Ольгу Бузову можно любить, можно не переносить, но одного у неё не отнять – она умеет заставить говорить о себе всю страну. Каждый новый выход превращается в событие, каждый спор разлетается по соцсетям, а любое платье уже через пару часов рассматривают под микроскопом.
Но когда вокруг артиста годами обсуждают всё, кроме музыки, рано или поздно появляется человек, который задаёт неприятный вопрос: а где, собственно, сама профессия? В истории с Марией Шукшиной этот вопрос прозвучал почти как приговор: «Ты не артистка, ты – позор эстрады!»
Образ громче голоса
Главная претензия к Ольге давно касается не одной песни и не конкретного костюма. Речь о самой модели публичного существования, где каждый следующий выход должен быть ярче, громче и провокационнее предыдущего, иначе публика просто переключится на кого-то другого.
Я как стилист прекрасно понимаю, зачем артисту нужен образ. Сцена без визуальной подачи действительно быстро становится пресной. Но есть граница, после которой костюм перестаёт помогать человеку и начинает жить вместо него.
Если зритель после концерта помнит только вырез, блёстки и очередную двусмысленную позу, а песню вспомнить не может, возникает вполне логичный вопрос: что ему вообще продавали – музыку или картинку?
Швабра страшнее любой критики
Самая резкая часть этой истории – образ «швабры и ведра». По смыслу критики Шукшиной, слишком оторвавшимся от реальности звёздам не помешало бы хотя бы ненадолго вернуться на землю и вспомнить, как живут обычные люди.
Конечно, никто всерьёз не предлагает отправлять Бузову мыть подъезды. Это грубая метафора, но публика прекрасно понимает, куда она бьёт. Тысячи людей каждый день восемь часов стоят на ногах, работают в больницах, магазинах, на заводах и в школах. Без гримёров, личных водителей и поклонников у входа.
Я сама после длинного съёмочного дня иногда прихожу домой и думаю, что устала до предела. А потом вижу женщину, которая после смены в магазине ещё едет через весь город с пакетами, и становится немного неловко жаловаться.
Вот почему зрителей так цепляют разговоры о «возвращении звёзд к реальности».
Популярность стала отдельной профессией
Бузова разрушила старую схему шоу-бизнеса. Раньше человеку полагалось сначала доказать, что он умеет петь, играть или танцевать, а уже потом становиться известным. Теперь всё может происходить в обратном порядке.
Сначала появляется узнаваемость. Потом миллионы подписчиков. Затем песни, концерты, театр, фестивали и собственные шоу.
И это страшно раздражает профессиональную среду, потому что прежние правила перестали работать. Человек без классической вокальной школы способен собирать больше внимания, чем артист, который двадцать лет учился профессии. Можно сколько угодно возмущаться, но касса и просмотры говорят своё.
Старой школе такая арифметика непонятна
Юрий Аксюта и другие представители традиционной телевизионной школы не раз рассуждали о том, что большая сцена должна всё-таки предъявлять профессиональные требования. Вокал, материал, умение работать вживую, а не только известная фамилия и армия подписчиков.
Логика понятна. Если мы называем человека певцом, хочется услышать голос. Если актёром – увидеть актёрскую работу. Если артистом – получить не только яркую упаковку, но и содержание. Но современная индустрия устроена жёстче и циничнее. Она продаёт то, что покупают. А Бузову покупают.
Почему она так бесит критиков?
Мне кажется, главная причина раздражения даже не в вокале. Бузова НЕ УХОДИТ. Ей много лет говорят, что она случайный человек на сцене. Прогнозируют скорое забвение. Объясняют, что публика устанет, музыка закончится, проекты исчезнут. А она продолжает работать.
Меняет площадки. Запускает новые проекты. Поёт. Снимается. И каждый новый скандал вместо того, чтобы уничтожить её карьеру, каким-то удивительным образом становится ещё одной рекламой.
Вот это и ломает привычную картину. По старым правилам профессиональное сообщество должно было отвернуться, и человек исчез бы. Но интернет позволил артисту существовать напрямую через зрителя.
Публика сама оставила её на сцене
Тут возникает крайне неудобный вопрос для всех критиков Бузовой. Если она настолько бездарна, почему люди продолжают смотреть? Почему обсуждают? Почему покупают билеты? Почему знают её песни?
Можно сказать, что публика ошибается. Можно обвинить зрителя в плохом вкусе. Но тогда мы приходим к очень неприятной мысли: кто вообще имеет право решать, какое искусство «правильное»?
Шукшина в подобной полемике защищает старое понимание профессии, где артист обязан иметь школу, вкус и внутреннюю ответственность перед сценой. Бузова олицетворяет новую систему, где главным доказательством успешности становится внимание аудитории. И вот эти два мира уже давно сталкиваются лбами.
Лично мне хотелось бы, чтобы популярность и мастерство всё-таки встречались чаще. Чтобы артист мог удивлять образом, но за образом стоял талант. Чтобы громкий заголовок не заменял песню, а эпатаж не становился единственным способом удержаться на плаву.
Но выгонять человека со сцены только потому, что кому-то не нравится его творчество, тоже странно. Пока зритель приходит, артист будет существовать. Другое дело, что востребованность ещё не делает человека великим. Можно быть феноменально популярной и при этом оставаться предметом профессиональных споров.
Бузова как раз такой случай. Она давно перестала быть просто певицей, телеведущей или блогером. Она стала символом новой эпохи, где известность сама по себе превращается в профессию. И, может быть, Шукшину раздражает вовсе не конкретная Ольга, а именно эта новая реальность.
А как считаете вы, Бузова заслужила своё место на сцене работоспособностью и любовью публики или большая эстрада всё-таки должна оставаться территорией тех, кто прежде всего умеет профессионально петь?
