«Сексапил номер четыре». Что скрывала «королева иронии» Рина Зеленая

125 лет назад, 7 ноября 1901 года, родилась народная артистка РСФСР Рина Зеленая (1901-1991)

*

*

*

Рина Васильевна Зеленая… Язык не поворачивается называть ее «королевой эпизода». Просто – Королева. Посели ее героев в какое-нибудь сказочное государство, – точно не соскучишься. Эти любимые с детства милые чудаки и чудачки, то и дело попадающие в забавные ситуации и совершающие парадоксальные поступки, сразу всех на уши поставят!

Она и сама была такая же. Всегда «отдельная», немного экстравагантная, очень смешная, ироничная, звонкая, едкая и точная на язык, фонтанирующая фразами, которые тут же «уходили в народ». И делала только то, что хотела.

Во время Великой Отечественной напросилась «артисткой» на фронт, в результате получила боевой орден Красной Звезды и даже расписалась на рейхстаге. Ни одну свою роль не сыграла «по сценарию». Дала сотни концертов, писала детские рассказы, гениально озвучивала мультики, записывалась на радио. Подобно своей подруге Фаине Раневской оставила после себя десятки ставших крылатыми афоризмов и… «белых пятен» в своей биографии.

Даже ушла «скандально» — из-за ее смерти пришлось отменять президентский указ.

*

*

«У МЕНЯ ПОЛЖИЗНИ – СЛУЧАЙ!»

Одно из «белых пятен» — дата ее рождения. Почти каждая публикация, посвященная актрисе, начинается со слов, дескать, точно неизвестно, когда это произошло.

Действительно возникла путаница. Сначала датой рождения считалось 7 ноября (по новому стилю) 1901 года. Именно ее Зеленая называла в интервью, она же стоит в наградных документах за 1944 год, указана на ее могиле. Но потом родственники Рины Васильевны нашли ее гимназический аттестат, где значилось: «15 ноября 1902 г. р.». И с тех пор – из публикации в публикацию – уже эта дата стала как бы «основной».

Однако есть железное доказательство, что Рина Зеленая никак не могла родиться в ноябре 1902 года, и странно, что до сих пор никто не обратил на него внимание. Дело в том, что в октябре 1902 года родилась ее младшая сестра – Зинаида, впоследствии актриса театра Сатиры.

Так что на самом деле здесь нет никаких загадок.

Девочка с красивым именем Екатерина и редкой фамилией Зеленая появилась на свет в ноябре 1901 года в Ташкенте. Ее отец, Василий Иванович, был мелким интендантским чиновником. В своих мемуарах Рина Васильевна описывала его как «несимпатичного, педантичного и экономного аккуратиста-служаку в очках», который никак не подходил ее маме, Надежде Федоровне, вышедшей за него замуж в 16 лет, родившей трех дочерей и сына, но так и не полюбившей.

Правда, жили они, по ее воспоминаниям, весело: мама любила и баловала детей, спуская скромное жалованье мужа на «красивые и дорогие пирожные», чем регулярно навлекала на себя его гнев. Еще Надежда Федоровна хотела, чтобы дети обучались языкам и музыке, нанимала им педагогов, однако за сестер и брата отдувалась одна Катя. Одну ее удавалось усадить за пианино, да и то – только «поймав за шиворот где-нибудь на дереве».

Словом, росла Екатерина хулиганкой и «маленькой разбойницей». «Она была похожа на мальчика, который был похож на девочку», — позже очень точно опишет ее поэтесса Вера Инбер.

*

Перед первой мировой войной Василия Ивановича перевели на службу в Москву. Там девочку отдали учиться в престижную частную женскую гимназию Веры Николаевны фон Дервиз (ту самую, из которой в 1907 году исключили «за свободомыслие и дерзость» Марину Цветаеву). О том времени Зеленая весело вспоминала, что каждое утро мама аккуратно заплетала ей две косички, укладывая их в «корзиночку», но «к вечеру волосы торчали в разные стороны». Громкая и неугомонная, она всегда была в центре внимания. Шокировала однокашников своим старым пальто «с вечно оборванным подолом», своей искрометной иронией и тем, как по-пацански лихо запрыгивала на подножку набравшего ход трамвая и также лихо спрыгивала на полном ходу.

