Про него часто говорили — «главный иностранец страны». Его лицо, с этими точеными, будто высеченными из гранита чертами, идеально вписывалось в образы американских майоров, английских лордов и французских прокуроров.
Когда он появлялся на экране, зрительницы замирали: в его сдержанности, в этом глубоком взгляде и безупречных манерах было что-то нездешнее, запретное и манящее. Арнис Лицитис.
Имя, которое в советские годы было гарантией того, что фильм будет «с изюминкой».
Но почему актер, чья фильмография насчитывает более ста тридцати ролей, на закате жизни остался один? Какая трагедия заставила его фактически стать бездомным в родном городе?
И почему его единственная большая любовь, о которой он молчал десятилетиями, так и не стала его законной женой?
Об этом ниже.
Детство под знаком «экономии»
Личная история Арниса началась в Риге в 1946 году. Он родился в семье, где искусство было воздухом, но не приносило достатка.
Отец, театральный актер Альфред Видениекс, ушел из семьи, когда мальчик был совсем маленьким. Мать, актриса оперетты Хельга Лиците, поднимала сына одна.
Она не понаслышке знала, как тяжело живется артистам, которые не попали в «фавор», и потому панически боялась, что сын выберет ту же стезю.
— Арнис, сцена — это лотерея, где выигрывают единицы, — часто говорила она ему за скромным ужином в их коммунальной квартире.
Мать приучала его к жесточайшей экономии. Чтобы хоть как-то помочь семье, Арнис с тринадцати лет начал работать.
Были мысли стать географом, но гены оказались сильнее здравого смысла. Манящий запах кулис и свет софитов победили — Арнис поступил на театральный факультет Латвийской консерватории.
Главный «иностранец» СССР
На театральных подмостках Риги Лицитис служил честно, но настоящую славу ему принесло кино. Его «звездный час» наступил в 1976 году после выхода фильма «Фаворит».
Роль жокея Аллана Йорка сделала его узнаваемым во всех уголках огромной страны. Но было у Арниса одно уникальное преимущество, которое выделяло его среди других прибалтийских звезд.
В то время как Ивара Калныньша или Вию Артмане почти всегда переозвучивали из-за сильного акцента, Лицитис говорил по-русски безупречно.
Спасибо детству в пионерских лагерях, где он быстро избавился от характерного прононса. Его голос был таким же фактурным, как и внешность.
Режиссеры обожали его: не нужно тратить время на дубляж, актер сам наполнял роль нужными интонациями.
Он переиграл десятки военных, шпионов и аристократов. «Узник замка Иф», «Одиночное плавание», «Воры в законе» — в каждом проекте он был органичен.
Но мало кто знал, что именно на съемочной площадке, под прицелом камер, разыгралась главная драма его жизни.
Роман с Анной Самохиной
Они встретились в 1987 году на съемках «Узника замка Иф». Он — уже состоявшийся актер, сорокалетний «граф де Вильфор».
Она — юная, ослепительная двадцатипятилетняя Мерседес, для которой эта роль стала дебютом. Искра пробежала мгновенно. Это был не просто служебный роман, а настоящее наваждение.
— Мы не могли дышать друг без друга, — вспоминал позже в актерских кулуарах.
Когда снимали сцены без Арниса, Анна буквально не находила себе места, высматривая его за пределами площадки.
А он, обычно сдержанный и холодный, превращался в заботливого рыцаря, готового выполнить любой каприз своей «Анечки».
Но у этой любви был горький привкус. Оба были несвободны. Самохина была замужем и растила дочь. А Лицитис жил в гражданском браке с женщиной по имени Дина.
Причинять боль близким не стали. Их связь длилась около трех лет. Они даже умудрились снова сняться вместе, чтобы побыть рядом. Но в итоге Арнис и Анна расстались.
— Ей надо было идти своей дорогой, а мне — своей, — скажет он спустя много лет.
Они разошлись мирно, сохранив теплоту, но эта рана в сердце Арниса, кажется, так и не зажила. Он никогда больше не заговаривал о свадьбе официально.
Потеря дома
Девяностые годы принесли актеру не только забвение, но и настоящее предательство. Арнис служил в Рижском ТЮЗе и боготворил свой театр.
Когда власти решили ликвидировать культурное учреждение, Лицитис воспринял это как личную катастрофу.
Особенно больно ему было от того, что к этому решению приложил руку Раймонд Паулс, занимавший тогда пост министра культуры.
— Нас просто выкинули на улицу, как ненужный хлам, — с горечью вспоминал актер.
Ему пришлось буквально выживать. Бывший кумир миллионов хватался за любую работу, играл в сомнительных проектах, лишь бы купить еду. Но судьба подготовила еще один удар.
В середине нулевых в Латвии заработал закон о реституции. В один «прекрасный» день в дверь квартиры Арниса постучали.
Объявились наследники довоенных владельцев дома, и актера, прожившего там десятилетия, просто выселили. В одночасье Лицитис стал фактически бомжом.
У него не было ни накоплений (все сбережения «сгорели» после распада Союза), ни крыши над головой.
Счастье поневоле
Спасение пришло от женщины. Коллега по цеху Инга Айзбалте, которая была на 18 лет моложе Арниса, протянула ему руку помощи. Она приютила его в своей квартире.
И то, что начиналось как временное убежище, превратилось в долгий гражданский союз.
Арнис даже шутил. Мол, благодарен властям за то, что они сделали его бездомным. Ведь именно так он нашел Ингу.
Однако и здесь не было официальных штампов. Лицитис так и не отвел ни одну из своих женщин в ЗАГС.
Самой большой его печалью было отсутствие детей. Он жил работой, студентами своей киношколы и редкими съемками в России.
Латвийские чиновники не жаловали его за любовь к русской культуре, за то, что он продолжал сниматься в российских сериалах (например, в «Ранетках»).
Но Арнису было плевать на их мнение. Для него важнее было признание зрителей, а не звания, которых у него, к слову, так и не было ни одного.
Последний путь
Последние годы жизни Арниса Альфредовича были тяжелыми.
С Ингой они расстались.
Здоровье подкачало, ноги почти не слушались. По данным СМИ, государство предоставило ему временное жильё — небольшую квартиру‑студию в рабочем районе Риги
Чтобы друзья могли прийти к нему на помощь в любой момент, он перестал запирать входную дверь.
— Он лежал и ждал, когда кто-то зайдет, принесет продукты или просто поговорит, — рассказывали близкие.
21 января 2022 года сердце «главного иностранца» остановилось. Ему было 76 лет.
Его наследие — это те самые кадры, где он смотрит на нас своим пронзительным взглядом, напоминая о времени, когда кино было настоящим искусством, а актеры — легендами.
