— Не впускай этих людей, они тебя убьют! Лучше это сделаю я!
Этот крик до сих пор стоит в ушах у тех немногих ленинградцев, кто помнит тот ноябрьский вечер 1981 года. Хлопок выстрела из табельного Макарова оборвал жизнь самого красивого мужчины советского кино семидесятых. Но прежде чем мы дойдем до той страшной ночи и того рокового выстрела, давайте отмотаем пленку на сорок лет назад.
Я перерыл кучу хроники, поднял старые подшивки «Советского экрана», перечитал сотни воспоминаний его друзей. Я копался в новостях перестроечных времен, когда журналисты впервые осмелились написать правду об этом парне с лицом античного бога. И знаете, за сухими строчками биографий скрывается история человека, который просто не умел жить наполовину.
Сын фронтовика
Юрий Юрьевич Каморный родился 8 августа 1944 года в Алапаевске Свердловской области. Его отец, тезка актера Юрий Каморный-старший, был командиром минометной бригады. На фронте он встретил медсестру Галину Федоровну. Была ли там официальная роспись или суровая военная любовь без штампов в паспорте — теперь уже никто точно не скажет. Известно одно: после Победы полковник уехал строить свою жизнь отдельно, а Галина осталась одна с младенцем на руках.
Мальчик получил фамилию отца и вырос в Кировске Мурманской области. Представьте себе этот северный город: полярная ночь, серые бараки комбината «Апатит» и мать-учительница английского языка.
Галина Федоровна была женщиной невероятного темперамента. Современники вспоминали, что ни один школьный утренник не обходился без ее цыганочки с шалью. Она пела, танцевала, преподавала язык Байрона сыну так, что Юра к старшим классам говорил по-английски почти свободно.
Появившийся позже отчим, Николай Сухоруков принял парня как родного. А вот отношения с биологическим отцом остались сложными — сын навещал его в Москве, но душевной близости между двумя сильными характерами так и не случилось.
Этюды о ромашке
Он мечтал стать военным, защищать Родину, но судьба распорядилась иначе. Из-за последствий травмы головы парень начал слегка заикаться. Какое уж тут военное училище?
Вчерашний электрик ремонтного цеха завода «Апатит», где он честно вкалывал после школы, пошел штурмовать театральные вузы Ленинграда. Педагоги ЛГИТМиКа сначала сомневались, но стоило этому широкоплечему красавцу с пронзительными глазами начать читать стихи, как дефект речи исчез сам собой. Харизма лечит всё. В 1962 году он стал студентом театрального.
— Юрка, ты же танк можешь голыми руками остановить, зачем тебе эти студенческие этюды про ромашку? — смеялись над ним друзья во дворе общежития.
— Ромашка тоже ждет своего исполнителя, — серьезно отвечал Каморный, закидывая гитару за спину.
Роман с Полой Раксой и взрыв пиротехники
Звездой он проснулся в 1967 году после выхода советско-польского военного фильма «Зося». Режиссер Михаил Богин снял историю любви советского лейтенанта Михаила и польской девушки. Экранной партнершей стала Пола Ракса — та самая Маруся Огонек из «Четырех танкистов».
Их отношения были яркими, но недолгими: после завершения работы над картиной Пола вернулась в Польшу. Позже актриса вспоминала этот союз как одно из лучших воспоминаний своей жизни, однако признавалась, что разорвала их связь из-за интуиции. Ракса называла Каморного «фатальным человеком» и не хотела зависеть от превратностей судьбы, которые его преследовали.
Увы, во время съемок фильма взорвалась бракованная пиротехника. Фугас рванул прямо перед лицом актера. Контузия, три месяца в госпитале, лопнувшие барабанные перепонки. Врачи запрещали вставать, но через неделю сбежавший из палаты Каморный снова стоял пред камерой.
За эту роль советские зрительницы назвали Каморного актером года. Толпы поклонниц дежурили у дверей Ленинградского ТЮЗа, где он служил, караулили его катер на Финском заливе (тот самый, купленный у Товстоногова) и присылали тысячи писем.
Несостоявшийся роман с Мордюковой
Но настоящая его личная драма разыгрывалась вдали от камер.
Это было начало семидесятых. Нонна Викторовна Мордюкова, легенда, народная артистка, женщина-стихия, тяжело переживала разрыв с Вячеславом Тихоновым. Ей было около сорока пяти, она искала только покоя. Ему не исполнилось и тридцати. Они встретились на какой-то творческой встрече.
— Нонна Викторовна, выходите за меня замуж, — заявил ей молодой Каморный при всей честной компании, едва успев представиться.
Мордюкова посмотрела на него сверху вниз своими знаменитыми тяжелыми глазами:
— Мальчик, иди домой, проспись. Ты мне в сыновья годишься. Мне внуков нянчить скоро, а не твою дурь успокаивать.
Каморный был всего на 6 лет старше сына Мордюковой, Владимира Тихонова, Но когда Мордюкова попыталась объяснить, что совместного будущего у них быть не может из-за возраста и общественного мнения, Каморный пришел в отчаяние. Даже приставил пистолет к своей руке и выстрелил прямо на глазах у актрисы или угрожал ей оружием, требуя согласия на брак. Напуганная Мордюкова вместе с сестрой перебинтовала ему рану, вызвала врачей, после чего навсегда прекратила общение.
Позже, незадолго до собственной смерти, Нонна Викторовна призналась сестре, что, возможно, зря тогда не ответила взаимностью молодому актеру.
