Представьте себе мужчину, от взгляда которого женщины теряли дар речи. Породистое лицо, бархатный голос, умение носить обычный пиджак так, будто это смокинг от кутюр. Юрий Каморный был именно таким. В 70-е годы его называли двойником Вячеслава Тихонова, хотя сам он, честно говоря, был даже интереснее.
В нём чувствовалась какая-то западная, почти голливудская мощь — редкая для советского экрана. И при этом за глянцевым фасадом скрывалась натура настолько противоречивая, что сегодня в это трудно поверить.
Сын фронтового романа, который вырос в заполярном Кировске
Юрий Каморный появился на свет 8 августа 1944 года в уральском Алапаевске. Его мать, Галина Фёдоровна, прошла войну — служила на передовой, где и познакомилась с командиром миномётной бригады Юрием Каморным-старшим. Была ли это законная регистрация или одна из тех пронзительных фронтовых историй, когда завтра может не наступить, — семейные хроники умалчивают. После победы их пути разошлись, но сыну мать дала фамилию и имя отца.
Маленький Юра сначала жил с бабушкой и дедушкой, пока мать была на фронте. Потом Галина Фёдоровна забрала сына и переехала в Кировск, что в Мурманской области. Там она преподавала в школе английский язык — и, представьте, стала классной руководительницей собственного сына в старших классах. Одноклассники вспоминали, что ни один школьный праздник не обходился без его матери: она прекрасно пела и зажигательно танцевала цыганочку.
От неё Юрий унаследовал любовь к языкам и искусству. Он свободно владел английским, читал в подлиннике, прекрасно пел и играл на нескольких музыкальных инструментах. Но мало кто знал, что в раннем детстве он перенёс менингит — болезнь, которая затаилась в организме и оставила после себя след: повышенную эмоциональную возбудимость и лёгкое заикание.
Именно этот дефект речи едва не закрыл ему путь в искусство. Но на экзамене в Ленинградском институте театра, музыки и кинематографии юноша читал так вдохновенно, что педагоги предпочли не заметить недуга. Они разглядели за ним колоссальный талант.
«Зося», контузия и роман с польской красавицей
Кинематографическая судьба Каморного оказалась стремительной. Ещё студентом его взяли на главную роль в советско-польском фильме «Зося». Картина имела оглушительный успех. На съёмках же произошло сразу два судьбоносных события.
Первое — роман с польской актрисой Полой Раксой, партнёршей по фильму. Бурный, короткий, но яркий. Пола потом признавалась, что сразу поняла: он — фатальный человек. А она не хотела зависеть от превратностей судьбы. Железный занавес и разные амбиции развели их.
Второе событие оказалось куда страшнее. Во время съёмок пиротехники ошиблись, и фугас взорвался прямо под ногами Юрия. Контузия была тяжелейшей — три месяца на госпитальной койке. И именно тогда, по мнению многих, пробудились последствия перенесённого в детстве менингита. Нервная система начала давать сбои. Но Каморный запрещал себе слабость.
Рыцарь без дублёров: танки, парашюты и разбитые кирпичи
Юрий принадлежал к редкой породе актёров, для которых работа была не ремеслом, а служением. В те годы кино не баловало спецэффектами — всё приходилось делать по-настоящему. И Каморный делал.
Если его герой должен был управлять танком — он шёл в танковую часть и неделями не вылезал из-за рычагов «тридцатьчетвёрки». Если предстояло играть десантника — поселялся в казарме ВДВ, совершал прыжки и до кровавых мозолей отрабатывал приёмы рукопашного боя. Для «Стрел Робин Гуда» выучился стрелять из лука не хуже средневекового лучника. Для фильма «Клоун» освоил сложнейшую воздушную акробатику под куполом цирка.
Во время съёмок эпопеи «Освобождение» Юрий на ходу прыгнул с брони танка и сломал ногу. Любой другой закричал бы от боли, но он, видя, что камера работает, доиграл сцену до конца, не выдав мучения ни единым мускулом лица. Вот такой это был профессионал. И, возможно, именно эта одержимость работой, это постоянное балансирование на грани и подтачивали его психику.
Жена, дочь и роковая встреча с Мордюковой
Личная жизнь Каморного была такой же порывистой, как и его карьера. Первой его большой страстью стала Пола Ракса. Потом он женился на актрисе Ирине Петровской — тихой и преданной женщине. Она родила ему дочь Полину. Возможно, имя девочки было выбрано в честь той самой польской актрисы, с которой у Юрия был роман. Кто знает.
Но семейная лодка разбилась о непростой характер актёра и его растущую зависимость от алкоголя. Ирина долго терпела его измены, но в конечном счёте не выдержала и подала на развод. Горевал Каморный недолго.
На одном из творческих вечеров он встретил Нонну Мордюкову — легендарную актрису, женщину, которую боготворила вся страна. Она тогда ещё тяжело переживала расставание с Вячеславом Тихоновым. И Юрий, по свидетельствам современников, влюбился в неё с неистовостью одержимого. Разница в двадцать лет его совершенно не смущала.
