— Лёва, зачем? У тебя же здесь есть всё! — Владимир Высоцкий растерянно смотрел на друга. До отъезда оставались считаные дни.
— Володя, ты не понимаешь. Я больше не могу, — Круглый отвернулся к окну, за которым шумела вечерняя Москва. На столе лежали три паспорта с израильскими визами.
— Всё? — Высоцкий поднялся, с хрустом сжал пальцы. — И ты веришь, что там, за бугром, тебе дадут играть?
— Буду играть на лестничной площадке. Но там я буду свободен.
Так, по воспоминаниям современников, проходил один из последних разговоров двух знаменитых актеров. Для советского зрителя Лев Круглый был кумиром — герой фильмов «Шумный день», «713-й просит посадку», «Живые и мёртвые». На его спектакли у Анатолия Эфроса в Театре на Малой Бронной невозможно было достать билет. Его называли одним из самых эрудированных и интеллигентных артистов Москвы.
И этот человек на пике славы взял и всё бросил.
Вместе с женой — заслуженной артисткой РСФСР Натальей Энке — и сыном Никитой Круглый уехал из СССР в 1979 году по израильской визе. У них было 200 долларов на троих, больная собака и огромный багаж надежд. Во Франции, куда они в итоге попали, Круглый стал голосом радиостанции «Свобода», а затем создал с женой легендарный «Театр двух актёров», с которым объездил весь мир.
За что Круглый ненавидел советскую власть, почему его друг Высоцкий до последнего отговаривал эмигрировать и что заставило уже немолодого человека полюбить французскую жизнь?
«От фотографии деда осталась одна вырезанная голова. Потом понял — погоны!»
Лев Круглый (настоящая фамилия — Круглый) родился в Москве 23 февраля (по другим данным — 24 февраля) 1931 года. Его детство, выпавшее на предвоенные и военные годы, было соткано из контрастов. Отец строил московское метро, работал электриком, мать была пианисткой. Именно она привила сыну трепетную любовь к искусству: маленький Лев часами декламировал стихи перед зеркалом, а мама правила интонации, ставя первые уроки актёрского мастерства.
Семья жила бедно. У них была фотография деда, с которой кто-то аккуратно вырезал голову. Позже Лев понял, почему — на плечах были царские погоны. Во время войны отец погиб, и мать одна поднимала троих сыновей. Братья донашивали одежду друг за другом, за ужином делили каждую корочку хлеба, но в доме никогда не было уныния — мама умудрялась сохранять атмосферу душевного тепла и интеллигентности.
После школы Лев без труда поступил в Театральное училище имени Щепкина на курс самой Веры Пашенной. Уже будучи студентом, он вышел на профессиональную сцену в спектакле «Иван Грозный» в Малом театре. Но там, зная театральную иерархию, начинающий актёр не задержался — понимал, что десятилетиями будет играть крохотные роли.
После получения диплома выпускника отправили на суровую практику — в Хабаровск. Три года Круглый играл в Хабаровском краевом театре драмы. Платили копейки, едва хватало на еду. Отработав положенный срок, он немедленно вернулся в Москву.
«Вслед за гением»: Ленком, Эфрос и всеобщее обожание
В Москве Лев Круглый устроился в «Современник», театр, который дышал свободой. Именно там он встретил главную женщину своей жизни — Наталью Энке. Она была наследницей знаменитой творческой династии: отец — композитор Владимир Энке, мать — актриса Антонида Ильина. Это была любовь с первого взгляда и на всю жизнь. В браке родились трое сыновей: Сергей, Никита и Алексей.
В 1964 году Круглый последовал за выдающимся режиссёром Анатолием Эфросом сначала в Театр имени Ленинского комсомола (Ленком), а в 1967-м — в Театр на Малой Бронной. С этого момента начался его звёздный час.
Спектакль «Марат, Лика и Леонидик» (по пьесе «Мой бедный Марат»), где Круглый сыграл Леонидика, а его партнёрами были Александр Збруев и Ольга Яковлева, имел оглушительный успех. Затем была роль Тузенбаха в чеховских «Трёх сёстрах» в постановке Эфроса. Это был глоток свежего воздуха на фоне тогдашней официальной сцены. На спектакли с участием Круглого зрители записывались за месяц.
Параллельно развивалась и карьера в кино. В 1959 году состоялся дебют в фильме «Колыбельная». Потом были работы в картинах «Шумный день», «713-й просит посадку», «Живые и мёртвые», «Впереди — крутой поворот». Снимался он и в других лентах.
Вся театральная и кинематографическая Москва боготворила Круглого. Но внутри актера зрело жесткое, бескомпромиссное решение. Ему надоела советская цензура.
«Мы уезжали по израильской визе, потому что других вариантов не было»
К концу 1970-х годов Лев Круглый твердо решил эмигрировать. Причина была не в деньгах и не в славе — у него, в общем-то, всё было.
«Мне так опротивело, что разные идиотские организации всё время лезут в душу! — скажет он позже в интервью. — Я был инакомыслящим, но не стал диссидентом, потому что не выдержал бы лагерей. Поэтому нашел для себя единственный выход — уехать».
Эмигрировать в те годы было сложно и унизительно. Единственным легальным способом было получение израильской визы. Это клеймили позором: считалось, что из страны уезжают только «отщепенцы» и предатели. Круглый знал, что на Родине его объявят невозвращенцем, что его роли вырежут из фильмов, что друзья отвернутся.
В конце 1975 — начале 1976 года Лев Круглый уже пытался подать документы на выезд. Но тогда его вызов не состоялся, и он даже хотел возвратить документы обратно. Однако после очередного разговора с детьми на семейном совете было принято окончательное решение — уезжать.
