
— Солик, ну пожалуйста, еще один кадр! — голос Анфисы звучит почти умоляюще, но в нем звенит стальная, ласковая уверенность.
Подросток, возвышающийся над ней на полголовы, лишь закатывает глаза.
— Мам, у меня рюкзак отвалится. И вообще, я обещал Владу зайти в «Доту» до обеда.
Сентябрьское солнце 2026 года золотит верхушки сосен в элитном подмосковном поселке. На широкой асфальтовой дорожке, ведущей к крыльцу новой частной школы, застыла удивительная, почти кинематографическая композиция.
В центре — сама Чехова, яркая, статная, в пудрово-розовом костюме, который стоит как подержанный автомобиль. Справа от нее, опираясь на плечо сына, стоит Гурам Баблишвили. Он выглядит здесь абсолютно органично, словно веками грузины ходили в школу именно в Подмосковье.

Слева, чуть в тени, переминается с ноги на ногу Александр Златопольский — солидный, спокойный мужчина в безупречно-белых брюках, продюсер, который теперь держит зонт над этой большой и странной семьей.
— Господа, мы идем на линейку или снимаем рекламу элитного парфюма? — выдает Гурам, и все трое наконец начинают движение.
Соломону в этом году исполнилось четырнадцать. Он больше не забавный пухлощекий мальчик, которым Анфиса когда-то заполняла все свои соцсети. Он — долговязый, сутуловатый подросток с пробивающимися усиками, который отчаянно сутулится, чтобы казаться хоть немного ниже своих метр восьмидесяти. И он до одури похож на отца.
Грузинский след и библейское имя

…Их история началась в душном репетиционном зале театра в 2009-м. Анфиса, уже состоявшаяся королева ночного эфира, играла раскованную Лолу в постановке «Однажды знойной ночью».
Гурам Баблишвили, тогда еще набирающий обороты грузинский актер с магнетическим обаянием, играл сурового полицейского. Говорят, искры летели тогда от любви, но сами они вспоминают лишь неловкость первых репетиций.
— Он был таким колючим, — смеялась позже Анфиса в одном из своих подкастов. — Я пыталась его растормошить, а он смотрел на меня как на назойливую муху. А потом я принесла на площадку хачапури по-аджарски, и его сердце растаяло быстрее сулугуни.

Их роман вспыхнул ярко. 31 мая 2012 года на свет появился Соломон. Имя выбрали не случайно — оно звучало весомо, библейски, обещая мудрость.
— Я хотела, чтобы у него был стержень, — признается телеведущая. — Чтобы он не был просто «сыном Чеховой».
Они долго тянули со штампом в паспорте. Официально стали мужем и женой только в июне 2015 года, устроив пышное, шумное торжество в Грузии. Анфиса, закутанная в тончайшее кружево, танцевала лезгинку так, что у местных старейшин брови поползли на лоб. Казалось, это навсегда. Но весна 2017-го принесла холод. Они расстались тихо, без скандалов на телешоу. Просто два взрослых человека поняли, что их дороги навеки разошлись.

Таролог, Персей и новая география

Гурам не стал долго носить траур по московскому браку. Он уехал на родину, в солнечную Сакартвело. Там его уже ждала Юлия — хрупкая блондинка, новая любовь. Профессиональный таролог. В 2021 году она родила Гураму сына, которого назвали Персеем.
Соломон принял младшего брата с достоинством будущего мужчины.
— Солик зовет его «мой мелкий братан», — улыбается Анфиса. — Он возит ему из Москвы конструкторы, а Персей смотрит на него снизу вверх, как на божество.
Гурам живет на два дома, но сердце его, кажется, навсегда осталось в горах. Соломон регулярно летает к нему. Он выучил грузинский язык так, что говорит без акцента, чем невероятно гордится отец.
— Когда мы приезжаем в Тбилиси, на рынке торговцы принимают его за своего, — говорит Баблишвили. — Он торгуется лучше меня. Весь в деда.
Битбокс, глина и блондинки

