В 1999 году Павел Буре вернулся в Москву из США, где восстанавливался после травмы колена. Он посещал светские тусовки, и на одном из концертов в клубе столкнулся с Ириной Салтыковой,— певицей, чья песня «Серые глаза» гремела на всю Россию.
Он подошел к ней первым: высокий, светловолосый, вежливый. Ирина тогда даже не поняла, что перед ней легендарный хоккеист:
— Я тогда и не знала, кто он такой, я же не интересовалась хоккеем. Появляется вдруг красавец-блондин, такой типичный американец, корректный, улыбчивый, очень милый.
Он не играл в звезду, не рисовался. Просто улыбнулся и поздоровался.
Позже она признавалась, что их обоих накрыло сразу:
— Влюбились мы оба сразу. Он меня на второй день после знакомства своей маме представил.
К тому моменту певица была свободной женщиной уже четыре года. Развод с Виктором Салтыковым дался ей тяжело: на руках осталась дочь Алиса, а карьера только начинала набирать обороты. Поговаривали, что причиной развода стало пристрастие супруга к алкоголю и его неверность, хотя сама Ирина предпочитала не вдаваться в подробности.
*
Едва познакомившись, Буре повел ее знакомиться с мамой. Татьяна Львовна, женщина строгая и волевая, воспитавшая двух сыновей-хоккеистов практически одна, слыла человеком, чье мнение для детей было законом. Ирина волновалась так, что у нее дрожали руки. Она ехала в машине и молчала всю дорогу, а Павел только посмеивался и говорил, что бояться нечего.
Дверь открыла женщина в строгом костюме. И, окинув гостью быстрым, цепким взглядом, вдруг улыбнулась. Не дежурно, а как-то по-домашнему, тепло.
— Ну, наконец-то, — сказала она. — А то я уже думала, что Пашка так и будет с клюшкой по свету мотаться.
За столом Татьяна Львовна расспрашивала Ирину про гастроли, про дочку, про то, как она оказалась в Москве, и слушала внимательно, не перебивая. А когда та призналась, что совершенно не разбирается в хоккее, рассмеялась:
— И слава Богу. Хоть один человек в доме будет думать о чем-то другом, кроме шайбы.
Позже, вспоминая тот вечер, Салтыкова говорила, что уже тогда почувствовала, что все серьезно. Не потому, что Буре был знаменит и богат, а потому, что он привел ее в родительский дом, и где ей, кажется, были рады.
Пять лет разницы. Ей тридцать три, ему двадцать восемь. Ирину это смущало с самого начала.
— Красивая была бы пара. Но, во-первых, он меня младше. Мне это не нравилось,- говорила она потом.
Вокруг Русской ракеты всегда вились поклонницы. Поводов для ревности становилось все больше. Певица написала песню «Хоккеист» и вложила туда все свои чувства. Строчки «Я кусаю губы и молчу, хоккеист, ведь я тебя люблю» страна моментально расшифровала.
Четыре года они жили на две страны. Он в Северной Америке, она в России. Все это время Ирина ждала предложения руки и сердца, но оно так и не прозвучало.
— В-третьих, он меня и не звал замуж. В-четвертых, я бы и не вышла. Мне не нужен известный человек, артист или спортсмен.
Вторым пунктом Ирина называла измену:
— Во-вторых, он очень любит женщин. Любил. Сейчас не знаю.
В этих словах слышится не столько обида на него, сколько усталость от того, что происходило вокруг. Буре к тому моменту был одним из самых завидных женихов страны, и охота на него шла непрерывная.
— На него же буквально охотились девицы, да еще с таким энтузиазмом, против которого трудно устоять,- объясняла она позже.
Он не устоял. Она не смогла простить.
Расставались без скандала. Не поливали друг друга грязью в интервью, на мероприятиях здоровались уважительно. СМИ приписывали Буре роман с Анной Курниковой, поговаривали о свидании с Ксенией Собчак и даже о связи с Катей Лель.
За спиной хоккеиста тянулся и фиктивный брак с канадской моделью Джейми Бон ради вида на жительство. Сама «супруга» позже подтвердила: близости не было, он заплатил ей около десяти тысяч долларов, а через неделю после свадьбы законы изменились.
После разрыва с Буре Ирина так и не надела белое платье. Замуж она больше не выходила. А вот романы были. Один — шестилетний, с женатым мужчиной, закончился «по глупости». Другой избранник два года скрывал от нее наркотическую зависимость. В 2018-м она обмолвилась, что счастлива с надежным мужчиной, но имени так и не назвала.
Главным человеком в ее жизни осталась дочь Алиса. Она живет во Франции, занимается музыкой, записывает каверы, и Салтыкова ездит к ней при первой возможности. Внуков у певицы пока нет, но она надеется, что они появятся. Сейчас Салтыковой 60, она много путешествует, выглядит так, что поклонники до сих пор ахают, и на вопросы о личном отвечает коротко:
— Слабый мужчина мне не нужен.
А Павел Буре, женившись в 38 на Алине Хасановой, следующие семнадцать лет старательно играл роль примерного семьянина. Трое детей — сын Павел, дочь Палина (имя составлено из начальных слогов имен родителей) и младшая Анастасия. Два сенбернара, дом — полная чаша, состояние в 70 миллионов долларов.
Казалось, «Русская ракета» наконец припарковалась в тихой гавани. Но в конце 2025 года Алина подала на развод, и процесс получился громким: суды, адвокаты, дележ имущества и детей. Бывшая жена заявила, что точкой невозврата стали «вранье и предательство», а свекровь подливала масла в огонь, активно вмешиваясь в их жизнь. При этом внуками абсолютно не интересовалась.
В июне 2026 года брак официально расторгли, дети остались с матерью, а сам Буре, по слухам, давно обзавелся «второй семьей».
