Лариса Голубкина была утверждена. Костюм сшит. Текст выучен. Билеты в Полтаву куплены. А за три дня до съёмок она просто не вышла на площадку — без звонка, без объяснений.
На её место пришла девушка, которой даже не дали проб: 18 лет, коса на скорую руку, костюм, который она едва натянула. Так в картину Андрея Тутышкина попала Валентина Николаенко — случайно, как в воду прыгнула.
Премьера 1967 года собрала около 75 миллионов зрителей. Больше — только у гайдаевской «Кавказской пленницы». Комедия, снятая в Полтавской области при 43-градусной жаре, обошла по кассе почти всё, что выходило в тот год. Для съёмочной группы такой успех стал полной неожиданностью.
«Если влезешь в костюм — тебя утвердят»
Николаенко нашли на «Ленфильме» заплаканной: она только что закончила картину «Не забудь… станция Луговая» и была выжата до предела. Ассистентка взяла её за руку: «Пойдёмте со мной».
Павильон, чужая коса, примерка. Она влезла костюм. Утвердили.
Гелий Сысоев, партнёр по роли Андрейки, новую Яринку не принял — «совсем не принял, паразит», вспоминала актриса. Два поцелуя на площадке она доиграла с отвращением. А потом эта неприязнь обернулась дружбой на всю жизнь.
Пели за молодых артистов профессиональные оперные голоса. Задача была почти невыполнимой: попадать в фонограмму, изображая оперное дыхание, которому не учат ни в одном театральном вузе.
С Людмилой Люлько, игравшей мать Яринки, у Валентины сложилась настоящая близость.
- «У меня не было своей мамы. И я поверила, что она могла бы ею стать».
Потом Люлько уехала, заболела и не вернулась. Шёпотом говорили про онкологию. Актрисы не стало совсем скоро.
Тутышкин оказался перед катастрофой: половина фильма снята, исполнительницы ключевой роли нет. Пробы прошли жёны актёров, ассистенты обзвонили другие студии. Роль досталась Людмиле Алфимовой — актрисе массовки студии Довженко, которой было всего 31. Её состарили гримом, а петь снова позвали оперную певицу.
Для обеих — и для Николаенко, и для Алфимовой — эта картина стала главной строчкой биографии. Одна попала в неё из слёз у павильона, вторая — из толпы статистов.
Пуговкин, которого спас один звонок
Владимир Самойлов, приглашённый на роль Назара, добавил режиссёру седых волос: ему не понравился текст песни, и переубедить его не удалось. Песню переписали под его условия.
А Михаил Пуговкин мог вообще не попасть в фильм: на его роль ассистенты планировали знакомого артиста балета. Спас личный звонок режиссёра — Пуговкин вылетел на съёмки сразу.
Танцевальный номер, который на экране идёт меньше минуты, репетировали полтора месяца.
Критики потом признали: лирическую линию полностью затмили второстепенные персонажи.
Зоя Фёдорова, Михаил Пуговкин и Михаил Водяной получили приз за лучший комедийный ансамбль — то есть за то, что вообще не заявлялось как главное.
Водяной играл Попандопуло настолько рганично, что зрители были уверены: актёр импровизирует. На самом деле каждую фразу написал автор либретто Леонид Юхвид. Просто Водяной был артистом Одесского театра музыкальной комедии и чувствовал этот жанр как родной язык.
43 градуса, гуси и жёны
Лето 1967 года в Полтавской области выдалось убийственно жарким. Местных жителей привлекали в массовку, платили от 50 копеек до трёх рублей за смену. Больше получали те, кто приходил со своим гусем или уткой — живым реквизитом.
Артисты плясали дубль за дублем в плотной солдатской форме под мощными осветительными приборами. После команды «Стоп. Снято» люди буквально падали с ног.
Николай Сличенко — звезда конца 60-х, самый известный цыганский артист СССР — после съёмочного дня устраивал концерты прямо для группы. Ему было 33, голос в идеальной форме.
Между актёрами и жителями настоящей Малиновки сложились почти семейные отношения. Хозяйка хаты выговаривала Валентине: «Ой худющая, кака худющая!» — «Я не хочу кушать». — «Нет. Ты хочешь».
По вечерам, когда жара отступала, начинались застолья — актёры и сельчане ходили друг к другу в гости, и не всегда трезвыми.
Дисциплина на площадке начала страдать. Тутышкин нашёл выход, который многим показался неожиданным: обзвонил жён актёров и попросил их приехать. Ночная жизнь в Малиновке резко поутихла.
Премьера
Премьеру назначили на 25 апреля 1967 года в первом широкоформатном кинотеатре страны — московском «России» на Пушкинской площади.
За день до показа страна узнала о гибели космонавта Владимира Комарова — первой в истории смерти космонавта во время полёта. Госкино решило премьеру не переносить: картину готовили к 50-летию революции.
Зал был полон. Зрители смеялись, актёры выходили на сцену довольные.
История самой «Свадьбы» началась задолго до экранизации — ещё в 1938 году в Театре музыкальной комедии в Москве. А в 1942-м, в разгар блокады, спектакль возобновили в Ленинграде — чтобы хоть немного поднять дух людей, которым было совсем не до смеха.
Фильм умножил эту популярность многократно. И сегодня его включают не из ностальгии по советскому прокату, а просто чтобы на полтора часа поверить: верность и любовь всё-таки существуют.
