Его голос знали все, кто жил в Советском Союзе, а в лицо узнавали немногие. В жизни этого мужчины произошло событие, о котором он никогда не говорил. А потом Павел Смеян ушёл в монастырь послушником на целый год. Что заставило знаменитого артиста искать спасения на Валааме и как сложилась его судьба после возвращения, читайте в материале ниже.
Один талант на двоих
Павел Смеян родился 23 апреля 1957 года в Москве. Родители работали в кино, так что творческая среда окружала его с детства. Рос он вместе с братом-близнецом Александром — внешне настолько похожим, что их путали даже родственники.
Между братьями существовала особая связь, которая со временем переросла в творческий тандем. Абсолютный слух был у обоих. Павел в итоге окончил музыкальную школу имени Мясковского, затем — эстрадное отделение училища имени Гнесиных.
Александр набирался мастерства на духовых инструментах. Позже он самостоятельно освоил клавишные, бас-гитару, флейту и альт. В конце 70-х годов молодые ребята играли в группах «Виктория» и «Воскресение». Павел пел, исполнял партии на флейте и саксофоне, а Александр писал тексты и не выпускал из рук бас-гитару.
Переломным стал 1980 год. Крис Кельми формировал «Рок-Ателье» и позвал музыкантов из «Виктории» — Павла с Александром тоже. Молодая, дерзкая команда как раз оказалась нужна «Ленкому»: Марк Захаров искал замену «Араксу» для живого сопровождения музыкальных спектаклей.
Оказавшись в театре, Павел быстро понял, что ему тесно в оркестровой яме, и решительно стремился на сцену. Сценарист пошёл навстречу. В 1981 году Павел Смеян дебютировал в роли Первого Главного Сочинителя в рок-опере «Юнона и Авось», став тем самым голосом, который задал тон всему спектаклю и определил его оглушительный успех.
Что случилось за несколько дней до трагедии
В конце 70-х годов братья Смеяны были неразрывным творческим дуэтом. Однако постепенно стало очевидно, что именно Александр выходит на авансцену. В «Рок-Ателье» он был не просто участником, а фактическим лидером: писал музыку и тексты, делал аранжировки и исполнял вокальные партии.
Осенью 1980 года группа записала мини-альбом «Распахни окно», который вышел на гибкой пластинке популярного журнала «Кругозор». Две ключевые композиции — «Распахни окно» и «Я пел, когда летал» — Александр спел сам. Пластинка мгновенно стала хитом, и 23-летний музыкант оказался на пороге большой карьеры.
Молодой человек мог стать главной фигурой советского рока, но 26 декабря 1980 года жизнь Александра трагически оборвалась. Следствие быстро закрыло дело, объявив причиной смерти самоубийство. Однако для близких эта версия выглядела абсурдно: гитарист находился на пике творческих сил, только что выпустил успешную пластинку и строил грандиозные планы на работу в театре. Павел Смеян также категорически отверг официальный вывод. Впоследствии он неоднократно заявлял, что незадолго до гибели Саша столкнулся на лестничной клетке с неизвестными мужчинами и между ними завязалась драка.
По убеждению брата погибшего, версия о суициде была лишь попыткой правоохранительных органов скрыть истинные, насильственные обстоятельства смерти его кровного родственника. Пытаясь добиться справедливости, он инициировал пересмотр дела.
Однако расследование быстро столкнулось с явным противодействием: ведущего следователя внезапно заменили, а законную просьбу семьи об эксгумации тела отклонили без веских оснований. В итоге уголовное дело закрыли, оставив в силе первоначальную версию о самоубийстве. Семья так и не смирилась с этим формальным выводом.
Кто на самом деле пел за мистера Робертсона в «Мэри Поппинс, до свидания!»
После гибели Александра группа «Рок-Ателье» оказалась на грани распада. Коллектив только что стал штатным ансамблем «Ленкома» и выпустил дебютный альбом, но внезапно лишился своего лидера и главного автора. До этого Павел, специализировавшийся на духовых инструментах, избегал вокала и сознательно оставался в тени брата.
Однако обстоятельства вынудили его взять микрофон. Позже музыкант признавался, что именно эта трагедия заставила его запеть. Колоссальное нервное напряжение и работа на износ навсегда изменили его тембр, подарив ту самую узнаваемую хрипотцу — по сути, это был застывший в звуке крик от боли, который и стал новым фирменным звучанием группы.
Эта вынужденная трансформация далась нелегко всей команде. По воспоминаниям Криса Кельми, работать со Смеяном в тот период было тяжело: непрожитое горе, выплескивающаяся через край энергия и постоянные внутренние конфликты делали атмосферу в коллективе предельно накалённой.