В 2026 году Соломон — это коктейль из противоречий.
— Он может часами сидеть над куском серой глины, — рассказывает Анфиса, разливая чай на своей просторной кухне. — У него получаются такие жутковатые, но гениальные горгульи. А потом врубает битбокс, и весь дом трясется.
У него нет страсти к гаджетам, которой так боятся современные родители.
— Если я заберу у него телефон, он не заплачет. Он пойдет лепить или плавать, — говорит телеведущая. — У него плечи уже шире, чем у Гурама в его годы.
Анфиса не скрывает, что сын растет дамским угодником.
— Солик очень любит девочек, — смеется она. — Но только тех, что постарше, лет шестнадцати, и обязательно пухленьких блондинок. Он говорит, что у них энергетика мягче. И да, он до сих пор уверен, что он король, а все вокруг — его подданные. Может часами рассуждать о космосе, черных дырах и Боге, лежа на ковре.
Парижский карт-бланш и мистер Златопольский
Долгое время сердце Чеховой было занято только сыном и работой. Но в сентябре 2024 года на премии, где Александр Златопольский получал награду «Продюсер года», взгляды пересеклись.
— Я ему сразу дубайские шоколадки принес, — с усмешкой вспоминает Златопольский свои первые шаги к сердцу подростка. — Сказки я ему принес. Сын шикарный! Соломон очень классный парень, у нас прекрасные отношения.
Александр, у которого есть свои две взрослые дочери от актрисы Натальи Донской, оказался на удивление тактичным. Он не пытался строить из себя крутого отчима. Он просто стал отцом…
Весной 2025 года Анфиса внезапно исчезла из эфира.
— Саша вывез меня из страны, я даже не знала, куда мы летим! — смеялась она по прилету. — Оказалось, Париж.
На вершине Эйфелевой башни, под ошарашенными взглядами японских туристов, продюсер встал на одно колено. Анфиса сказала «Да».
Свадьбу планируют на следующее лето. 47-летняя ведущая на корню пресекла вопросы о новых общих детях:
— Саша, ты знаешь, сколько мне лет? Если дети, то только если близнецы, — отрезала она в интервью, и зал взорвался хохотом.
«Я, мой жених Саша и Гурам»

1 сентября 2026 года стало днем абсолютной новой нормальности. Соломон пошел в восьмой класс. Это уже четвертая школа за его недолгую жизнь.
— Мы переехали за город, — объясняла подписчикам Анфиса, — и ходить в московскую школу стало просто неудобно. Да и старая нам не подошла по многим факторам.

Соломон волновался. В восьмом классе новой школы было всего два мальчика.
— Зато девять красивых девочек! — подбадривала его мама в блоге. — И очень юморной классный руководитель.
Но главным шоком для публики стала компания, провожавшая подростка. Анфиса, Александр и Гурам шли плечом к плечу.
— Соломона провожали в школу дружно! — написала Чехова под снимком, где бывший и будущий мужья мирно пьют шампанское на ее веранде. — Я, мой жених Саша и Гурам, папа Соломона.

Гурам, одетый в кожу и деним, выглядел на фоне интеллигентного Златопольского как байкер на совете директоров. Но они нашли общий язык. Баблишвили даже пообещал отвезти продюсера в Москву на каршеринге, чтобы тот не скучал по пробкам.
Соломон же, одетый в тотальный черный цвет, смотрел на этот триумвират с видом утомленного философа. Он любит целовать маму в губы, лепить из глины огненных демонов и считать себя королем. Но совершенно не хочет быть звездой маминого блога.
— Мам, удаляй, — бурчит он, когда Анфиса наводит на него камеру. — Я же просил.

*

И она, с легкой грустью нажимая кнопку «Убрать», понимает: ее главный творческий проект — не передача на ТВ, а вот этот высокий, сутулый грузинский мальчик, который уже почти обогнал ее в росте. Но все еще держит за руку, когда они переходят дорогу.
Дорогой читатель, как вы считаете, что сложнее: сохранить страсть в первом браке или построить идеальный дружеский треугольник ради счастья ребенка во втором?