Дважды в год мама водила детей в театр. Катя с интересом смотрела «Синюю птицу» с галерки Художественного театра, но ни разу ее сердечко не екнуло. Сцена ее совсем не манила.

«Разве не удивительно, что у меня полжизни — случай?! – годы спустя рассуждала Зеленая. — Случайно стала актрисой… Случайно появился мой псевдоним… Случайно встретила мужа… Случайно попала в кино».

К актерству ее подтолкнул взбалмошный авантюрный характер. Однажды, гуляя по городу, девушка увидела объявление о наборе в Московское театральное училище. Решение пришло сразу. Представ перед приемной комиссией, в которой сидели знаменитости тех лет – ученик Мейерхольда Илларион Певцов и ведущая актриса театра Корша Елена Шатрова, Зеленая не знала, что нужно читать отрывок прозы, басню. Прочла единственное, что знала наизусть — стихотворение Ивана Никитина «Выезд троечника».
«Наверное, это было действительно смешно, — вспоминала Рина Васильевна тот экзамен, — стоит тощая девица с двумя косами и вопит от лица дюжего ямщика, уезжающего из дома:

Уж у нас, коли лень, —

День и ночь спим сряду.

Коли пир — наповал,

Труд — так до упаду.

Певцов и Шатрова буквально не могли удержаться от смеха и отворачивали лица. Но я ни на кого не обращала внимания. Мне было не до них. Однако чем-то я экзаменаторам понравилась».

ЧЕРЕСЧУР ДЛИННОЕ ИМЯ

Свою театральную карьеру молодая актриса начала в 1921 году Одессе – в труппе любительского театра миниатюр «КРОТ», аббревиатура которого расшифровывалась в духе того революционного времени – «Конгрегация Рыцарей Острого Театра». «Рыцарями» руководили поэтесса Вера Инбер и драматург Виктор Типот (в будущем знаменитый театральный режиссер, один из зачинателей московского театра Сатиры, соавтор либретто первых советских оперетт «Свадьба в Малиновке», «Девичий переполох» и «Вольный ветер»).

В тесном одесском подвальчике, который до отказа набивался поклонниками этого авангардного театра, каждую неделю показывали новую программу. Любопытно, что, например, Вера Инбер там выступала с политфельетонами «на злобу дня», на скрипке артистам подыгрывал 13-летний Додик Ойстрах (будущий народный артист СССР, всемирно известный скрипач).

А 20-летняя наголо обритая после тифа Екатерина Зеленая, меняя парики, играла эксцентрические роли, пела песни и куплеты, выступала с пародиями, танцевала и читала монологи в стихах – «чтобы заработать восьмушку хлеба». Времена были суровые, голодные, и ей приходилось еще помогать маме и сестрам (отец к тому времени завел другую семью).

Многочисленные источники утверждают, что именно в Одессе Екатерина стала Риной. На самом деле этот сценический псевдоним появился позже — в 1922 году в Москве, куда в очередной раз актрису забросила ее кипучая неуемная натура. Удалось найти фрагмент интервью, где она сама об этом рассказала.

«История, как и все, что со мной происходит, комическая, — вспоминала Зеленая. — Когда художник писал мое имя для первой афиши в моей жизни — я выступала в кабаре «Летучая мышь» у Балиева (Никита Федорович Балиев – основатель и директор пародийного московского театра «Летучая мышь», — авт.), то заявил: «Имя длинное, в строку не лезет». И сократил его. Получилось Рина».

С лишними пятью буквами актриса рассталась также легко и весело как со своими шикарными косами – отрезала и забыла. И дальше она с поразительной легкостью меняла театры, города в поисках своего истинного призвания.

*

*

Первый заметный успех пришел в 1923 году в петроградском театре «Балаганчик», куда публика уже ходила конкретно «на Рину Зеленую». Тогда даже в местных парикмахерских появилась мода стричься под нее (то есть сделать короткую стрижку, высоко подрезав чёлку), а конферансье «Балаганчика» Семен Тимошенко (будущий режиссер фильмов «Вратарь», «Небесный тихоход» и «Запасной игрок») представлял ее зрителям так:

«Это актриса сего дня, рассказчица, мимистка, танцовщица, плясунья, певица — всё сие проделывающая с иронически лукавой улыбкой, блеском глаз и мгновенной реакцией на окружающее».