На одной из встреч он признался ей в любви прямо с порога. Но Нонна Викторовна держала молодого поклонника на расстоянии. Это настолько обижало Каморного, что он, от отчаяния, прямо на глазах у актрисы пустил залп себе в ладонь. Представляете? Поступил так, чтобы доказать силу своих чувств.
Этот поступок не сблизил их, а лишь напугал Мордюкову. С тех пор она старалась обходить его стороной. А Юрий запил ещё сильнее.
Квартира-крепость и мания преследования
К началу 80-х жизнь Каморного превратилась в какой-то мрачный спектакль. После тридцати лет у него началась сильная депрессия. Он оставил жену и дочку, переехал в маленькую комнату в ленинградской коммуналке и всё свободное время проводил в пивном баре неподалёку.
Из-за огромного количества алкоголя он перестал здраво мыслить. Ему казалось, что его преследуют. Знакомые постоянно говорили о странном поведении актёра. Он страдал от вспышек ярости, которые происходили без какой-либо причины. Его квартира превратилась в крепость, увешанную коллекционным холодным оружием. Там он всё чаще вёл воображаемые бои с невидимыми преследователями.
В 1980 году, когда его психическое состояние уже ухудшалось, Юрию присвоили звание заслуженного артиста РСФСР. Тогда же он снялся в детективе «Игра без козырей» — сыграл главаря банды по кличке Маэстро. Съёмки проходили в Вильнюсе. И там он познакомился с молодой гримёршей Вандой, которую пригласил в гости.
Роковой вечер 27 ноября 1981 года
Трагедия разыгралась в ноябре 1981 года. Каморному было всего 37 лет — возраст расцвета. Он только что получил звание и закончил работу над последним фильмом. В тот злополучный вечер в его комнате находилась Ванда.
Внезапный приступ мании привёл к тому, что актёр схватил один из экземпляров своей коллекции, подозревая в девушке подосланную преступницу. Крики в коммуналке были делом привычным, но в этот раз соседи почувствовали настоящую беду и вызвали милицию.
То, что произошло дальше, долгие годы скрывалось в секретных архивах МВД. Молодой сержант, прибывший на вызов, увидел человека с орудием и девушку, прижатую к стене. Каморный, не осознавая реальности, бросился на вошедших. Сначала был предупредительный в воздух. Вторым залпом милиционер целился в ногу актёра, но попал в важную артерию и спасти артиста уже не успели.
Власть, боясь народных волнений, засекретила обстоятельства случившегося. Кумира миллионов увозили из Ленинграда тайно, в закрытом гробу. Мать похоронила своего единственного сына на кладбище в Старой Руссе, под скромным надгробием. И лишь десятилетия спустя правда вышла наружу.
Что говорят о причинах трагедии
До сих пор нет единой версии того, что именно произошло в той коммунальной квартире. По одной из версий, которую озвучивала бывшая жена Каморного Ада Ставиская, странности в поведении актёра наблюдались давно. Она рассказывала, что Юрий страдал от вспышек неконтролируемого гнева. Иногда она отправляла мужа в клинику, но он никогда не долечивался до конца. Последний раз и вовсе сбежал от врачей на третьи сутки. Ада уверена: если бы Юрий прошёл полный курс лечения, трагедии можно было бы избежать.
По другой версии, которая ходит среди поклонников актёра, экспертиза так и не обнаружила в его крови крепкие напитки. И это породило слухи о том, что Юрий Юрьевич мог перейти дорогу могущественным сотрудникам КГБ. Но официального подтверждения этим домыслам нет.
Ясно одно: в крохотной комнате коммунальной квартиры актёр был застрелен сотрудником правоохранительных органов. Материалы следствия не были преданы огласке. А виновные не понесли никакого наказания. И это, пожалуй, самая горькая часть этой истории.
Что осталось после него
Юрий Каморный прожил всего 37 лет и сыграл 37 ролей в кино. Мистическое совпадение, не правда ли? Он был невероятно красив, невероятно талантлив и невероятно несчастен. Его называли советским Аленом Делоном, двойником Тихонова, секс-символом эпохи. Женщины столбенели при встрече с ним на улицах Ленинграда.
Но за этим фасадом скрывалась душа, которая не могла найти покоя. Алкоголь, холодное оружие, мания преследования — всё это было попыткой заглушить какую-то внутреннюю боль, с которой он не умел справляться. Возможно, если бы рядом оказался человек, способный по-настоящему помочь, всё сложилось бы иначе. Но история не знает сослагательного наклонения.
Сегодня, спустя десятилетия, его фильмы продолжают жить. «Зося», «Освобождение», «Стрелы Робин Гуда», «Будни уголовного розыска» — всё это осталось на киноплёнке. Остался и образ — молодого, дерзкого, невероятно красивого мужчины, который сгорел слишком быстро. Как звезда, которая вспыхивает ярче всех, но гаснет раньше остальных.
