Майя Плисецкая, прима Большого театра, имя которой навсегда вписано в историю мирового балета, прожила в браке с композитором Родионом Щедриным 57 лет. За плечами у нее была непростая судьба: отца расстреляли, когда ей было 13, мать отправили в ссылку, а саму девочку удочерила тетя, тоже балерина Большого театра.
Несмотря на это, Плисецкая выросла человеком с несгибаемым внутренним стержнем — и о любви, семье и мужчинах говорила так же прямо и честно, как танцевала.
Как началась история длиной в полвека
Познакомились Плисецкая и Щедрин еще в 1955 году, на музыкальном вечере у Лили Брик — но искра между ними проскочила позже, в 1958-м, во время репетиции. Сама балерина вспоминала этот момент с фирменной иронией:
«Занималась я в черном, обтянувшем меня трико — была одной из первых, кто репетировал в купальнике-эластик… удовлетворенно перехватывала свое отражение в зальном зеркале. На Щедрина обрушился ураган фрейдистских мотивов. А я еще и добавила: — У меня после класса — плюс две репетиции. В первом зале. Хотите посмотреть? Щедрин запнулся. — Спасибо. Для одного дня впечатлений у меня предостаточно… Но вечером он позвонил мне и предложил покататься по Москве. <…> Я без раздумий согласилась».
Через полгода пара поженилась. Их часто принимали за брата и сестру — настолько сильным было не только внешнее сходство, но и внутреннее родство: общее отношение к жизни, общая страсть, общие интересы.
О муже
Свои чувства к мужу Майя Михайловна не скрывала никогда, говоря о нем с неизменной благодарностью:
«Родион писал мне балеты. Он дарил идеи. Он вдохновлял. Это уникально. Это редкость. Потому что он редкий. Он уникальный. Я таких людей, как он, просто не знаю. Таких целостных, таких самостоятельных по мысли, таких талантливых, даже гениальных».
Показательна и другая ее фраза — о том, что между творческими людьми нередко возникает скрытое соперничество, даже в самых близких парах, но их брака это не коснулось:
«Бывает, творческие люди, даже близкие, как-то завидуют друг другу. С Щедриным этого не может быть. Он болеет за меня как никто».
О любви как таковой
Философию любви Плисецкая формулировала удивительно поэтично. Для нее это чувство было главным источником вдохновения и свободы. Строки сохранились в автобиографии великой балерины «Я, Майя Плисецкая»: «Любящие люди воспаряют над обыденностью, мелочностью жизни. Влюбленные всегда живут в ином измерении… У них словно отрастают крылья. А танец сродни полету».
Сама балерина считала, что настоящую страсть невозможно просчитать или объяснить рационально. Она иронично замечала: «Любви не нужны книги. Это книгам нужна любовная интрига».
При этом никаких иллюзий по поводу того, чем именно артистки балета покоряют мужчин, Майя Михайловна не питала. На вопрос о секрете женских чар она отвечала со свойственной ей прямотой: «Мужчинам всегда нравились красивые фигуры. Я не думаю, что балерины покоряли их своим умом».
Решение, которое могло изменить жизнь
Один из самых откровенных ее рассказов касается решения не заводить детей — шага, который она объясняла предельно честно, без попытки приукрасить:
«Если бы у нас был даже один ребенок, у нас была бы другая жизнь. Мы бы заботились только о нем… А я тогда к такой жертвенности не была готова. Рождение ребенка — это минимум один пропущенный год карьеры. Я была не уверена в том, что смогла бы вернуться на сцену. Риск был огромен. И я не рискнула».
Про быт
Вопреки статусу мировой звезды, супруги предпочитали скромный быт — снимали квартиру, а не владели особняками. Плисецкая объясняла эту привычку по-своему:
«Я не нахожу радости в том, чтобы шиковать. Я нахожу в этом заботы. Если иметь дом, его же надо убирать, содержать. Караул! А так, как в гостинице, — мне удобно».
Кода
Незадолго до конца своего земного пути Майя Михайловна произнесла фразу, которая, пожалуй, лучше всего подводит итог ее представлениям о счастье:
«Я вам скажу без хвастовства: мне нечему завидовать. Господь дал мне способности и неплохие данные, в Большом театре я перетанцевала уйму балетов, у меня, похоже, мировая слава. И главное — у меня прекрасный муж, чего же мне еще желать?».
