Сергей Колтаков никогда не был удобным человеком — ни для режиссеров, ни для близких. Его острый язык боялись, иронию цитировали шепотом, а от прямолинейности порой замирало сердце. За фасадом резкого, взрывного бунтаря скрывался тончайший интеллигент, ранимый художник и человек абсолютной, почти абсолютистской преданности. Его жизнь — это роман о преодолении, поисках себя и редком умении дружить так, как впору писать книги.
Бунт наперекор всему
Мальчик из семьи военного и домохозяйки с детства рос с внутренним компасом, настроенным против любых рамок. Отец мечтал о дисциплинированном наследнике в погонах, но Сергей видел свое предназначение совершенно иначе. Их отношения напоминали поле боя: вместо доверительных бесед — бесконечные нравоучения. Желая позлить родителя, подросток пускался во все тяжкие, а в финале школы объявил о дерзком решении штурмовать театральный вуз.
Ирония судьбы заключалась в том, что отец, смирившись, попытался помочь сыну через старые связи с самим Василием Шукшиным. Но гордый абитуриент умудрился потерять заветное письмо по дороге в Москву, а добравшись до столицы, в последний момент развернулся и уехал в Саратов — доказывать всё самому. Правда, саратовская сцендипломная кухня показалась ему скучной, и уже через год Колтаков триумфально штурмовал ГИТИС, поступив сразу на второй курс.
Студенческая жизнь пахла дешевым табаком, бесконечными репетициями и молодым студенческим романом. На первом курсе он встретил Наталью. Они поженились почти мгновенно, но романтика быстро столкнулась с суровой прозой жизни: стипендии хватало лишь на скромный перекус. Когда выяснилось, что Наталья ждет ребенка, перед молодой семьей встала стена отчаяния. Настолько глухая, что будущая мама в отчаянии подумывала о прерывании беременности. Сергей воспротивился категорически: «Я найду выход». И сдержал слово.
Получив диплом, он ворвался в труппу Театра имени Маяковского, а вскоре заблистал и на киноэкранах, сыграв в мелодраме «Валентина». Денег стало хватать на игрушки для долгожданной дочки Насти, а театр выделил молодым просторную двухкомнатную квартиру. Казалось бы, живи и радуйся. Но рутина оказалась страшнее безденежья. Пока Наталья растворялась в быту и воспитании ребенка, Сергей пропадал на репетициях у легендарных мастеров.
Скандалы стали привычным фоном, и Колтаков принял волевое решение: собрал вещи и уехал обратно в студенческое общежитие. Развод прошел безнравственной дележки — напротив, освободившись от уз брака, они с Натальей смогли стать близкими друзьями на всю оставшуюся жизнь.
Ангел-хранитель с гитарой
Пережив еще один мимолетный брак, Колтаков встретил человека, который стал его главным отражением и опорой на долгие десятилетия. Николай Стоцкий, скромный выпускник училища, должен был заселиться в соседнюю комнату общежития Театра имени Станиславского, куда перебрался Сергей. Жизнь распорядилась иначе: старший товарищ фактически оккупировал обе комнаты.
Их дружба началась с шумных посиделок под гитару, разговоров до рассвета и крепкой мужской солидарности. Они были абсолютно разными: вспыльчивый, едкий Колтаков и мягкий, рассудительный Стоцкий. Сергей шутя называл друга своим ангелом-хранителем, который вовремя дергал его за рукав, не давая наломать дров. Со временем оба пришли к выводу, что романтическая любовь слишком хрупка и часто разбивается о быт, тогда как настоящая дружба — величина абсолютная.
В конце 80-х они выкупили заброшенный загородный дом актрисы Марии Поповой. Здесь закипела совсем другая жизнь: грядки, парники, попытки развести хозяйство (от которого вскоре пришлось отказаться из-за плотных гастролей) и совместное творчество. Сергей писал пронзительные стихи, Николай клал их на музыку.
Начало девяностых потрепало друзей сполна. Чего стоила только четырехмесячная эпопея в Австралии, куда они отправились на месяц отдохнуть, а застряли из-за внезапного банкротства авиакомпаний, зарабатывая на жизнь в чужой стране. Позже они планировали эмигрировать в США, устав от российской неопределенности.
Сергей даже отправил в Америку свою новую избранницу с подросшей дочерью Настей. Но в последний момент остался: американскую визу дали только ему, а уехать без Николая Колтаков не мог и не хотел. Разлука с родиной казалась пустой тратой времени, если рядом нет человека, с которым разделен каждый кусок хлеба.
Дом, построенный вместе
Когда привычный уклад вновь рухнул из-за начавшейся вокруг стройки гаражей, актеры не растерялись — нашли пустой участок и собственными силами возвели новый просторный дом. Денег хватало, а вот дефицитные строительные материалы приходилось добывать с боем. Одно время друзьям даже довелось спать на одной кровати, о чем они годы спустя вспоминали со смехом.
В их хлебосольном доме всегда было шумно. Здесь находилось место для друзей, коллег и даже бывших жен Сергея со своими новыми мужьями — конфликты Колтаков пресекал на корню своей обезоруживающей честностью. В начале двухтóсятых у них появилось еще одно убежище — уютный уголок в Черногории, где они спасались от суеты московских подмостков.
Стоцкий отчаянно пытался контролировать здоровье друга, заставляя дважды в год проходить чекапы. Но беспощадная онкология подкралась незаметно и развивалась стремительно.
Спасти Сергея было уже невозможно. Дочь Настя к тому моменту жила за океаном и видела отца лишь пару раз за долгие годы.
Николай остался в том самом загородном доме, который они строили на двоих. Пережив утрату главного человека в своей жизни, Стоцкий занялся изданием литературного наследия Колтакова — книги стихов и прозы, на публикацию которых актер дал благословение еще при жизни. Так их творческий союз, переросший рамки простой дружбы, получил свое продолжение на бумаге, сохранив память о человеке, который не умел жить вполнакала.