Осенью 1979 года Лев Борисович Круглый вместе с женой Натальей Энке и сыном Никитой покинули Советский Союз. Старший сын Сергей и младший Алексей наотрез отказались ехать и остались в Москве.
Коллеги по театру и друзья были в шоке. Вокруг шептались, не понимая, зачем артисту такого уровня всё бросать. Владимир Высоцкий, который считал Круглого одним из самых близких людей в театре, растерянно допытывался: «Лёва, зачем?». Круглый молчал.
В последние годы их дружба дала трещину из-за профессиональных разногласий — Высоцкий порой позволял себе приходить на репетиции «не в форме», и Круглый, педантичный до мозга костей, считал это недопустимым в добровольной совместной работе. Но той осенью 1979 года они встретились еще раз — и больше никогда не увиделись. Друга не стало чуть меньше года спустя.
«Двести долларов и больная собака»
Семья пересекла границу 15 ноября 1979 года. Первым пристанищем стала Вена — перевалочный пункт для всех эмигрантов той волны. Советская власть разрешила взять с собой лишь по 100 долларов на человека. В итоге у супругов было всего 200 долларов — и любимая собака, которая в дороге серьезно заболела. Практически все скудные сбережения ушли на услуги зарубежных ветеринаров.
В Вене им предложили выступить на творческом вечере для русскоязычной общины. Спонтанное выступление супругов оказалось настолько пронзительным, что им сразу поступило приглашение во Францию. Их позвали в уютный городок Медон под Парижем преподавать разговорный русский язык. Там семья прожила два с половиной года, а сын Никита смог поступить в Сорбонну.
Затем последовал трехлетний контракт с радиостанцией «Свобода» в Мюнхене. Круглый стал диктором и составителем передач. Работа приносила стабильный заработок, но большого удовлетворения — нет. Привыкший к высокой художественной правде театра, он страдал, когда ему приходилось читать в эфире чужие, порой сырые и политизированные тексты. Как только контракт истек, супруги на следующий же день собрали чемоданы и покинули студию.
«Театр двух актеров»: 25 лет на багажнике старенькой машины
Именно тогда, по мудрому совету друзей, Круглый и Энке создали свой уникальный «Театр двух актеров». Лев играл все мужские роли, Наталья — женские. Декорации помещались в багажник старенького автомобиля, но сила их таланта была такова, что залы заполнялись до отказа. Они ставили Достоевского («Бедные люди»), Чехова, Гоголя («Женитьбу»). Их спектакль «Кроткая» по Достоевскому имел огромный успех. С этим семейным театром они объездили всю Европу и Америку.
В 1985 году Круглый снялся в своем последнем фильме — «Поющие дни». После этого он полностью посвятил себя сцене.
В 1993 году, спустя 14 лет после эмиграции, супруги впервые приехали с гастролями в Москву и Петербург. Их пригласило Министерство культуры. Второй и последний раз они побывали на родине в 2003 году со спектаклем «В карете прошлого». Билеты на их выступления раскупались мгновенно — ностальгия по настоящему, большому искусству оказалась сильнее политических разногласий.
В России Круглый начал заниматься благотворительностью — собирал гуманитарную помощь и деньги для многодетных семей.
«Уютный Монтрёй и французская пенсия»
Последним пристанищем четы Круглых стал тихий пригород Парижа — Монтрёй. Муниципалитет выделил пожилым артистам четырехкомнатную квартиру в доме для иммигрантов. Французская пенсия была скромной, но уютный быт и старенькая машина скрашивали их дни. Лев Борисович обожал садиться за руль и возить приезжавших в гости друзей на экскурсии по замкам Франции.
Поразительно, но прожив во Франции четверть века, Круглый так и не смог полюбить изысканную французскую кухню. В их доме всегда пахло настоящими русскими пирогами, борщом и домашними котлетами — Наталья Энке свято берегла кулинарные привычки мужа. За большим столом часто собирались шумные компании, звенел смех, рассказывались анекдоты.
У Льва Борисовича были и другие интересы. Он хотел написать роман. Первое предложение, которым он очень гордился, выглядело так: «В лесу было накурено».
В последние годы жизни Круглый принял крещение, называл себя экуменистом. В 2005 году он подписал вместе с другими деятелями культуры письмо с призывом признать Михаила Ходорковского политзаключённым.
«Я ни разу не пожалел о своем решении»
Лев Круглый скончался 17 ноября 2010 года в больнице «Лембер» в пригороде Парижа Гаренн-Коломб. Ему не хватило трёх месяцев до 80-летия. Похоронили артиста на знаменитом русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа — там, где покоятся Булгаков, Туполев, Галич.
Незадолго до ухода он тихо, но твердо сказал жене, что ни разу в жизни не пожалел о том памятном осеннем дне, когда они закрыли за собой дверь московской квартиры. Круглый потерял всесоюзную славу, но сохранил самое главное — внутреннюю свободу.
Послесловие
Наталья Энке пережила мужа на 11 лет. Она скончалась 22 марта 2021 года в возрасте 90 лет. Старший сын Сергей и младший Алексей остались в Москве. Никита — тот самый, что уехал с родителями подростком, — стал лингвистом, защитил докторскую диссертацию и не связал жизнь с актёрской профессией.
В России имя Льва Круглого сегодня мало кто помнит. Его редко показывают по телевизору, его роли в фильмах часто вырезаны или забыты. Но на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, где по-русски разговаривают могильные плиты, всё ещё лежат свежие цветы — дань памяти великому артисту, который выбрал свободу.
