— Слушай сюда, — сказал мне старый рок-н-ролльщик дядя Миша в 1988-м году, протирая барную стойку. — Ты думаешь, Кузьмин — это просто мужик с гитарой? Это же акустический термоядерный реактор!
Я тогда был зеленым пацаном, чьи уши знали только «Ласковый май» и сладкоголосых поп-кумиров. Но слова дяди Миши запали в душу. И сегодня, когда сажусь писать о Владимире Борисовиче, я понимаю: мой старый знакомый из бара был прав лишь наполовину. Реактор оказался не просто термоядерным, а вечным.
Сын морского пехотинца
Родился этот музыкальный тайфун 31 мая 1955 года в Москве. Его отец, Борис Григорьевич, был суровым офицером морской пехоты, человеком чести и устава. Мать, Наталья Ивановна, преподавала иностранные языки, привнося в брутальную военную семью нотки интеллигентного аристократизма.
Представь себе эту гремучую смесь: отцовский приказной бас и материнское английское произношение за завтраком. Из-за службы отца семья превратилась в кочевников. Белоруссия, Прибалтика, а с 1967 года — поселок Печенга Мурманской области. Суровое Заполярье, полярная ночь, пурга воет так, что стекла дрожат. Там, в гарнизоне Спутник, маленький Вова пошел в школу №5.
Именно там, среди снегов по пояс и аромата строганины Володя взял в руки скрипку. Скрипка плакала под его смычком, но душа требовала электричества. Первые уроки игры на гитаре он получил не от седого профессора консерватории, а от солдат-срочников в казарме.
В шестом классе юный Владимир сколотил группу «Аэлита». Репертуар — The Beatles, Джимми Хендрикс и собственные песни. В семидесятом они взяли второе место на мурманском конкурсе эстрады. Местные газеты писали хвалебные оды, называя пятнадцатилетнего парня «будущим советской музыки», хотя сами еще слушали Кобзона на пластинках.
Сопромат против силы блюза
После школы наш герой рванул в Москву. Поступил в МИИТ — Московский институт инженеров транспорта. Логика железная: если умеешь строить мосты через бурные реки жизни, то сможешь перекинуть их и к сердцам слушателей. Но сопромат сдался перед силой блюза.
После второго курса Кузьмин бросил вуз, чем довел отца до состояния тихого военного переворота на кухне. Чтобы хоть как-то легализовать свое существование, в 1983 году он окончил заочное отделение Днепропетровского музучилища имени Глинки… по классу флейты. Только представь этого длинноволосого рокера, выводящего рулады на флейте! Наверное, это было самое сюрреалистичное зрелище в истории советского рока.
Звездой он стал не сразу. Были группы «Надежда», «Самоцветы», где он играл джазовые соло, доводя до белого каления поклонников хорового пения про «Мой адрес — Советский Союз». А потом случился «Карнавал» с Александром Барыкиным. Хиты «Пустое слово» и «Внезапный тупик» взорвали страну.
Но два медведя в одной берлоге не ужились. В 1982-м Кузьмин хлопает дверью и создает свой бессмертный «Динамик». Группа числилась при Ташкентском цирке. Зарплату им выписывали как «кормовые для слонов», зато статус профессионального коллектива позволял гастролировать без страха получить пятнадцать суток за тунеядство. Они играли на стадионах для тридцати пяти тысяч человек, а вечером того же дня могли лабать в шапито, уворачиваясь от тигров.
Гром по имени Пугачева
А потом грянул гром. Имя ему — Алла Пугачева.
Их роман начался в 1984-м. Примадонна искала композитора для рок-фестиваля в Германии. Ей сказали:
— Сходи послушай Кузьмина, парень играет так, будто продал душу дьяволу за хороший усилитель.
Она пришла. Послушала. И началось.
— Володя, ты должен быть королем попсы! — говорила она ему, поправляя рыжий локон. — У тебя лицо, фактура!
— Аллочка, дорогая, — отвечал Кузьмин, перебирая струны своего вишневого Фендера. — Я не могу и не хочу быть королем попсы. Я хочу быть грязным, потным, честным рок-н-роллом. Мне попсовая корона жмет голову и мешает играть соляки.
Это была великая творческая химия. Это была именно та любовь, которая сводит с ума и заставляет совершать безумства. Ради Пугачевой Кузьмин ушел из семьи, бросив первую жену Татьяну Артемьеву с тремя детьми. Они вместе выходили на сцену спорткомплекса «Олимпийский» перед десятками тысяч людей, и вся страна видела эту химию.
Песни «Надо же», «Золотая карусель», «Когда меня ты позовешь» стали народными. Их дуэт «Две звезды» звучал из каждого окна. Они выступали в поселке Зеленый Мыс недалеко от Припяти вскоре после аварии на ЧАЭС, давая концерт ликвидаторам. Восемь лет невероятного драйва, закончившиеся тем, что каждый ушел в свою музыкальную вселенную. Творчески они дали друг другу всё, что могли.
Америка в его жизни
В 1989 году, когда стадионы СССР уже были переполнены его фанатами, Кузьмин принял решение уехать в Калифорнию вместе с группой «Динамик». Ему было тесно в рамках советской эстрады, и он хотел доказать самому себе, что может играть настоящий рок-н-ролл наравне с американскими музыкантами.
