Знаете, есть такие семейные истории, которые начинаются красиво — с любви, шпагата и обещаний, а заканчиваются судебными приставами, разделёнными долями и многолетним молчанием. История наследства Валерия Золотухина — как раз из этой оперы.
Народный артист, которого мы помним по «Бумбарашу» и Театру на Таганке, ушёл из жизни в 2013-м. Завещания не оставил. И вот уже больше десяти лет его близкие не могут поделить то, что он нажил. А главное — не могут поделить друг друга. Старший сын Денис, который служит священником в подмосковном храме, не отвечает на звонки младшего брата Ивана. А Иван, которому сейчас 21 год, так и не дождался отцовского тепла после смерти отца — только комнату в четырёхкомнатной квартире на Таганке, где никто не живёт.
«Договориться по-человечески не получилось», — вздыхает Ирина Линдт, мама Ивана и последняя любовь Золотухина. И с ней трудно не согласиться.
Как шпагат покорил сердце народного артиста
Ирина Линдт была младше Валерия Золотухина на 33 года. Познакомились они в Театре на Таганке, где Ирина играла. Говорят, Золотухин заметил её, когда она, ещё совсем юная, в спектакле парила над сценой в пленительном шпагате. Он был уже маститым артистом, она — начинающей актрисой.
Их отношения длились около 15 лет — с конца 90-х и до смерти артиста. В 2004 году у пары родился сын, которого назвали Иваном. Но Золотухин так и не развёлся с законной супругой Тамарой. Он жил на две семьи.
При этом Тамара не ревновала. Говорила, что хорошо относится к молодой сопернице, уважает её за то, что Ирина много работает, а не сидит на шее у Валерия Сергеевича. Даже бывшая жена Золотухина — актриса Нина Шацкая, мать старшего сына Дениса, — сохраняла с Тамарой тёплые отношения. Вместе встречали Новый год. Как говорили в одном популярном фильме — «высокие, высокие отношения».
И, по словам тех, кто знал семью, именно Ирина помогла Золотухину справиться с зависимостью. Подруги Линдт вспоминают: «Валерий Сергеевич — один из немногих, кто смог бросить пить… Ира способствовала его освобождению из плена». Золотухин был очень рад появлению Ивана: артист даже бросил пить ради сына.
«Я не смогла попросить его написать завещание»
Когда у Золотухина обнаружили опухоль в голове, врачи рекомендовали родным попросить его написать завещание. Но Ирина Линдт не смогла. Ей было важнее, чтобы он спокойно ушёл, а не думал о бумагах. Потом она жалела об этом — потому что вопрос касался их общего сына.
Завещания не было. А значит, всё пошло по закону.
На момент смерти наследниками первой очереди стали официальная супруга Тамара, старший сын Денис от первой жены Нины Шацкой и младший сын Иван от Ирины Линдт. Каждому из сыновей досталось по 1/6 доли в четырёхкомнатной квартире на Таганке, а Тамара получила 4/6.
Тамара Владимировна пыталась выкупить доли, чтобы оформить квартиру на себя. С Денисом была устная договорённость: она передаёт ему авторские права и неизданные дневники мужа, а он отказывается от своей доли в квартире. Ирина Линдт рассказывала: «Я своё обещание выполнила — отдала дневники. После этого Денис перестал отвечать на звонки».
Тамара ушла из жизни в 2019 году, так и не оформив квартиру целиком. Её долю унаследовала дочь от первого брака Екатерина. Теперь к двум сыновьям Золотухина добавилась третья сторона — сводная сестра, владеющая большей частью квартиры.
Аналогичная ситуация сложилась с нежилым помещением в Митино площадью 38 м², которое Золотухин помог Ирине Линдт перевести в жилой фонд. Именно там родился и провёл детство Иван. Линдт утверждает, что деньги за эту квартиру платила она и её родители. Однако юридически она была оформлена на актера, а значит, вошла в наследственную массу.
«Иван хотел общаться, Денис не ответил»
Сейчас Ивану Золотухину 21 год. Он пошёл по стопам отца — недавно выпустился из Московской театральной школы Олега Табакова, играет в спектаклях и уже снимается в кино. По словам Ирины Линдт, Иван очень похож внешне на отца, но крупнее и «брутальнее».
Иван пытался наладить отношения со старшим братом Денисом, который служит священником в Никольском храме в подмосковном селе Ермолино. Писал ему сообщения, хотел встретиться. Но Денис не отвечал.
Ирина Линдт не скрывает своего недоумения: «Хотя старший брат — батюшка, и казалось бы, у такого человека представления о жизни, о людях особенные». По её словам, Иван очень хотел общения с братом, когда стал подрастать, но Денис проигнорировал все попытки.
Сейчас братья не общаются. И, судя по всему, не собираются. Хотя у Дениса, по словам Ирины, есть церковный сан, а значит, должно присутствовать «особенное» представление о семейных ценностях.
«Никто этим имуществом не пользуется»
Судебные тяжбы длились долго. Стороны потратили огромные деньги на адвокатов, но ситуацию это не поменяло.
Каждому наследнику выделили его долю. У Ивана — комната в четырёхкомнатной квартире на Таганке. Но трудно этим воспользоваться, когда с оппонентами не найден общий язык. Продавать квартиру долями невыгодно. Продать целиком другие наследники не хотят. В результате никто этим имуществом не пользуется.
Ирина Линдт, которая не входит в число наследников, так как не была официальной женой， с горечью констатирует: «Мне было очень обидно. Я говорю, что вы же знаете, что это моя квартира, оставьте её мне. Сейчас никто не хочет отказываться от этой квартиры».
Что остаётся
Золотухин мечтал, чтобы один из его сыновей стал актёром. Особые надежды он возлагал именно на младшего — Ивана, который с детства проявлял интерес к творчеству. «Валерий Сергеевич говорил, что Ванька артистом будет. Так и получилось», — рассказывает Ирина.
Сегодня 21 июня Валерию Золотухину исполнилось бы 85 лет. У него остались двое сыновей — Денис и Иван (средний сын Сергей покончил с собой в 27 лет), шестеро внуков у Дениса и огромное творческое наследие, которое пока никто не может поделить по-человечески.
Ирина Линдт создала фонд имени Золотухина, держит память о нём на плаву, продолжает играть в театре и воспитывает сына, который пошёл по стопам отца. А ещё она запомнила главный урок, который Золотухин часто повторял: «Никогда ни перед кем не оправдывайся, кроме Бога».
Возможно, когда-нибудь братья найдут общий язык. Но пока что квартирный вопрос продолжает разделять семью, которую когда-то объединял один человек.
А вы как думаете: должен ли был Денис ответить на попытки брата наладить контакт? И можно ли винить Ирину Линдт за то, что она не настояла на завещании?
