В Тбилиси конца 1970-х этот развод обсуждали на каждом углу. Ещё бы! Жена красавца-режиссёра, мать двоих сыновей, гордость Грузии, женщина, которую весь Союз знал по роли мадемуазель Алисы Постик, собирает чемоданы и уходит к спортивному комментатору.
Котэ Махарадзе был старше, лысоват, с репутацией ловеласа — и при этом умудрился перевернуть жизнь самой Софико Чиаурели с ног на голову. Скандал? О да. Катастрофа? Для традиционного Тбилиси — безусловно. Но давайте разберёмся без истерик: что вообще происходило в этой истории и почему спустя сорок лет она всё ещё кажется сюжетом для большого кино?
Девочка, которая ненавидела театр
Представляете, она выросла за кулисами — и терпеть не могла сцену. Мама, великая Верико Анджапаридзе, пропадала на репетициях, гастролях и съёмках. Дома царил культ искусства, а маленькой Софико хотелось обычного: чтобы мама была рядом, а не в очередном спектакле. Она даже клялась себе, что никогда не выберет профессию, которая «отбирает родителей у детей». Иронично, правда? Гены — штука упрямая, но ещё упрямее оказался характер.
Когда Софико заявила, что едет в Москву поступать во ВГИК, Верико попыталась её отговорить. Не потому что не верила в талант дочери — наоборот. Она предупреждала: ты всю жизнь будешь в моей тени, тебя будут сравнивать, и сравнение будет не в твою пользу. Софико выслушала и сделала по-своему. Поступила. Окончила с красным дипломом. И вернулась в Тбилиси — не в Москву, где перед ней открывались двери лучших театров, а домой.
Почему? Возможно, хотела доказать что-то самой себе. А может, просто знала: её место там, где её корни. В театре Марджанишвили она вышла на одну сцену с матерью — и выиграла этот негласный поединок. Годы спустя Верико поднимет тост и скажет то, что Софико будет вспоминать как главную награду: «Ты гораздо большая актриса, чем я». Дороже любых фестивальных призов, согласитесь.
23 года «идеального» брака — и один спектакль, который всё изменил
С Георгием Шенгелая они были идеальной парой. Две творческие династии, двое сыновей, общий дом, общие друзья. В Грузии шутили, что их судьбу решили ещё в детстве — матери дружили и сговорились поженить детей. Они прожили вместе 23 года. Со стороны — образцовая семья. Внутри — что-то потихоньку разлаживалось.
А потом был спектакль «Уриэль Акоста». Софико играла Юдифь, Котэ Махарадзе — её партнёра. И они доигрались до того, что перестали понимать, где заканчивается сцена и начинается жизнь. Три года Софико говорила ему «нет». Боролась с собой, с долгом, с общественным мнением. Грузия — страна традиций, уход женщины из семьи здесь воспринимался как личная катастрофа. Но Котэ не сдавался.
Однажды он проводил её в аэропорту Тбилиси. Она улетела в Москву. А когда вышла из самолёта — он уже стоял у трапа с охапкой цветов. Как? Обогнал самолёт? Телепортировался? Для влюблённого грузина, видимо, нет преград. И Софико сдалась.
Сыновья, которые не простили
Уход от Шенгелая дался тяжело. Сыновья, Нико и Сандро, встали на сторону отца. Они ушли жить к нему, оставив мать одну в огромном доме. Общество гудело: «Двинулась на старости лет», «Променяла семью на балагурство». Сплетники перемывали кости, но Софико и Котэ выстояли. Они поженились и обвенчались. Друзья, видя, что это не интрижка, подарили им чугунный якорь: мол, бросайте здесь, никуда больше не плывите.
Котэ переехал к Софико. Но гордость не позволяла ему жить в доме бывшего мужа — хотя дом, вообще-то, строил отец Софико. Он пристроил третий этаж. Там они и поселились — в своём гнезде над Тбилиси. С лифтом, потому что Котэ уже перенёс операцию на сердце и подниматься по лестницам ему было тяжело.
90-е: когда закончилось кино, но не закончилась любовь
Развал Союза, разруха, холодные батареи, пустые театры. Кино кончилось. Денег не было. Софико и Котэ не сдались — они создали «Театр одного актера» прямо в своём доме. Это не приносило дохода. Всё, что удавалось заработать, уходило на ремонт огромного особняка. Жили скромно, порой бедно. Но были вместе.
«Если Котэ нет рядом три дня, мне плохо», — признавалась она. Это не красивая фраза для интервью. Это была чистая правда.
Когда Котэ заболел и понадобилась сложная операция, которую в разваленной стране сделать не могли, Софико подняла все связи. Она добилась невозможного — мужа отправили на лечение в Лондон. Откуда деньги? Писали, что она продала многое из семейных реликвий, влезла в долги. Но она спасла его. Он прожил ещё пять лет — пять лет, подаренных её упорством.
Что осталось после
Софико пережила Котэ на шесть лет. Болела сама, лечилась во Франции, но, кажется, просто не хотела жить без него. В 2008 году её не стало. Ей было 70.
Но вот что интересно. Театр, который они создали в 90-х, работает до сих пор. В родительском доме Чиаурели в центре Тбилиси. Именем Софико назвали улицу. А её фильмы — «Ищите женщину», «Не горюй!», «Цвет граната», «Мелодии Верийского квартала» — до сих пор смотрят и пересматривают. Она сыграла более 150 ролей. Стала единственной советской актрисой, которая семь раз получала награды за лучшую женскую роль на международных фестивалях.
А ещё она говорила: «Счастье есть тогда, когда любишь. И пока ты любишь, ты счастлив». Кажется, она знала, о чём говорила.
Как вы думаете: Софико Чиаурели разрушила семью — или построила новую, свою? И бывает ли любовь «не вовремя»?