Одним из ярких эпизодов в этот «питерский» период стало знакомство Зеленой с поэтом Сергеем Есениным, который в ее номере гостиницы «Англетер» подарил ей дружеский поцелуй в щеку. «Он побыл недолго, и я его не удерживала, но потом болела душа: один раз видела его так близко, могла говорить, слушать…»

Всесоюзная слава пришла к Рине Зеленой в 1929 году и как все в ее жизни «случайно». Как-то во время концерта ее попросили «хоть чем-нибудь» заполнить непредвиденно возникшую паузу, и Рина Васильевна сымпровизировала: голосом маленькой девочки протараторила «Мойдодыр» Корнея Чуковского. Успех был фантастический! Впоследствии такие номера – рассказы от имени ребенка, но для взрослых — стали основой ее концертного репертуара.

С тех пор к ней летели письма со всего Советского Союза, ее звонкий голос знали все мальчишки и девчонки, а также их родители – он регулярно «приходил» в каждый дом из репродуктора.

«БОЙЦАМ НУЖНА РИНОТЕРАПИЯ»

Когда началась война, Зеленая служила в Московском театре эстрады и миниатюр, где ее партнерами были Мария Миронова, Александр Менакер и Татьяна Пельтцер. Показательно, что актеры этого театра отказались от эвакуации, и все четыре военных года в составе фронтовых актерских бригад выступали с концертами на передовой. Но Рине Зеленой этого было мало, она буквально дневала и ночевала в наступающих частях советских войск и госпиталях, записывала пластинки и радиопередачи, песнями и стихами поднимая боевой дух солдат и офицеров. Говорят, бойцы обожали ее выступления и с нетерпением ждали ее приезда.

На этот счет сохранилось несколько замечательных фронтовых историй. Например, такая. Однажды актрисе позвонил главврач одного из военных госпиталей и строго спросил: «Товарищ Зелёная, вы почему до сих пор у нас не выступали? Вы же знаете, как нужна раненым ваша «ринотерапия»! Мы ждём!»

В тот же день Рина Васильевна выступала там с концертом.

Другую быль рассказал писатель, соавтор текста советского гимна Сергей Владимирович Михалков, в годы войны служивший военным корреспондентом. После одного из воздушных налетов он услышал как один из бойцов, чуть не плача, сокрушался:

«Чертовы фрицы вдребезги разбили Рину Зеленую!»

Сперва военкор подумал, что солдат скорбит по погибшей актрисе.

«Но, к счастью, оказалось, что речь идет о попавших под бомбежку пластинках Зеленой, которые были в то время на вес золота», — написал Михалков в своей фронтовой заметке.

*

В ноябре 1944 года командование 4-го Украинского фронта представило актрису к ордену Красной Звезды.

«Тов. Зеленая за время Отечественной войны неоднократно выезжала на фронт в составе культшефских концертных бригад, — говорилось в наградном листе за подписью начальника политуправления 4-го Украинского фронта генерала-лейтенанта М. М. Пронина. — Находясь на 4 Украинском фронте т. Зеленая вместе с боевыми частями прошла через Карпаты.

В минуты передышки между боями в землянке, разрушенном сарае или на поляне выступала в 83 концертах для рядовых, офицеров и генералов. Своим мастерским исполнением «детских рассказов для взрослых» воодушевляла воинов фронта на ратные подвиги во славу нашей Родины, на окончательный разгром врага».

Но больше всего Рина Васильевна гордилась не орденом, а тем, что сбылась ее «фронтовая мечта». Она не успокоилась, пока осенью 1945 года не оставила свой автограф на рейхстаге. К тому времени все стены и колонны уже были исписаны воинами-победителями, но…

«Мне удалось втиснуться между фамилиями бойца-пехотинца и матроса на одной из колонн», — призналась она в мемуарах.

