Его называют «Карамзиным наших дней» и мастером исторических расследований, но личная жизнь Эдварда Радзинского всегда была не менее запутанной, чем архивы Лубянки.
Сам он предпочитает отмалчиваться: «Моя личная жизнь — всегда за занавесом». Однако за этим занавесом скрываются четыре официальных брака и одна невероятная дружба с женщиной, которую знал весь мир.
Первая любовь настигла Радзинского в Алупке после девятого класса. Он был щуплым московским школьником, она — студенткой «Щуки» и дочерью писательницы Лии Гераскиной, автора «В стране невыученных уроков». Алла была старше Эдварда на шесть лет, но это не остановило ни его, ни ее.
Вернувшись в Москву, Эдвард ошарашил родителей заявлением, что хочет жениться. Обе семьи были в шоке. Но, видя упорство детей, дали согласие с одним условием: сначала жениху нужно закончить школу.
Свадьбу сыграли сразу после выпускного. Однокурсники Аллы потешались, говоря, что она в мужья берет ребенка, а Александр Ширвиндт даже презентовал Эдварду пионерский галстук. Радзинский еще долго вспоминал ту историю со смехом, признавая, что юморист был единственным, кто позаботился о подарке.
После свадьбы пара столкнулась с первым серьезным испытанием. Аллу по распределению отправили в Грозный, а Эдвард тем временем поступил на исторический факультет, хотя истинным его призванием оставалось писательство.
Брак продлился почти десять лет, в семье родился сын Олег, но именно в тот момент, когда семейная жизнь казалась стабильной, Эдвард написал пьесу «104 страницы про любовь», которая все изменила.
В 1964 году Радзинский приехал в Ленинград на постановку своей пьесы в БДТ и увидел на сцене Татьяну Доронину. По его собственным воспоминаниям, чувство вспыхнуло в одну секунду, затмив Аллу и маленького сына. И через два года Эдвард решился на развод.
Для Дорониной это тоже был тектонический сдвиг. К тому моменту она уже дважды побывала замужем — сначала за Олегом Басилашвили, потом за театроведом Анатолием Юфитом. Была ведущей актрисой БДТ, на которую Георгий Товстоногов возлагал огромные надежды. Но Радзинский уговорил ее бросить все: театр, Ленинград, мужа.
Актриса забрала из БДТ трудовую книжку и уехала в Москву, где ее приняли во МХАТ. Позже Татьяна Васильевна называла этот шаг опрометчивым и признавалась, что, по сути, предала Товстоногова, который к тому времени был для нее не просто режиссером, а человеком, открывшим дорогу в большое искусство.
Радзинский стал для Дорониной наставником и продюсером в одном лице. Он репетировал с ней дома, добивался для нее ролей, писал сценарии. Именно с его подачи она снялась в «Старшей сестре» и фильме «Три тополя на Плющихе», которые принесли ей всесоюзную известность. А пьеса «104 страницы про любовь», которая их и свела, превратилась в драму «Еще раз про любовь», окончательно закрепив за актрисой статус одной из лучших.
Брак продлился около пяти лет. Причины развода до сих пор остаются загадкой. В светских кулуарах шептались о романе Дорониной с актером Борисом Химичевым, и их отношения действительно начались вскоре после развода. А еще о том, что актриса то ли не хотела, то ли не могла родить мужу ребенка.
Сам Радзинский позже скажет:
— Характер Дорониной — это несчастное продолжение таланта,- имея вииду ее одержимость театром, из-за которой она спала в гримерной между репетициями и спектаклями и не оставляла места ни для чего другого.
— Она грандиозна в своем женском „я хочу“,- добавлял он, объясняя, почему ужиться с ней было почти невозможно.
Их расставание было тихим, без взаимных упреков и публичных скандалов. Более того, Радзинский продолжал писать для нее пьесы — в частности, «Старую актрису на роль жены Достоевского». Они созванивались, справлялись о здоровье, радовались успехам друг друга и ни в одном интервью не сказали о своем браке ни одного плохого слова. Доронина, пережившая еще два замужества, до конца называла Радзинского «близким и родным».
К слову, Алла Гераскина тоже нашла в себе силы не озлобиться. В конце 90-х она эмигрировала в США, где написала мемуары «Я живу в Америке, на пятом этаже». Их сын Олег стал диссидентом и провел год в тюрьме, после чего отец добился его выезда из страны.
Знакомство с Еленой Денисовой, звездой «Ищите женщину», стало для Радзинского не просто очередным романом, а началом самой долгой и, пожалуй, самой загадочной главы его жизни. К моменту их встречи актриса уже успела пережить развод с однокурсником по ГИТИСу и воспитывала сына Тимофея.
