевывал доверие женщины, которую жизнь изрядно потрепала.
А еще актриса совершила то, что удается немногим: она умудрилась подружить всех своих мужей. В их уютной квартире Валерий Носик и Алексей Кудинович часами пили чай на кухне, обсуждая театральные премьеры. Когда Александра призвали в армию, провожать его на вокзал поехали втроем: мама, родной отец и отчим.
Пока Стерникова обустраивала личную жизнь, ее дочь Екатерина Стычкина выросла и выбрала собственный путь. Получила степень магистра в Университете Джорджа Вашингтона, вышла замуж и взяла фамилию Горшкова, а затем вместе с семьей перебралась в Лос-Анджелес, где живет уже много лет.
Сегодня она — писатель и режиссер, у нее двое детей, Элисон и Даниель, которых бабушка успела увидеть только на фотографиях. Расстояние не помешало им оставаться близкими: дочь звонила матери из Америки, приезжала в Москву, когда позволяли обстоятельства, и до последнего поддерживала, насколько это было возможно на расстоянии тысяч километров.
Беда подкралась незаметно, как это всегда и бывает. Мария Александровна стала замечать, что на репетициях ей все труднее дается заученный текст — слова, которые она знала наизусть, вдруг ускользали из памяти. Сначала она списывала это на усталость, на возраст, на что угодно.
Муж вывозил ее на отдых, где ей делали расслабляющие процедуры, но становилось только хуже. А когда провалы в памяти стали очевидны не только ей, но и родным, актрису положили на обследование. После чего приговором прозвучал страшный диагноз — болезнь Альцгеймера.
К 2010 году актриса полностью оставила карьеру. Сын Александр рассказывал, что она помнила текст своих ролей, старые события, людей, но терялась в пространстве и забывала, что делала минуту назад. Врачи объясняли это просто: для больных Альцгеймером характерны периоды, когда они ведут себя как дети — пытаются убежать, посмотреть что-то новое, — и это абсолютно детская реакция на страх и дезориентацию.
За ней присматривала сиделка, навещал сын, поддерживал муж. Казалось, что ситуация под контролем. Но в ноябре 2019 года все вышло из-под контроля. Пожилая женщина вышла на прогулку с сиделкой и собакой. Но когда помощница на секунду отвлеклась, просто исчезла, не имя при этом ни телефона, ни документов.
Александр Носик подключил все свои связи, на поиски вышли волонтеры, полиция, родные искали всю ночь, объезжали район за районом, но все было тщетно. И только спустя сутки ее нашли в десятках километров от дома.
К сожалению, это было лишь начало конца. После этого инцидента сын принял решение забрать мать к себе, ограничив ее общение с мужем. Кудинович, с которым Мария прожила более сорока лет, не мог достучаться до пасынка: приезжал, звонил, просил, но тот его не пускал.
Отчим не мог понять, в чем провинился. Он ни с кем не ссорился, не сделал ничего дурного. Просто хотел видеть жену, которая умирала. Возможно, сын считал, что у него больше возможностей обеспечить матери уход, возможно, были другие причины, о которых он не говорил публично. Но факт остается фактом: супругов разлучили.
О том, что Марии не стало Кудинович узнал от сиделки. Не от сына, не от родных, а от наемной работницы, которая просто не могла молчать. А на похоронах, по свидетельствам очевидцев, отчима и пасынка посадили в разные автобусы. Даже проводы в последний путь не смогли примирить двух мужчин, деливших любовь одной женщины.
