«Голос» вот уже 14 лет собирает у экранов миллионы зрителей. Все эти повороты кресел, слёзы участников, драма на сцене — зрители это любят. Но чем больше проходит времени, тем больше вопросов возникает у тех, кто следит за проектом внимательнее. Говорят, что красивый голос и искренняя история участника не всегда гарантируют место в проекте. Музыкальный редактор шоу как-то обмолвился, что одного таланта мало. И это лишь верхушка айсберга. Настораживает и то, что после проекта победители не становятся известными и про них забывают. Что же на самом деле происходит?
Всё по инструкции
Первый выпуск «Голоса» вышел на Первом канале 5 октября 2012 года. Идея была простой: участник должен был сначала доказать, что умеет петь, и только потом зрители и наставники могли его увидеть. В отличие от многих подобных программ, здесь не требовалось подходить под какой-то один музыкальный стиль. На сцене звучали рок, джаз, народные песни и классика. Попасть на проект мог практически любой желающий старше 17 лет. Для первого отбора нужно было отправить запись своего выступления. Дальше кандидатов уже ждал кастинг. Наставниками с самого начала становились известные певцы. Создатели проекта подбирали их так, чтобы каждый представлял своё направление в музыке.
Именно эти люди потом выбирали участников во время слепых прослушиваний. Через два года после запуска взрослого «Голоса» появился «Голос. Дети». А в 2018 году Первый канал запустил ещё одну версию — «Голос 60+», где выступали певцы старшего возраста. Формат «Голоса» родился не в России. Впервые такое шоу появилось в Голландии в 2010-м. Идея оказалась удачной, и права на неё выкупили десятки стран по всему миру. Это просто франшиза. Покупаешь готовый продукт — название, правила, оформление, всё уже придумано. Остаётся только запустить. И никакой самодеятельности: любое отступление от формата грозит проблемами с правообладателями.
Судьи с методичками
«Голос», как и многие другие шоу, не обходится без постановки. В красных блокнотах, которые наставники держат в руках, — не просто заметки. Как выяснилось, это методички с детальными инструкциями. Там указано, кто из участников в какой момент должен выйти, и даже когда судьям следует повернуться. Если один наставник уже нажал кнопку, второй, согласно регламенту, тоже должен это сделать — чтобы зрителям было интереснее. А участник почти всегда выбирает того, кто первым проявил внимание. Всё это прописано.
Участники оплачивают дорогу, проживание и питание из своего кармана. На начальных этапах расходы на гостиницу делят поровну с телеканалом. Так что для участия в проекте нужны не только данные, но и немалые средства. Массовка, сидящая в зале, получает 1200 рублей за 12 часов работы. Перед съёмками им объясняют, когда аплодировать, когда кричать и когда сидеть тихо. Иногда людей держат на улице в холод по часу и дольше, прежде чем запустить в студию. Шоу, которое выглядит живым и искренним, на деле строго регламентировано и просчитано до мелочей.
Стоимость участия в проекте
Стоимость участия в проекте — это целая история. Мама одной из участниц рассказывала, что только аранжировка авторской песни может стоить больше полумиллиона, клип — 350 тысяч, уроки вокала — от 10 тысяч в час, костюм — 150 тысяч, а макияж и причёска — ещё 40. Фотосессия обходится в 50 тысяч. В общем, чтобы просто достойно выглядеть на сцене, нужны серьёзные деньги. Некоторые участники заявляют, что один поворот стоит около 600 тысяч рублей. А победа в шоу оценивается в 2 миллиона — именно столько потратила на смс-голосование за дочь Алсу в 2019-м. И это не единичный случай. Дочь ведущего Первого канала попала на слепые прослушивания, и к ней почти сразу повернулись все наставники. Такой единодушный интерес выглядит как минимум странно.
У судей свои заботы. Их гонорары в первом сезоне доходили почти до миллиона евро, а Градский просил ещё больше. Звёзды, участвующие в шоу, требуют к себе особого отношения: каждому выделен личный помощник, готовый принести чай или конфету по первому требованию. Участник «Голоса» Родион Газманов рассказал, что перед проектом его мама советовала позвонить Полине Гагариной и попросить её повернуться. Но он не стал этого делать — считал нечестным. Гагарина в итоге не повернулась, а потом ещё и отчитала его за то, что не позвонил. Критик Сергей Соседов, работавший в аналогичном украинском шоу, говорил, что в «Голосе» всё прописано заранее. От поведения зрителей до реакций наставников — каждый шаг вписан в сценарий.
Голос есть — карьеры нет
Проблема «Голоса» в том, что он оценивает голос здесь и сейчас, но ничего не даёт для будущего. Нет постоянного продюсера, нет репертуара, нет финансовой поддержки. Ярко спеть чужую песню — это ещё не карьера. У проекта нет цели вести артиста после финала. Да, победитель получает приз или контракт, но дальше он сам по себе.
А чтобы записать песни, снять клипы, продвигаться — нужны огромные деньги, которых у бывших участников из регионов нет. При этом в раскрутку действующих звёзд уже вложены миллионы. Если дать новичку из «Голоса» прайм-тайм, он начнёт отбирать аудиторию и деньги у тех, кто уже на плаву. Индустрии проще работать с проверенными именами, чем рисковать с новичками.
Иногда лейблы, связанные с проектом, подписывают контракты с победителями не для того, чтобы их развивать, а чтобы контролировать. Артисту запрещают выпускать песни без согласования, связывают обязательствами, и он попросту застревает, так и не начав двигаться дальше.
Раньше на эстраде существовали негласные «кураторы» — например, говорили, что один звонок Пугачёвой мог перекрыть дорогу молодому артисту на ТВ. Сейчас интернет и стриминг меняют правила, и влияние старых схем слабеет. Но участники «Голоса» чаще ориентированы на традиционный формат, где эти правила всё ещё работают. И это главная ловушка. Пример тому победитель шоу 3-го сезона «Голос. Дети», Данил Плужников.