Они столкнулись у забора Дома творчества писателей в Коктебеле: Елена с подругой отдыхали «дикарями», а Эдвард приехал туда по путевке. Первое, что ее поразило, — его шапочка с названиями мировых столиц.
— Я сначала читала эти надписи, мне интересна была шапочка, а не ее хозяин,- вспоминала она позже.
Настоящее потрясение ждало впереди, когда подруга ткнув ее в бок, прошептала:
— Это же Радзинский.
Елена представляла драматурга седым бородатым стариком, а перед ней стоял довольно молодой человек с очаровательной улыбкой и абсолютно детским драйвом в глазах, что заставило ее даже невольно воскликнуть:
— Господи, так вы же совсем не старый!
Радзинский был окружен вниманием женщин, и Елена это прекрасно видела.
— Такое огромное множество девиц готово было за ним бегать,- вспоминала она, отмечая, что некоторые сцены их откровенного внимания были почти неприличными.
Чтобы не раствориться в этой толпе, она придумала хитрый ход. Сказала ему, что уезжает двадцатого числа, хотя на самом деле ее билет был на двадцать шестое, попросив подругу передать ему:
— Лене стало скучно, она поменяла билет и уехала.
Расчет оказался безошибочным. Для человека, привыкшего к тому, что его слушают завороженно, мысль о том, что кому-то с ним скучно, была невыносима. По приезду в Москву он первым делом позвонил своей новой знакомой, они встретились и больше не расставались.
Вот только дважды разведенный Радзинский в ЗАГС не спешил, тем более с женщиной, которая была моложе на 24 года. Пока Елена не поставила вопрос ребром: либо брак, либо расставание. Для нее, уже пришедшей к вере, это был не каприз, а принципиальная позиция — она не могла жить в грехе.
В конце 90-х пара расписалась. Елена взяла двойную фамилию — Денисова-Радзинская и окончательно ушла из профессии, посвятив себя благотворительности. Ее главным делом стала реабилитация алкоголиков и наркозависимых по христианской программе «12 шагов» в московском храме Космы и Дамиана в Столешниковом переулке. Денисова навещала осужденных, включая пожизненно заключенных, и устраивала благотворительные обеды для неимущих.
Эта деятельность стала не просто хобби, а ее новой жизненной миссией, которую Радзинский, по данным источников, активно поддерживал и спонсировал.
Однако даже в этом союзе сохранялось глубокое внутреннее напряжение, о котором она сама рассказала много лет спустя:
— Развестись нельзя, ведь брак христианский, а взгляды на грех у нас очень разные. У меня — строго библейские, а у Эдварда Станиславовича, скажем так, литературно-свободно-исторические.
Тогда же она призналась, что ей приходилось ревновать мужа, который «до сих пор пользуется огромной популярностью у женского пола», и что некоторых особо настойчивых поклонниц буквально приходилось выносить из дома.
Шли годы, и трещина, о которой она говорила иносказательно, становилась все заметнее. В конце концов брак, продлившийся больше тридцати лет, завершился. По данным биографических источников, официально они расстались в 2023 году, а точку в этой истории поставила новая женитьба Радзинского.
Четвертой женой драматурга стала Светлана Астрецова — поэтесса, режиссер документального кино и сценарист, родившаяся в 1990 году. Их знакомство не было случайным светским контактом. Астрецова снимала документальные фильмы о Булгакове, Дягилеве и Вертинском, а Радзинский участвовал в этих проектах как рассказчик и эксперт.
Она называла его своим «литературным наставником», а он в ответ высоко оценивал ее поэзию, говоря, что ее стихи «зовут нас в нездешний мир». По его словам, они знакомы с 2015 года — то есть задолго до того, как его брак с Денисовой формально завершился. А разница в возрасте составляет 54 года: ему было 88 на момент свадьбы, ей — 33.
Новость о новом браке драматурга вызвала в обществе предсказуемую реакцию — от ироничных комментариев до искреннего недоумения. Сам Радзинский, однако, отнесся к этому с присущей ему долей самоиронии и философии:
— Бес в ребрах не дремлет.
Среди имен женщин, связанных с Радзинским, есть еще одно, которое стоит особняком. В его окружении были Мстислав Ростропович, Галина Вишневская, представители английской аристократии — и бывшая первая леди США Жаклин Кеннеди.
Она редактировала его книгу и поддерживала с ним дружеские отношения. Драматург даже участвовал в создании книги-альбома «Поэт и леди», посвященной отношениям Жаклин и Андрея Вознесенского. Это была именно дружба, а не роман, но сам факт того, что вдова президента США нашла время для работы с советским писателем, говорит о многом.
