Сегодня я хочу рассказать вам об актёре, которого вы все видели, но чьё имя, возможно, не сразу вспомните. А когда вспомните — скажете: «Ну конечно, это же он!»
Иван Сергеевич Бортник. Промокашка из «Места встречи изменить нельзя». Друг Владимира Высоцкого. Человек, который сыграл не так уж много ролей, но каждая из них врезалась в память намертво. И при этом — парадокс, который не перестаёт меня удивлять, — за фасадом этого «блатного», простонародного, хриплого голоса скрывался человек из самой что ни на есть интеллигентной семьи.
Аристократ, который хотел быть «своим»
Иван Бортник родился в 1939 году в Москве. Его отец был заместителем главного редактора Гослитиздата, мать — доктор филологических наук. Казалось бы, перед нами классический путь «юноши бледного со взором горящим». И действительно, в дебютном фильме «Исповедь» 1962 года Бортник играл именно такого — трепетного семинариста Василия.
Но Иван с детства рос на площади Трёх вокзалов, водился со шпаной и однажды, по его собственному признанию, даже стоял на стрёме, пока товарищи грабили ларёк. Правда, утверждал, что это был единственный раз. Эта двойственность — аристократическое происхождение и уличное детство — определила всю его актёрскую судьбу.
Он сознательно «растерял» утончённость, потому что хотел быть на сцене и на экране «своим». И ему это удалось так, что родная мама не узнала его в роли Коробочки на сцене Таганки.
Таганка и Высоцкий
Судьбоносным для Бортника стал переход в Театр на Таганке в 1967 году. Там он играл Сатина в «На дне», Пимена в «Борисе Годунове» и множество других ролей. Смоктуновский называл его гением. А в «Иване да Марье» 1974 года зрители шли на Ахеджакову и Гафта, а обнаруживали, что в главной роли — какой-то неизвестный актёр, который даже не теряется на фоне великих.
И именно на Таганке сложилась та самая легендарная дружба с Владимиром Высоцким. Не та, о которой любят писать в жёлтых газетах, а настоящая — творческая, человеческая, без зависти.
Когда Любимов решил подготовить второй состав «Гамлета» и предложил Бортнику подстраховать Высоцкого, Иван не только отказался, но и сразу рассказал об этом Володе. А Высоцкий, в свою очередь, хлопотал перед Говорухиным, чтобы Бортника взяли на роль Шарапова в «Месте встречи изменить нельзя».
Говорухин, к слову, потом признавал, что это было бы ошибкой: «Это были бы два Жеглова».
Промокашка, которого придумал сам Бортник
Шарапова Бортник не получил. Зато получил Промокашку — роль маленькую, но такую, что перебила всё остальное. И вот что удивительно: текст своего героя он придумывал сам, буквально за пять минут, пока надевал брюки, пиджак и кепку.
«Подъезжаем мы с Володей к месту съёмки, — вспоминал Бортник. — Смотрю, стоит мрачный матерящийся Говорухин. Подходит ко мне: «Вань, я прошу тебя, придумай что-нибудь. Они все выходят, руки вверх, пистолет в снег. Полное однообразие»».
Бортник придумал. Вышел, запел «а на чёрной скамье…», и Высоцкий, который должен был сохранять серьёз, потерял лицо и засмеялся прямо в кадре. Жаргон потом почти весь вырезали, но яркость момента осталась. Народ Промокашку полюбил мгновенно: «Вот, наш пришёл! Свой, блатной, настоящий».
Сам Бортник этой ролью тяготился — считал её слишком примитивной для себя. Однажды даже набросился с кулаками на прохожего, который назвал его Промокашкой на улице.
Роли, которые вы точно помните
После «Места встречи» Бортник сыграл однорукого инвалида Ивана Никанорыча в «Старшине» 1979 года — роль второплановую, но пронзительную.
Потом был «Вовчик» Коновалов, бывший муж главной героини в «Родне» Никиты Михалкова.
Кстати, Михалков позвонил Бортнику в один из самых тяжёлых периодов его жизни — через несколько дней после смерти Высоцкого, когда Иван трое суток просидел у гроба друга и запил. Михалков уговорил его сниматься, и Бортник, органично играя алкоголика на экране, в жизни завязал насухо.
В 1987 году — блистательная главная роль в «Зеркале для героя» Владимира Хотиненко.
В 1990-м — «Смерть в кино», где Бортник играет сторожа, расследующего уби*ство на съёмочной площадке.
А в 2002-м — «Антикиллер», где его фраза «Гр*баный Экибастуз!» стала крылатой. Говорят, это была одна из любимых присказок Высоцкого.
Первая любовь и долгожданное счастье
Первой любовью Бортника была актриса Инна Гулая — любовь безумная, нервная, до морд*битий. «Мы никогда не могли бы с ней соединиться, — вспоминал Иван Сергеевич. — Характеры одинаковые, оба категоричные».
Гулая ушла к Геннадию Шпаликову, а Бортник встретил Татьяну Борзых, с которой прожил больше 35 лет. Она была спокойнее, терпеливее и, по словам самого актёра, выносила его «взрывной, вспыльчивый и чрезвычайно капризный» характер с невероятным достоинством.
В 1968 году у них родился сын Фёдор, который стал инженером и работал художником по свету.
Вместо финала
Иван Сергеевич Бортник ушёл 4 января 2019 года, на 80-м году жизни. Прощались с ним в Театре на Таганке, похоронили на Троекуровском кладбище.
У него было не так много главных киноролей, как у некоторых его коллег. Но каждая из них — это штучная работа, которую невозможно забыть. Бортник сам формулировал своё творческое кредо так: «Моя главная актёрская задача — рассказать историю души русского человека». И, мне кажется, он с этой задачей справился.
А вы, дорогие читатели, помните Ивана Бортника по его ролям? Какой его образ остался в вашей памяти ярче всего?