Брак с Адой Ставиской
Это была история любви двух людей из совершенно разных миров.
Они встретились в 1972 году на съемках фильма в Рязани. Ада тогда приехала к мужу, художнику-дизайнеру, а Юрий снимался там же.
Любовь вспыхнула мгновенно — они столкнулись в дверях, и уже через месяц ушли от своих прежних любимых людей, чтобы быть вместе. Для родителей Ады этот союз стал шоком: девочка из интеллигентной музыкальной семьи ушла к актеру.
Первое время они жили прямо в театральной гримерке Каморного, позже перебрались в коммуналку. Это был счастливый период, хотя актер уже тогда начал увлекаться алкоголем. У них не было детей — оба понимали, что сложный характер Юрия требует всего внимания жены без остатка.
Отношения разрушили измены актера и его нарастающие проблемы с психикой. Когда Ада случайно нашла телеграмму от другой женщины, она подала на развод.
При этом они остались друзьями: после расставания Каморный продолжал хранить свои сбережения у бывшей жены, а Ада оставалась единственным человеком, кто умел усмирять его вспышки неконтролируемого гнева. Именно она периодически устраивала мужа в психиатрические клиники для лечения мании преследования.
Конец
Юрий Каморный был одним из самых красивых и обожаемых актеров советского кино 1970-х годов. Его называли «советским Аленом Делоном».
Популярность носила характер массового помешательства: девушки буквально затаивали дыхание при одном его виде, караулили у дверей театра и теряли голову от пронзительного взгляда актера. Друг его, Лев Поташев, вспоминал:
— Так красив был, что стоило Юрию просто зайти в комнату, как все бабы там буквально столбенели.
Его карьера началась с оглушительного успеха в фильме «Зося» (1967), где он сыграл главную роль вместе с польской звездой Полой Раксой. Другие известные фильмы Юрия Каморного: «Освобождение», «Стрелы Робин Гуда», «Проводы белых ночей», «Будни уголовного розыска», «Призвание», «Я буду ждать…» и детектив «Игра без козырей», который стал для него последним.
Но к началу 1980-х Юрий Каморный почти перестал сниматься: из-за стремительно разрушающегося психического здоровья. Еще во время брака с продюсером Адой Ставиской у актера начались неконтролируемые вспышки гнева и приступы мании преследования. Он злоупотреблял алкоголем, отказывался от полноценного лечения в клиниках и часто сбегал оттуда на съемки.
Трагическая развязка наступила 27 ноября 1981 года: В своей ленинградской комнате в коммуналке актер заперся с двадцатилетней девушкой-гримершей Вандой, с которой познакомился на съемках последнего фильма «Игра без козырей». Соседи услышали крики о помощи и вызвали милицию. Когда сотрудники взломали дверь, они увидели, как Каморный угрожает девушке кавказским кинжалом из его коллекции.
Ванда, забившись в угол, кричала, чтобы люди в форме не входили. Сам Каморный якобы орал:
Они тебя убьют, лучше это сделаю я!
Старший лейтенант милиции сделал два выстрела… Официальная версия гласила, что 37-летний кумир миллионов был пьян. Однако экспертиза потом показала, что алкоголя в крови не было.
Что стало потом
Самое жуткое в этой истории — тишина, которая последовала за ней. Советская пресса сделала вид, что народного любимца не существовало. Никаких некрологов в «Ленинградской правде», никаких сообщений в программе «Время».
Мать перевезла тело в Старую Руссу, где жила сама, и похоронила сына на Симоновском кладбище тихо, без оркестра. Ухаживала его могилой до самой собственной смерти, принося ему желтые гвоздики. Теперь лежит рядом.
А те, кто знал Юру, говорили: система просто устранила неудобного героя, который жил быстрее скорости звука.
Его бывшая жена Ада была уверена:
— Если бы соседи смогли дозвониться мне в день трагедии, я смогла бы спасти Юрия по телефону, как делала это раньше. Но не смогли…
Месть милиционеров
Существует версия: милиционеры Каморному просто отомстили — за дело актера Владимира Костина, которое произошло за несколько лет прежде.
В 1975 году Владимир Костин был забит в отделении милиции. Юрий Каморный, будучи на тот момент депутатом и известным общественным деятелем, выступил главным обвинителем на суде по этому делу. В результате почти все участники убийства его коллеги получили реальные тюремные сроки : от четырех лет и выше.
Сторонники версии «мести» указывают на следующие обстоятельства. Незадолго до смерти Каморного — осенью 1981 года — первые осужденные по делу Костина вышли на свободу. Официальная версия гласила, что актер был пьян и неадекватен, но судебно-медицинская экспертиза показала полное отсутствие алкоголя в его крови.
Режиссер Галла Капицкая отмечала:
— На вызов приехали не те участковые, которые обычно знали Каморного, часто выпивали с ним под гитару и хорошо к нему относились, а совершенно другие сотрудники. Кроме того, власти Ленинграда постарались максимально замять дело: некрологов не было, похороны прошли тайно, а уголовное дело быстро закрыли.
Многие знакомые актера и простые ленинградцы были уверены: так Юрию отомстили за смерть Владимира Костина, инсценировав бытовую трагедию при задержании. Однако прямых доказательств этой теории нет, поэтому она остается лишь одной из версий произошедшего.
Я смотрю на его фотографии сегодня, спустя десятилетия. Вот он смеется в «Стрелах Робин Гуда», вот хмурится в «Освобождении», лежа на броне танка со сломанной ногой (он опять отказался от каскадера). Красивый, бешеный, настоящий…