*

*

*

«ЮБКУ НОВУЮ ПОРВАЛИ И ПОДБИЛИ ПРАВЫЙ ГЛАЗ…»

Отдельная страница творчества Рины Зеленой – кино. О котором она говорила: «Мое любимое, дорогое, окаянное кино».

Впервые она появилась на экране в первом звуковом советском фильме «Путевка в жизнь» (1931). Режиссер Николай Экк увидел актрису в театре – она зажигательно пела на сцене частушки, и снял в роли девицы, распевающей блатные куплеты в притоне главного злодея Жигана (Михаил Жаров). В ленту вошел небольшой эпизод, но Зеленой понравилось сниматься.

«Как я пела! Вокалистка! Большой театр! «Юбку новую порвали/ И подбили правый глаз./ Не ругай меня, мамаша./ Это было в первый раз!» — вспоминала Рина Васильевна свой дебют.

Затем она сыграла поэтессу в драме А. Гендельштейна «Любовь и ненависть» (1935), примечательную тем, что в ней снимались будущие звезды советского театра и экрана – Николай Крючков, Вера Марецкая, Владимир Хенкин, Андрей Абрикосов, Сергей Столяров, Михаил Яншин…

А потом была знаменитая комедия Татьяны Лукашевич «Подкидыш» (1939) — с великолепной Фаиной Раневской, Ростиславом Пляттом, Ольгой Жизневой, Анатолием Папановым (в роли прохожего), Олегом Басилашвили (мальчик на велосипеде). Рина Зеленая не только в соавторстве с писательницей Агнией Барто написала сценарий для этого фильма, но и сыграла одну из самых ярких ролей – бестолковую домработницу Аришу, из которой «слова сыплются как горох».

Интересно, что это она «из дружеских чувств» пригласила на главную роль Фаину Раневскую – как раз в тот период, когда та (после «Пышки») публично «поклялась в кино больше не сниматься». Кстати, до сих пор неизвестно, кто придумал легендарную фразу «Муля, не нервируй меня!», из-за которой потом всю жизнь Фаина Георгиевна не могла спокойно появляться на улице. Все трое – Барто, Зеленая и Раневская – искренне уверяли, что авторство принадлежит им.

Зато «перу» Рины Васильевны принадлежат другие словесные находки, в том числе вот эта — уж точно не хуже «Мули»: «У нас так старушка одна тоже зашла — попить воды попросила. Потом хватилися – пианины нету».

«У Рины было замечательное чутье к слову и исключительный импровизационный дар, чему я был свидетелем на съемках фильма «Подкидыш», — вспоминал Ростислав Плятт.

*

*

*

*

«СПАТЬ СЧИТАЛА ПРЕСТУПЛЕНИЕМ»

Рина Васильевна так любила кино, что соглашалась на эпизоды. Но при условии, что «поработает над ними сама». Узнав, что у Григория Александрова в «Весне» (1947) осталась всего одна свободная роль, очень маленькая, к тому же мужская – гримера, она уговорила режиссера отдать ее ей. Потом в шутку сетовала, что ее в «Весне» «только в лупу можно разглядеть».

Тем не менее, «микроскопическая» гримерша Зеленой запомнилась. Сцену, где она, подбирая грим для героини Любови Орловой, мимоходом бросает фразу «Такие губы уже не носят!», а потом добавляет: «Средняя пухлость… Сексапил номер четыре», Рина Васильевна придумала сама. Александрову даже пришлось включить ее в соавторы сценария.

«Потом советские женщины обыскались, что же это за сексапил и что это за пухлость… А это была выдумка Рины Зелёной!» – рассказывала историк и писательница Екатерина Мишаненкова

Зеленая и потом неоднократно переписывала «под себя» кинороли всевозможных секретарш, домохозяек, гувернанток, соседок, тетушек, бабушек, придумывая для них короткие и остроумные реплики, становившиеся крылатыми. Причем порой они рождались одновременно с командой «Мотор!»

