В начале 80-х молодой Эрик Робертс был нарасхват в Голливуде, но ранняя слава вскружила ему голову. В 1981 году он попал в страшную аварию, три дня пролежал в коме и буквально заново учился ходить. Та катастрофа сильно изменила его жизнь, но еще сильнее ее разрушили натянутые отношения с близкими. Самым тяжелым ударом стала ссора с младшей сестрой, которой он когда-то бросил в лицо обидные слова.
Пока Эрик воевал со своими демонами и пытался удержаться на плаву, его младшая сестра Джулия только начинала свой путь в индустрии. Брат к тому времени уже успел заявить о себе, снялся в нескольких заметных картинах и чувствовал себя главным первопроходцем в семье.
Именно тогда из его уст вылетела та самая хлесткая, эгоистичная фраза, которая потом долгие годы кочевала из одного таблоида в другой:
«Если бы не я, не было бы никакой Джулии Робертс».
В тот момент, на пике амбиций и под воздействием веществ, Эрику действительно казалось, что он открыл сестре дверь в мир большого кино, а она просто воспользовалась его успехом. Сегодня он признает, что в этих словах была доля правды, ведь он действительно начал карьеру первым, но сама форма высказывания была просто отвратительной. Потребовались десятилетия, чтобы это осознать и найти в себе силы публично извиниться на страницах собственных мемуаров с символичным названием «Поезд-беглец».
Семейные разногласия обострились еще сильнее, когда Эрик начал публично оценивать актерские работы сестры. Вместо безоговорочной поддержки, которой обычно ждут от близких, он начал делить ее роли на удачные и провальные. По его мнению, Джулия выглядела органично и убедительно в «Мистической пицце», показала настоящий класс в «Красотке», но совершенно потерялась в культовой драме «Стальные магнолии». Близкие люди, включая издателя и жену Элизу, в один голос умоляли его убрать эти пассажи из рукописи, предупреждая о неминуемом скандале.
Но Эрик упрямо гнул свою линию, считая, что имеет право на честное мнение. Ему показалось, что в тот период всеобщее обожание и ранняя слава немного сбили Джулию с толку. Фильм «Стальные магнолии» вообще показался ему затянутой телевизионной мыльной оперой, где вся женская сборная Голливуда, включая Салли Филд, Долли Партон и Ширли Маклейн, безбожно переигрывала в кадре. В итоге эта критика стоила ему отношений со многими коллегами по цеху.
Разгульный образ жизни и постоянные срывы закономерно привели к полной катастрофе в личной жизни. К середине девяностых годов Эрик растерял остатки доверия индустрии и, что гораздо страшнее, лишился права опеки над своей маленькой дочерью Эммой. Зависимость забрала у него возможность видеть, как растет его ребенок. В этой критической ситуации Джулия Робертс повела себя жестко, но справедливо. Она заняла сторону матери девочки и помогла обеспечить Эмме безопасное, стабильное детство вдали от непредсказуемого отца.
Сейчас, оглядываясь назад, он без лишнего драматизма признает, что абсолютно каждое темное пятно в его биографии было напрямую связано с разгульным образом жизни. Сегодня он радуется тому, что у Эммы и Джулии сложились прекрасные, теплые отношения, и не держит на сестру никакой обиды за то старое решение.
Главной точкой опоры в затяжном процессе возвращения к нормальной жизни для Эрика стала его жена Элиза. Они вместе уже больше тридцати лет, и именно она помогала ему собирать себя заново после долгих лет саморазрушения.
В их совместной жизни хватает самоиронии и воспоминаний о прошлом. Например, Элиза никогда не скрывала, что задолго до замужества дружила с Джорджем Клуни, и эта дружба периодически перерастала в ни к чему не обязывающие романтические отношения. Сам Эрик относится к этому факту с легким юмором, заявляя, что ревнует Клуни исключительно к его огромным гонорарам и банковским счетам. При этом Элиза до последнего пыталась сгладить острые углы в мемуарах мужа. Она настолько расстроилась из-за некоторых резких формулировок в печатной версии, что настояла на изменениях для аудиокниги. В звуковом варианте Эрик лично переписал и наговорил более мягкие формулировки, чтобы его честность не выглядела как намеренное желание задеть старых знакомых.
Сейчас Эрику Робертсу 70 лет, за его плечами огромный багаж из более чем 700 кинопроектов разного качества и долгий путь реабилитации. Жизнь постепенно расставляет все по своим местам.
В 2020 году он впервые стал дедушкой, когда у Эммы родился сын Роудс. Эрик не пытается форсировать события и надеется, что его отношения с внуком будут складываться легко, без искусственного принуждения и груза прошлых семейных ошибок. С дочерью они тоже смогли наладить нормальное общение после долгих лет отчуждения. Актер даже надеется увидеть ее среди зрителей на трибунах популярного танцевального телешоу «Танцы со звездами», где он согласился принять участие, несмотря на серьезные проблемы со здоровьем. Участие в таком проекте для человека с двумя титановыми протезами в бедрах кажется чистым безумием, но Эрик тренируется по четыре часа в день, стирая ноги в кровь на репетициях со своей партнершей.
Процесс написания мемуаров стал для него своеобразной терапией, хотя возвращаться к воспоминаниям о тяжелом детстве, жестоких родителях и периодах глухого запоя было физически неприятно. Перед публикацией он честно отправил копии рукописи всем главным женщинам в своей жизни — Элизе, Джулии и Эмме. Он не знает, что именно они почувствовали при чтении, но надеется, что они просто посчитали его старым сумасшедшим, который наконец-то выговорился. Отношения с Джулией сегодня вышли на тот уровень, который можно назвать по-настоящему взрослым и комфортным. Это спокойное общение людей, которым больше нечего делить.
Эрик уверен, что сестра примет его книжные извинения, потому что кровные узы в конечном итоге оказываются сильнее старых обид. Тот молодой парень, который сорок лет назад на съемках «Поезда-беглец» обещал дождаться, пока рухнут все стены, никуда не исчез. Он все еще сидит внутри него, просто теперь он научился ценить тишину и ценить любовь, которую получает от своей семьи.
