Вы когда-нибудь задумывались, как за один шаг может легко измениться вся наша жизнь? Как из сияющей звезды на эстраде можно превратиться в скромную хранительницу домашнего очага, для которой главным светом стал Коран? История Марии Алалыкиной — это не просто биография. Это удивительный рассказ о выборе, который делает каждый из нас, когда слава сталкивается с верой.
Москва, 27 апреля 1983 года. В простой московской семье, где родители были далеки от богемы, но умели видеть в детях искру, родилась хорошенькая девочка. Маша росла красавицей — стройная блондинка, с лучистым взглядом и нежной улыбкой, которая могла растопить любой лед.
Её внешность часто сравнивали с голливудской звездой Шарлиз Терон, но в нашей Маше отчетливо прослеживалось что-то своё, русское, до боли родное. Она с детства пела, танцевала, жила музыкой. Но её путь к славе начался не с консерватории, а с поддержки младшей сестры Маргариты на кастинге «Фабрики звёзд».
— Я певица, а Маша – переводчик, но так получилось, что выбрали на кастинге именно её, — скажет потом сестра Марго. — Взяла харизмой.
И это было чистейшей правдой. Маша не обладала выдающимися вокальными данными, но её харизма и красота покорили продюсеров. Она стала финалисткой, а затем — одной из солисток девичьей группы «Фабрика». Вся страна влюбилась в эту хрупкую маленькую блондинку. Она пела «Не меланхолию», «Выше неба», её лицо смотрело с обложек журналов. Казалось, вот оно — счастье.
Но вы замечали, как быстро меркнет блеск софитов в глазах звезды? Марии становилось тесно. Ей не нравились песни, которые заставляли петь. Ей хотелось быть солисткой, а не одной из четырёх. Ей не
— Мне начали задавать вопросы. Для чего тебе эта группа? На заказниках петь в трусах перед мужчинами, в том числе женатыми? Они будут употреблять алкоголь, а ты их развлекать?, — вспоминала она позже. — Надоело петь в трусах перед пьяным мужиками, что смотрят на тебя как на кусок мяса! Да и от вечных гастролей быстро устала я, от «чемоданной жизни».
Это был первый звоночек. В это же время в её жизни появился молодой юрист Алексей Зуенко. Он был русским парнем, но уже семь лет как принял ислам и носил имя Ахмед. Алексей-Ахмед стал для неё проводником в новый мир мусульманской веры.
Алексей приносил ей исламские книги, рассказывал о вере. И Маша, влюблённая до беспамятства, пошла за ним. Тем более, что в роду ее были татары-мусульмане, от которых досталась тюркская фамилия: от имени Алалык (Бескорыстие, Великодушие, Верность).
Родители тем не менее были в шоке от ухода дочери со сцены и в исламскую веру: «Категорически мы были против». Но решение было принято. Мария ушла из группы «Фабрика», чтобы сдать сессию в университете и… больше не вернулась на сцену. Оставив поклонникам лишь гадать: что же случилось? Правда, вскрылась лишь спустя несколько лет.
— Я долго искала духовной близости с всевышним, делилась Марьям. — И нашла ее именно в исламе. (С)
Маша приняла ислам и стала зваться Марьям. В 2004 году у них с Алексеем родилась дочь. Жизнь изменилась кардинально. Из гламурной дивы она превращалась в скромную мусульманку. Она начала носить хиджаб.
— В Москве мне не давали ходить в хиджабе, — признавалась она. Конфликты из-за платка в вузе, где я преподавала языки, с руководством, стали последней каплей.
Брак с первым мужем тоже не выдержал испытания: Алексей ушёл от неё к её лучшей подруге. Это было двойное предательство, которое Маша пережила с достоинством истинной верующей мусульманки.
И тогда Марьям у мечети встретился он, дагестанец по имени Махмуд, что после никяха (мусульманской свадьбы) увёз её из столицы на свой родной Кавказ. В ауле близ Хасавюрта Марьям нашла своё новое жизненное призвание. Теперь она не поёт для стадионов. Она учит других. Мария-Марьям преподает онлайн арабский и английский языки в Дагестане. Также переводит с арабского через интернет. И родила уже несколько детей.
Вы спросите: почему она не хочет больше петь? Ответ прост и сложен одновременно: для неё это стало «неправильной целью в жизни». Эстрада полностью противоречит её нынешним убеждениям. Она сидит за столом, перед ней ноутбук и книги на арабском. И уже ничуть не напоминает ту девочку с «Фабрики», что хотела славы и искала любовь в криках толпы…
Я очень счастлива. И ничуть не жалею, что ушла со сцены, — говорит наша героиня подругам. — Никогда не вернусь назад.
Из прошлой эстрадной жизни Марьям ныне общается разве что с кабардинкой Сати Казановой и с живущей между Израилем и Россией Ирой Тоневой. Бывшие коллеги поддерживают связь, несмотря на совершенно разные жизненные пути.
Так что же важнее: мимолётная слава или вечный покой души? Подумайте об этом на досуге.