*

*

*

*

*

«Встреча на Эльбе» (1949), «Девушка без адреса» (1957), «Сказка о потерянном времени» (1964), «Иностранка» (1965), «В городе С.» (1966), «Три толстяка» (1966), «12 стульев» (1971), «Чиполлино» (1972), «Приключения Буратино» (1975), «Про Красную Шапочку» (1977)…

Действительно в кино актриса не играла главных ролей, но каждое ее появление становилось яркой «вспышкой». Например, в комедии «Дайте жалобную книгу» (1965) Эльдар Рязанов отдал на откуп Рине Зеленой почти трехминутный музыкальный номер (песню «А мне всего 17 лет»), и та исполнила все блестяще. После «Приключений Буратино», где она сыграла мудрую черепаху Тортилу, Рина Васильевна вдоволь иронизировала:

«Что ж… Приходится играть черепах, раз «человеческих» ролей не дают!»

Зато на радио, в концертах, которых она дала сотни, это был Театр одного актера. Недаром поэт и переводчик Самуил Маршак посвятил ей такие строки, назвав посвящение «Хваленой Рине Зеленой»:

Устрой всемирные смотрины
И созови весь женский пол,
Но я уверен: лучше Рины
Ты никого бы не нашел!

Зеленая объездила весь Советский Союз, выступая в самых дальних уголках страны, куда и добраться-то было проблематично. «Ринотерапию» получали все – школьники и студенты, рабочие и академики, солдаты и маршалы, спортсмены и учителя.

«Жизнь наша была бешеная, наполненная работой. Спать я вообще считала преступлением», — говорила актриса.

Один из самых памятных концертов она дала в 1955 году на советской научно-исследовательской дрейфующей арктической станции «Северный полюс–4». Он был уникален тем, что проходил столовой, стены которой были покрыты льдом, а на потолке, чтобы не капала с сосулек вода, были гвоздями прибиты одеяла.

«Из-за воя ветра услышать аплодисменты было нельзя, — делилась впечатлениями Рина Васильевна. — Но мы их видели — нам аплодировали в рукавицах…»

А разве можно забыть ее мультгероев? «Кто сказал «мяу»?» (1967), «Вовка в Тридевятом царстве» (1965), «Самый, самый, самый, самый» (1966) и многие-многие другие, которым Рина Зеленая подарила свой узнаваемый голос, — были любимыми мультиками нескольких поколений советских детей. Дети ее обожали и почему-то были уверены, что ее имя пишется в одно слово: «Риназеленая». Так к ней и обращались при встрече. А она — не возражала.

«Очень немногие могут носить свое имя, как корону. Без отчества. Это больше, чем с отчеством. С отчеством ходят все, а с четким именем остаются очень немногие…» — писал Зеленой в одном из своих писем известный литературовед, критик и киновед Виктор Шкловский.

«РИНЕ, СНАРУЖИ ЗЕЛЕНОЙ, ВНУТРИ ЗОЛОТОЙ…»

Вот уж где совсем нет никаких «белых пятен», так это в личной жизни Рины Васильевны.

В 18 лет она вышла замуж за московского юриста Владимира Блюменфельда, с которым через несколько лет рассталась, сохранив дружеские отношения. Затем был бурный роман с «самым именитым журналистом СССР» (по оценке Ильи Эренбурга) Михаилом Кольцовым, отношения с которым актриса разорвала сама, узнав о его жене и других внебрачных связях.

С архитектором Константином Топуридзе (будущим создателем фонтанов «Дружба народов», «Золотой колос» и «Каменный цветок» на ВДНХ и других монументальных сооружений в Москве и Ленинграде) Рина Васильевна познакомилась в 1937 году в абхазском доме отдыха «Синоп».

*

*

Это была удивительная пара: актриса с непростым характером и взрывной наполовину грузин, наполовину француз, в котором невероятным образом уживались европейские манеры и кавказский темперамент. Но они прожили вместе 40 лет, тяжело переживая вынужденные расставания. Рина Васильевна любовно называла его Котэ и «мой ангел» и считала идеалом мужчины, лучшим другом, подругой, учителем и наставником.

«Во всем свете нельзя было найти человека, который был бы более нужен и важен, — писала Зеленая в воспоминаниях. — И каждый день, зная, что увижу его, я радовалась заново».
Своих детей у них не было. Зато всю свою нереализованную материнскую любовь и ласку Рина Васильевна подарила сыновьям Котэ от первого брака. Младший Сандро жил у них после войны, а старший, Роман, писал ей с передовой трогательные письма. «Дорогой Рине, снаружи Зеленой, внутри золотой, от сына, идущего на фронт». Они потом дружили всю жизнь.