Осознав магическую силу своего голоса, который вызывал сильный эмоциональный отклик у зрителей, Павел решил попробовать себя в кино. С 1981 по 1983 год он записал вокальные партии для фильмов «Пёс в сапогах», «Военно-полевой роман» и «Трест, который лопнул». Настоящим прорывом стал мюзикл «Мэри Поппинс, до свидания!» (1983). Изначально композитор Максим Дунаевский писал партии мистера Робертсона для Николая Караченцова, планируя, что тот и сыграет, и споёт эту роль.
Однако из-за колоссальной занятости в театре и кино Караченцов физически не успевал на студию звукозаписи. Чтобы не срывать сроки, Николай лично порекомендовал Дунаевскому своего коллегу по театру: «Возьми Пашку Смеяна, он гениальный, сделает как надо».
В итоге песни в исполнении Смеяна знала вся страна, хотя имя самого вокалиста долгое время оставалось для широкой публики загадкой. Приехав на «Мосфильм» для записи песни «33 коровы», серьёзный рок-музыкант Павел Смеян воспринял текст Наума Олева как шутку. Он исполнил её почти с одного дубля, добавив свой фирменный напор и хрипотцу.
Режиссёр Леонид Квинихидзе, ожидавший лёгкой пасторали, был ошеломлён, но Максим Дунаевский настоял на сохранении этой версии, верно предугадав, что именно такой жанровый контраст сделает композицию всенародным хитом. В 1984 году Павел покинул «Ленком» и стал солистом Государственного эстрадного оркестра под управлением Дунаевского, а в 1986 году вошёл в состав группы «СВ».
Однако к концу 80-х музыкальная индустрия резко изменилась: на смену сложному року пришла лёгкая поп-музыка. На фоне творческой невостребованности, скудных гастролей и финансового краха у артиста начался глубокий внутренний кризис.
Творческий союз и личная драма
В середине 1980-х годов Павел Смеян женился на 19-летней танцовщице Наталье Ветлицкой. Он стал главным наставником супруги: настоял на вокальных занятиях и записал с ней знаменитый дуэт «Непогода», фактически запустив эстрадную карьеру жены.
Однако за благополучием творческого успеха скрывалась тяжёлая реальность. Непрожитое горе от потери брата-близнеца Павел пытался заглушить алкоголем, что приводило к неконтролируемым вспышкам агрессии.
Кульминацией стал инцидент, о котором Ветлицкая позже рассказывала в интервью: во время очередного приступа ярости Павел избил её, и она была вынуждена вызвать милицию. От неминуемого тюремного срока Смеяна спас Максим Дунаевский, сумевший уговорить Наталью забрать заявление. Этот случай стал точкой невозврата: брак распался.
Перерождение на Валааме
К 1993 году Павел Смеян оказался на грани. Алкогольная зависимость разрушала его изнутри. Осознав, что теряет себя, мужчина принял радикальное решение.
Порвав с прошлой жизнью, Смеян уехал на Валаам. Целый год он жил как обычный послушник, без каких-либо привилегий: подъем в 4 утра, тяжёлый физический труд, ежедневные службы и исповеди. Однако остаться там навсегда ему не было суждено.
Наблюдая за его внутренними метаниями, настоятель прямо сказал: закапывать данный Богом талант в келье — грех, его истинное служение должно согревать людей. Окончательным толчком к возвращению стала смерть отца в 1994 году. Смеян вернулся в Москву к матери совершенно другим человеком: трезвым и готовым к новому творческому этапу.
Главный проект и трагический финал
Вернувшись из монастыря, Смеян вновь вышел на сцену «Ленкома». Бас-гитарист начал исполнять более глубокие партии в «Юноне и Авось». Однако главным творческим проектом последних полутора десятилетий стала для него масштабная рок-опера «Слово и дело» по повести А. К. Толстого «Князь Серебряный», где он выступил одновременно как композитор, автор либретто и режиссёр-постановщик.
В 1996 году бывший рок-музыкант встретил Людмилу, которая стала его третьей женой и надёжной опорой. Их общая мечта о ребёнке осуществилась лишь в январе 2009 года, когда 51-летний Павел впервые стал отцом сына Макария.
Но обретённое семейное счастье оказалось трагически коротким. Спустя несколько месяцев после рождения мальчика у Смеяна выявили рак поджелудочной железы в поздней стадии. Коллеги из театра во главе с Марком Захаровым экстренно организовали сбор средств для его лечения в клинике Дюссельдорфа, однако немецкие онкологи смогли лишь провести паллиативную операцию — метастазы уже поразили весь организм. 10 июля 2009 года Павла Смеяна не стало.
Его сыну на тот момент не исполнилось и семи месяцев. Музыканта похоронили на Хованском кладбище в Москве, в одной могиле с братом Александром, символически воссоединив их неразрывный жизненный и творческий тандем.
