Представьте, что вы просыпаетесь знаменитой на весь мир. На вас смотрят с обложек, вас называют «прекрасной русской», ваши фотографии печатают в зарубежных газетах, а в родном театре за спиной шепчутся о том, что вы «бездарь». Всё это — про одну из самых красивых актрис советского кино Нонну Терентьеву. И это — только начало истории.
Девочка с «роковым» именем, которая мечтала о балете
Нонна Николаевна Терентьева, в девичестве Новосядлова, родилась 15 февраля 1942 года в Баку. Её мать была театральной актрисой, единственной русской, игравшей на азербайджанской сцене, а отец — военным. Интересно, что имя ей выбрал именно отец: он хотел, чтобы в нём было три «Н». Судьба словно с самого начала дала понять, что девочка появилась на свет не для спокойной жизни.
Семья часто переезжала: из Баку в Румынию, оттуда в Киев. Уже в детстве Нонна грезила балетом — она даже написала письмо самой Галине Улановой и получила от неё ответ с приглашением в Москву. Представляете, насколько сильным было желание?
Но после школы поехать в столицу не получилось, и Нонна поступила в Киевский театральный институт. А потом был бурный роман с Борисом Терентьевым — сыном влиятельного человека в Украинской ССР. После ссоры с ним Нонна собрала чемодан и уехала в Москву, где поступила в Щукинское училище. Вот такой характер: не сдаваться и идти вперёд, даже когда весь мир против.
«Везёт же Нонке»: зависть, с которой начался путь
Ещё студенткой Щукинского училища Нонна сыграла главную роль в военной драме «Самый медленный поезд». И тут же столкнулась с тем, что будет преследовать её всю жизнь — с завистью. За спиной шептались: «Везёт же Нонке. Сниматься в Щуке запрещено, но, видимо, только не ей». Уже тогда стало ясно: её красота и талант будут под пристальным вниманием не только поклонников, но и завистников.
А потом был тот самый звонок. «Здравствуйте, вас беспокоят из Москвы. Картина «В городе С.» с вашим участием отправляется в Канны». За три дня лучшая портниха Киева сшила Нонне девять платьев из шифона и шёлка. В Каннах она блистала — красавица с сияющими от счастья глазами, показывающая всему миру, как выглядит «красота по-русски».
Каждое её появление на публике вызывало ажиотаж, фотографы ослепляли вспышками камер. Снимок Нонны напечатали даже в газете Минобороны США, и американские лётчики, сменив портреты Мэрилин Монро на «прекрасную русскую», завалили её письмами с признаниями в любви и предложениями руки и сердца.
Золотая клетка на Крещатике: как любовь превратилась в капкан
Но вернёмся немного назад. После учёбы Нонна вышла замуж за Бориса Терентьева — того самого сына министра строительства Украины и личного друга Хрущёва. Один звонок влиятельного свёкра — и она уже артистка престижнейшего Киевского драмтеатра имени Леси Украинки.
Молодожёны въехали в огромную квартиру в самом сердце Киева, на Крещатике. Звучит как сказка, правда? Но в комплекте с роскошью шло то, к чему свободная духом актриса готова не была.
Борис, хоть и любил жену, представлял себе семейную жизнь очень консервативно: домашний уют, обеды из трёх блюд, тихая жена под боком. А Нонна бредила искусством, съёмками и фестивалями. На этой почве дома начался настоящий ад. Плюс ко всему, в театре коллеги за спиной шептались, что все главные роли достаются ей исключительно «по блату».
Она упивалась долгожданной славой и не замечала мрачного настроения мужа. После рождения дочери Ксении она не стала сидеть в декрете и вернулась в театр, часто после вечернего спектакля приводя домой гостей. Уставшему после трудового дня Борису богемные сборища жены категорически не нравились.
В 1971 году они развелись. А потом случилось то, что многие считают настоящим предательством. Как только в театре узнали, что Терентьева лишилась влиятельного мужа, киевские примы с наслаждением начали ей мстить. Оказалось, что она «бездарь, недостойная своих ролей и только и знает, как по Каннам разъезжать».
Майя Менглет и «особый приём» в Москве
После развода Нонна вернулась в Москву. Её пригласили в театр имени Станиславского. Но и там её встретили не аплодисментами, а «пышным цветом» ревности и жёсткой конкуренции. Звезда того времени, актриса Майя Менглет, по свидетельствам очевидцев, устроила новенькой «особый приём». Говорят, из театра её выжила именно Менглет.
Промучившись год, Нонна отступила. Позже были Театр Советской армии, где примы вроде Людмилы Касаткиной таких, как Терентьева, «ели на завтрак», и МХАТ, где она пересекалась репертуаром с актрисой, у которой были «тёплые отношения» с Олегом Ефремовым.
Представляете, каково это — быть одной из красивейших женщин страны и при этом чувствовать себя изгоем в профессии? Но Нонна не сдавалась. Она работала в Театре-студии киноактёра, ездила с концертами по стране, писала стихи и сценарии, даже либретто для рок-оперы.
«Крах инженера Гарина» и черный список «Мосфильма»
А что же кино? После успеха «В городе С.» зарубежные киностудии завалили Терентьеву приглашениями. Но советские чиновники от Госкино отвечали стандартно: «Она поехать не может, поскольку невероятно занята на родине». Три года Нонна не снималась. Только в конце 1960-х она вернулась на площадку — сыграла француженку Жюстину в «Дворянском гнезде» Кончаловского, снялась в «Трое» и «Сеспеле».
