— Ты не куришь, не пьешь, женщинами не интересуешься. Ты не мужик, ты – труп! — Нонна Мордюкова, не стесняясь в выражениях, выпалила эту фразу прямо на съёмочной площадке «Женитьбы Бальзаминова».
Георгий Вицин, который только что демонстративно выплюнул коньяк, которым его пытались напоить первые красавицы советского кино, спокойно посмотрел на разгорячённую диву и усмехнулся:
— Нет, я йог.
Он действительно был йогом. Не в том смысле, в котором это слово понимают сейчас — не ради модных поз и красивых фото в Instagram. Для Вицина йога была образом жизни, философией и, что самое важное, — единственной системой лечения, которой он доверял. Он верил, что человеческое тело способно на самоисцеление. Верил настолько сильно, что на тридцать лет отказался от таблеток и врачей. А когда организм дал сбой, никто не знал, как помочь «йогу». Врачи растерялись, а его близкие до сих пор спорят: то ли организм отвык от лекарств, то ли вмешательство оказалось фатальным.
Но давайте по порядку. Потому что жизнь Георгия Вицина — это не только комедия на экране. Это ещё и история про то, как сын билетёрши стал народным артистом, как он пережил войну и голод, как умел прощать и как до последнего дня кормил бездомных животных на Арбате.
«Она сделала его «моложе»
Георгий Вицин родился в городке Териоки (ныне Зеленогорск) 18 апреля 1917 года. Его родители были людьми простыми, далёкими от искусства: мать Мария Матвеевна — из Пензы, отец Михаил Егорович — из владимирских краёв. Отец рано ушёл из жизни, отравившись газом на войне. Матери пришлось одной поднимать сына. Она сменила множество профессий — была кем угодно, лишь бы прокормить семью. А потом устроилась билетёршей в Колонный зал Дома союзов и часто брала маленького Георгия с собой на работу. Там, среди люстр, лепнины и запаха кулис, мальчик впервые влюбился в театр.
Но самое интересное началось, когда Вицину нужно было идти в школу. Мария Матвеевна хотела устроить сына в оздоровительную лесную школу-интернат, куда принимали детей строго определённого возраста. Мальчик был слишком слабым, и мать пошла на отчаянный шаг: она «скостила» ему год, исправив дату рождения на 1918-й.
Кстати, фамилия будущего актёра изначально была «Вицын». Но из-за ошибки паспортистки буква «ы» превратилась в «и». Так и осталось.
«Ты не мужик, ты — труп!»
Вицин был трезвенником, не курил, не пил, не ел мяса и всерьёз увлекался йогой. Он мог стоять на голове по пятнадцать минут, делал дыхательные упражнения и считал, что человеческий организм — это самодостаточная система, которая не нуждается в химических вмешательствах.
На съёмках «Женитьбы Бальзаминова» его пытались напоить Нонна Мордюкова, Татьяна Конюхова, Лидия Смирнова и Жанна Прохоренко. Они поспорили, что любой мужик не устоит перед их обаянием и коньяком. Вицин взял рюмку, глотнул, демонстративно прополоскал рот и выплюнул алкоголь. Мордюкова взорвалась: «Ты не куришь, не пьешь, женщинами не интересуешься. Ты не мужик, ты – труп!». На что Вицин лишь ухмыльнулся: «Нет, я йог».
Он действительно не пил. И не курил. И с женщинами, по слухам, был крайне сдержан. Но при этом на экране он гениально играл пьяниц, чудаков и неудачников.
«Я не пью таблетки»
К тридцати годам Вицин окончательно утвердился в своей системе. Он принципиально не принимал лекарства, не ходил к врачам, игнорировал даже стоматологов. К старости у него не осталось почти ни одного зуба — он считал, что человек должен уходить таким, каким пришёл в мир.
Когда он заболевал, то лечился точечным массажем, травами и упражнениями из йоги. Он верил в самоисцеление и в возможности человеческого тела. «Врачи только навязывают людям новые хвори», — говорил он.
Друзья и коллеги только вздыхали. Они видели, что здоровье актёра пошатнулось, но переубедить его было невозможно. Он прожил так тридцать лет. Без таблеток, без уколов, без больниц.
«Никто не знал, как лечить йога»
Когда грянул необратимый возрастной кризис, организм Вицина дал сбой. Его в критическом состоянии доставили в больницу. Врачи, привыкшие лечить обычных пациентов, растерялись. За тридцать лет полного отсутствия медикаментов тело Вицина отвыкло от любых вмешательств. Антибиотики, которые ему начали колоть, стали для организма шоком.
Директор «Театра трёх актёров» Владимир Цукерман, близко знавший мастера, потом с горечью скажет: «Когда ему стало плохо, никто не знал, как лечить йога. Он ведь не пил таблеток тридцать лет. А тут его отвезли в больницу и стали колоть антибиотики. Возможно, это его и погубило».
Споры о том, что именно стало причиной — отказ от медицины или, наоборот, внезапное вмешательство, — не утихают до сих пор. Но факт остаётся фактом: Георгий Вицин ушёл в октябре 2001 года.
«Он кормил бездомных животных на Арбате»
В последние годы жизни Вицин вёл затворнический образ жизни. Он редко выходил из дома, почти не общался с коллегами и избегал светских мероприятий. Но у него была одна привычка, которую он не оставлял до самого конца: он кормил бездомных животных на Арбате.
Люди, которые видели его там, рассказывали: он приходил с пакетом еды, садился на скамейку и кормил собак и кошек. Он не разговаривал с прохожими, не давал автографов, не позировал для фото. Он просто сидел и молча кормил животных. И в этом молчании, наверное, было больше искренности, чем во всех его ролях вместе взятых.
«Он говорил, что мы все немного йоги»
Георгий Вицин оставил после себя сотни ролей, десятки фильмов и миллионы зрителей, которые до сих пор смеются над его персонажами. Но за этой внешней лёгкостью скрывалась сложная, непростая жизнь. Он пережил войну, голод, потерю отца, унижения и непонимание. Но он никогда не жаловался. И никогда не позволял себе слабости.
Он верил в йогу. Верил в силу воли. Верил в то, что человек может исцелить себя сам. И даже если эта вера сыграла с ним злую шутку, она же и сделала его тем, кем он был — сильным, свободным и несгибаемым.
А когда кто-то из друзей спрашивал его, зачем он так упрямо отказывается от лекарств, он просто улыбался и говорил: «Мы все немного йоги. Просто кто-то об этом забыл».
И, глядя на его жизнь, хочется верить, что он был прав. Хотя бы в главном: человек — это не просто тело. Это ещё и дух. Который не сломать ни болезнями, ни таблетками, ни временем.