— Уезжал я на пике популярности, когда мы собирали стадионы по всей стране, — вспоминал артист позже. — Мы приехали туда как суперартисты из Советского Союза, а закончили обычными артистами, которые играют в клубах для тридцати человек. Но я играл наравне с американцами и доказал себе, что я не хуже их. Для меня это было важно. Когда я это доказал, то спокойно вернулся домой.
С 1990 по 1992 год Кузьмин жил в Сан-Диего и Лос-Анджелесе. Там группа записала два англоязычных альбома — Dirty Sounds и Crazy About Rock-n-Roll, выступая в местных ночных клубах. Стоит отметить, что почти весь классический состав группы «Динамик» того времени остался жить в Америке навсегда, и Кузьмину по возвращении пришлось собирать коллектив практически с нуля.
В Россию он триумфально вернулся в конце 1992 года, начав писать свои главные хиты девяностых: «Сибирские морозы», «Пять минут от дома твоего», «Эй, красотка!».
Браки и потеря детей
Личная жизнь Владимира Борисовича — это отдельный многотомный роман, написанный слезами, страстью и трагедией. Первый брак с поэтессой Татьяной Артемьевой подарил ему троих детей и гениальные стихи. Лиза, Степан, Софья. Он усыновил еще Никиту. Татьяну потом бросил ради Пугачевой — бывшая жена будет утверждать, что Примадонна Кузьмина черной магией приворожила.
Два ребенка. Две невыносимые потери. Когда читаешь об этом в старых сводках новостей, которые я перелопатил вдоль и поперек, хочется выключить компьютер и долго молчать. Никакая слава, никакие полные стадионы не стоят такого горя.
— Мои дети до сих мне снятся, — признается Кузьмин…
Были другие женщины. Короткий, почти кинематографичный брак с американской моделью Келли Керзон в начале девяностых. Семь лет огненных отношений с Верой Сотниковой, которые обсуждала вся богема Москвы.
А потом появилась Катя. Блондинка Екатерина Трофимова. В 2000 году на пляже в Анапе. Ему сорок пять, ей восемнадцать. Он пригласил всю ее семью на концерт. Роман длился год, и 29 сентября 2001 года они расписались. Казалось бы, вот оно, тихое счастье. Но в 2018-м они развелись. Спустя год помирились. В 2020-м снова поженились в тот же день — 29 сентября.
Потому что настоящая любовь, даже побитая молью быта и разницей в возрасте, всегда находит дорогу назад. Как говорит сама Екатерина, они слишком долго молчали о боли, копя её внутри, пока эта тишина чуть не разрушила их обоих.
Где сейчас Кузьмин
Где он сейчас, спросишь ты? Отвечаю. Владимир Борисович живет в России. Он ведет очень размеренный, почти затворнический образ жизни, полностью сосредоточенный на музыке и семье.
Его основное место жительства — просторный особняк в Истринском районе Подмосковья. Помимо элитных квартир в Москве, у него есть недвижимость в Калифорнии «на черный день», но большую часть времени он проводит именно под Москвой, неподалеку от дачи Аллы Пугачевой. В его доме обустроена профессиональная студия звукозаписи, где он работает каждый день.
Кузьмин придерживается жесткого графика творческого человека. Подъем ровно в пять утра, иногда даже раньше. Несколько часов игры на гитаре ежедневно. По его словам, если на инструменте долго не играют, он «начинает болеть и расстраиваться».
В его собрании около 80 гитар, за которыми нужен постоянный уход, и внушительный парк редких мотоциклов. Уже больше двадцати лет Кузьмин играет исключительно на авторских гитарах мастера Дмитрия Якомульского, созданных специально под его руку.
Несмотря на почтенный возраст (71 год) и серьезные удары судьбы, Кузьмин продолжает выступать. Здоровье требует внимания: врачи диагностировали у него стенокардию после приступа в феврале 2024 года, да и слухи о рассеянном склерозе периодически будоражат публику, хотя сам певец их жестко опровергает, списывая старые концертные ошибки на обычную усталость.
Кружку пива еще могу выпить, — смеется Кузьмин. Но вот вторая уже лишнее…
Тем не менее, в 2025 году он выпустил сборник «Десять новых песен о любви», а свой семидесятый день рождения отметил большим сольным концертом в Зеленом театре ВДНХ.
Творческий мотор Владимира Кузьмина работает без перебоев. Он выпускает альбомы, он выходит на сцену. Седой, подтянутый, с той самой хитринкой в глазах. Голос немного изменился, приобрел благородную хрипотцу старого моряка, но пальцы бегают по грифу так же виртуозно. Он нашел свой баланс между тяжелым роком и лирической балладой. Он пережил эпоху СССР, лихие девяностые, сытые нулевые и цифровую эру, оставшись собой — парнем, который услышал зов гитары в холодной казарме Заполярья.
Я обожал его в молодости именно за эту неподдельность. Пока другие делали пластмассовый советский диско-поп, Кузьмин выдавал настоящий звук. Звук свободы, запах которой мы ловили, прижимая ухо к динамикам дешевых магнитофонов.
Скажи мне, читатель, а какая песня Кузьмина заставила твое сердце пропустить такт? Может, пронзительная «Сказка в моей жизни»? Или надрывные «Сибирские морозы»?