Какая была Рина Зеленая в быту, за кулисами – этого толком никто не знает.

«Я вообще люблю приврать! Уже и сама забыла, что в моей жизни правда, а что придумано ради красного словца», — отшучивалась актриса, когда пробовали уточнить некоторые факты ее биографии. Известно, что у нее была уйма друзей – писателей, поэтов, актеров и режиссеров, чьи звучные имена заняли бы здесь несколько страниц. Дружить она умела.

«Несмотря на то, что Рина все время казалась веселой, таковой она не была, — рассказывал муж ее племянницы Юрий Хмелецкий. — Только в обществе, на застольях могла юморить, петь танцевать, фонтанировать… Не была замкнутой. Просто любила побыть, скажем так, в себе… Но когда приходила домой, шла на кухню, перекусывала и ложилась отдыхать. Или много читала».

*

«СПОКУХА, Я С ВАМИ!»

Константина Топуридзе не стало в июле 1977-го – он не перенес второго инфаркта. После его смерти Рина переехала к своей племяннице и прожила с ее семьей более десяти лет. Любила проводить время в подмосковном Матвеевском, где находились Дом творчества и Дом ветеранов кино. Туда пообщаться с ней приезжали ее друзья и коллеги. Там же она писала свои мемуары.

Последние годы Зеленая почти ничего не видела из-за астигматизма, с трудом ходила после перелома ноги, но каждое утро делала «лежачую» гимнастику. Скрывала от друзей, что серьезно больна — еще в середине 1960-х у нее обнаружили злокачественную опухоль. И даже в таком состоянии сохраняла оптимизм, чувство юмора и желание работать.

Василий Ливанов рассказывал, как однажды в период съемок «Приключений Шерлока Холмса и доктора Ватсона» (1979-1986) в их студийный автобус на полном ходу врезалось такси. Удар был такой силы, что Рину Зеленую выбросило с сиденья и, пролетев через весь салон, она с невероятным грохотом рухнула к Ливанову на колени.

«Спокуха, я с вами!» — увидев перепуганные лица, невозмутимо произнесла 85-летняя актриса.

*

Милая, уютная миссис Хадсон в этом сериале Игоря Масленникова стала последней киноролью Рины Зеленой. Актрису на «Ленфильме» долго не хотели утверждать – «из-за преклонного возраста», но режиссер ее отстоял. Съемки растянулись на семь лет, было снято пять серий. Как вспоминал Масленников, играла она так вдохновенно, что он предложил расширить роль, но Зеленая отказалась, выдав свой очередной перл: «Нет-нет, я никогда еще не играла мебель, и мне это очень нравится!»

«Ее на самом деле звали, как мою маму, — Екатерина Васильевна, — вспоминал Игорь Федорович. — И я ее спросил: могу ли так ее называть. Она ответила: «Лучше зовите меня «Руина Васильевна». Она была очень остроумным человеком. Текст она вряд ли помнила, да он ей был и не нужен: она его придумывала так, как не смог бы больше никто».

К сожалению, самая известная шутка Рины Зеленой оказалась пророческой. Как-то отвечая на вопрос, почему она до сих пор не народная артистка СССР, она отшутилась, дескать, если ее и наградят, то это произойдет «за несколько минут до ее смерти».

Так и случилось. Президентский указ о присвоении ей этого звания Михаил Горбачев подписал 1 апреля 1991 года, когда актриса была уже на смертном одре. Так и не узнав о своей награде, Рина Васильевна скончалась в тот же день на девяностом году жизни. «Посмертно» это звание решили не давать…

Народную артистку РСФСР Рину Васильевну Зеленую похоронили на Введенском кладбище рядом с мужем — Константином Топуридзе.

Оцініть статтю
«Сексапил номер четыре». Что скрывала «королева иронии» Рина Зеленая
Растолстела, но 10 лет подряд звезда Comedy делает предложение Юлии Топольницкой