А в 1973 году грянул «Крах инженера Гарина» — роль Зои Монроз, красивой, циничной «львицы», холодной и страстной. Режиссёр Леонид Квинихидзе утвердил её без проб, едва увидев фотографию. После премьеры режиссёры рвали её на части. Следующие десять лет Нонна снималась без перерыва: «Бешеное золото», «Транссибирский экспресс», «Похождения графа Невзорова», «Соучастие в убийстве».
Но, если честно, работы в кино было немного — типаж «роковой красавицы» её не очень устраивал. А после разрыва с влиятельным мужем, по слухам, режиссёры «Мосфильма» и вовсе внесли её в чёрные списки. Красота, которая когда-то открывала двери, теперь стала проклятием.
«Может, он и прав»: разговор, который мог изменить всё
Был в её жизни момент, когда она могла всё бросить и уехать. Однажды к ней подошёл Олег Видов — знаменитый актёр, который сам собирался в Америку. Он сказал ей с нескрываемой обидой: «Нонна, кому мы тут со своими мордами нужны? Я уезжаю в Америку, и ты тоже уезжай! Советскому кино нужны актрисы с лицом доярок и колхозниц, но это не ты». Нонна тогда подумала: «Может, он и прав». Но в итоге осталась. Не смогла оставить мать. Да и жить на чужбине, по её собственным словам, она бы не смогла — слишком уж она русская.
Одиночество, дочь и «мгновения жизни»
После развода Нонна так и не вышла замуж. Мужчины не оставляли её без внимания, но она отказывалась от предложений. Всю себя она посвятила работе и воспитанию дочери Ксении, которая позже стала дизайнером одежды и даже была замужем за Владимиром Машковым. С дочерью у неё были очень тёплые отношения. Ксения вспоминала, что после развода родителей их отношения с отцом даже улучшились — он до конца оставался другом семьи.
В 90-е, чтобы заработать на кусок хлеба, Нонна вместе с концертной бригадой колесила по Богом забытым маленьким городкам и селам. Однажды вместе с Иваном Рыжовым они отправились на выступление в какое-то захолустье. Машину раскачивало по бездорожью, а Нонна безмятежно смотрела в окно.
Подпрыгнув на очередной кочке, актёр воскликнул: «Нонна, ну не зря же тебе дана твоя красота. Вон по тебе губернаторы и всякие «пэры» сохнут. Ну почему ты не найдёшь себе нормального мужика и не заживёшь нормально?» А она ответила с улыбкой: «А мне нравятся эти мгновения жизни».
Она умела жить вкусно и получать удовольствие от стука колёс, позвякивания ложечки в стакане чая. Могла просто долго смотреть в окно. Она была красивой белой кошкой, которая гуляет сама по себе.
Болезнь, о которой никто не знал
А потом пришла беда. В 1990-е годы у актрисы диагностировали неоперабельный рак груди. Она долго скрывала болезнь от близких. О её состоянии так бы никто и не узнал, если бы не актёр Андрей Вертоградов, который случайно позвонил ей за две недели до её ухода. Он связался с врачом онкологической больницы, который двумя годами ранее делал ей операцию. Нонна должна была проверяться каждые три месяца, но, видимо, болезнь взяла верх.
Она предчувствовала свой уход. Дочь Ксения рассказывала, что мама, уже понимая, что конец близок, незадолго до этого… . Что именно она сказала — остаётся только догадываться. Но, зная её характер, можно предположить, что она попросила дочь быть сильной.
«Прекрасная Нонна просто уснула»
Нонна Терентьева ушла из жизни 8 марта 1996 года в Москве. Ей было 54. Весной в Дом кино проститься с ней пришли все, кто её любил. Болезнь не исказила черты актрисы — в 54 она выглядела на 40, и казалось, что прекрасная Нонна просто уснула. Похоронена она на Троекуровском кладбище столицы.
В тот день, 8 марта, по двум каналам телевидения показывали картины с её участием. Страна прощалась с одной из самых красивых и трагических актрис своего времени.
Так была ли она счастлива?
Я вот сижу и думаю: была ли Нонна Терентьева счастлива? У неё была ослепительная красота, талант, поклонники по всему миру. Но была и зависть коллег, и одиночество, и болезни, и ощущение, что ты — чужая на этом празднике жизни.
Она не стала «своей» ни в одном театре, не нашла мужчину, с которым могла бы прожить жизнь, не получила тех ролей, которых заслуживала. Но при этом она осталась собой. Не сломалась, не озлобилась, не начала играть по чужим правилам.
Она говорила, что ей нравятся «эти мгновения жизни». И, возможно, в этом и был её секрет. Она умела ценить то, что есть здесь и сейчас — стук колёс, чашку чая, взгляд в окно. Даже когда весь мир, казалось, был против неё.
Нонна Терентьева прожила всего 54 года. Но её красота, её роли, её история — они остались. И, пересматривая «Крах инженера Гарина» или «В городе С.», давайте вспомним о том, какой ценой далась эта красота. И о том, что за каждым экранным образом стоит живой человек — со своими ранами, надеждами и разочарованиями.
