Весной 2026 года российский шоу-бизнес всколыхнуло интервью, которое дал Егор Ермак — старший сын Евгения Плющенко от первого брака. Парню всего 19, но он уже успел сделать то, на что решаются немногие наследники звёздных родителей: публично отрёкся от отца. Не в прямом смысле, конечно, — юридически Плющенко так и остаётся его родителем. Но эмоционально между ними давно выросла стена.
«Мне не хочется называть его отцом. Проще называть его Женей», — сказал Егор в разговоре с YouTube-каналом «Как есть». И это, пожалуй, самая мягкая формулировка из всего интервью.
Дальше — больше. Егор рассказал, что финансовой поддержки от звездного папы практически не видел, внимания — тоже. Подарки были, но «это было крайне редко и чаще всего выражалось в финансовом плане». А когда он позвал отца на свой день рождения в 2024 году — ждал, друзьям рассказал, — Плющенко просто позвонил и поздравил. Без визита.
Но самое громкое — угроза. Егор обмолвился, что у него есть некие «бумаги» и компромат, который он обнародует, если отец продолжит распускать слухи о его матери и семье. Что именно там за бумаги — парень не уточнил. Но слово «шантаж» в комментариях под новостями замелькало мгновенно.
Как всё начиналось: кабриолет, погоня и «король парилок»
История первого брака Плющенко сама по себе тянет на сценарий сериала. В 2004 году 22-летний фигурист, уже трёхкратный чемпион мира, готовился к Олимпиаде в Турине. И однажды на дороге он увидел её — красавицу-брюнетку за рулём тёмно-синего кабриолета «Ауди ТТ». Улыбка, взгляд — и чемпион бросился в погоню. Так, во всяком случае, гласит красивая легенда.
На самом деле всё могло быть прозаичнее. Мария Ермак училась в элитной школе вместе с Ульяной Петровой — девушкой, с которой Плющенко на тот момент встречался. Кто кого с кем познакомил — история умалчивает. Но факт остаётся фактом: Петрова исчезла со сцены, а Мария появилась.
19-летняя студентка социологического факультета СПбГУ, дочь крупного бизнесмена, которого за глаза называли «королём парилок» — он начинал простым банщиком, а в девяностые сколотил состояние на банном бизнесе. Девушка из совсем другого мира, чем провинциальный парень, который всего добился сам.
Плющенко тогда жил с мамой, Татьяной Васильевной, в обычной квартире. Мария — в роскоши. Но это не помешало. Наоборот, говорят, мама фигуриста быстро прониклась симпатией к избраннице сына. А сам Женя, по воспоминаниям Марии, обрывал ей телефон, дарил цветы, посвящал стихи.
«После операции в Германии он подошёл ко мне и сказал: «Закрой глаза. Я больше не могу без тебя жить». И подарил кольцо», — рассказывала она позже.
Свадьбу сыграли в июне 2005 года. Два дня гуляли: сначала в ресторане «Астория», потом на даче под Петербургом. Брат невесты подарил поляну из роз за 12 тысяч долларов с надписью «Маша + Женя = Любовь». Красиво же!
А через год, после триумфальной Олимпиады в Турине, где Плющенко наконец завоевал своё золото, всё начало рушиться.
«Ты больше не будешь кататься»
Мама Плющенко, Татьяна Васильевна, позже вспоминала: Мария, получив статус жены, сильно изменилась. Начались скандалы, сцены ревности. Ревновала она мужа ко всему: к работе, к коллегам, к свекрови. А после Турина и вовсе заявила в приказном тоне: хватит кататься, пора заниматься бизнесом отца.
Представляете? Человек шёл к олимпийскому золоту через травмы, операции, унижения, нищету — и вот у него в руках медаль весом 750 граммов. И тут ему говорят: «Бросай это всё, иди в парилки». Для Плющенко, для которого фигурное катание было смыслом жизни, это прозвучало как приговор.
Но самое страшное случилось позже. Родственники вспоминали, что на пике эмоций Мария могла разбить телефон мужа, услышав в трубке женский голос. А однажды схватилась за нож. Это уже не просто скандал — это за гранью.
Пара рассталась, когда Мария была на девятом месяце беременности. Плющенко собрал вещи и ушёл. Его мать уговаривала потерпеть хотя бы до родов, но сын ответил: «Пожалей меня-то».
Родители Марии запретили ему забирать ребёнка из роддома. Мальчика записали на фамилию матери — Ермак. Хотели назвать Сашей, но Мария настояла на Кристиане. А потом, говорят, назло зарегистрировала сына Егором.
Что было дальше: 19 лет молчания и одно интервью
Официально брак Плющенко и Ермак продлился с 2005 по 2008 год. После развода Мария пыталась вернуть мужа, но он был непреклонен. В 2008-м она вышла замуж за питерского бизнесмена, коллегу отца, но этот союз продержался всего полтора года.
Егор остался с мамой. Фамилию отца он не носил никогда — только Ермак. Плющенко, по его собственным словам, «ластиком стёр свою прошлую жизнь» после женитьбы на Яне Рудковской. В 2013 году у них родился сын Александр — тот самый Гном Гномыч. А ещё через несколько лет — второй сын, Арсений.
А Егор рос в Санкт-Петербурге, вдали от московской суеты. Виделся с отцом редко. Плющенко периодически забирал его на выходные — «пару раз за всю жизнь», по словам самого Егора. Дарил подарки. Но настоящего отцовского участия мальчик не чувствовал.
«Можно купить ребёнка, но любовь я не получал от отца», — сказал Егор в том самом интервью.
И вот теперь, в 19 лет, он решил высказаться. Не просто высказаться — а пригрозить компроматом. Что это? Месть? Попытка привлечь внимание? Или искренняя боль, которая копилась годами?
Поведение Саши Плющенко: 13 лет и взрослые разборки
А теперь самое интересное. В конфликт вмешался младший сын Плющенко и Рудковской — 13-летний Александр, известный как Гном Гномыч. И это, честно говоря, выглядит странно.
Парень записал видеообращение, в котором обрушился на старшего брата с обвинениями. Мол, Егор нигде не работает, только клянчит деньги у отца, бросает то хоккей, то футбол. И финальный удар: «Больше не могу назвать тебя братом. Ты не заслуживаешь фамилию Плющенко».
Вот здесь хочется остановиться и подумать. 13-летний подросток влезает во взрослый конфликт, публично отрекается от брата, да ещё и делает это на камеру. Чья это инициатива? Сам он додумался или подсказал кто? Вопрос риторический.
Психологи в один голос говорят: втягивать детей в родительские разборки — это худшее, что можно сделать. А здесь ребёнок не просто втянут — он стал инструментом. И это, пожалуй, самое неприятное во всей этой истории. Егор, при всех его обидах, — взрослый человек, он имеет право высказываться. А Саша — ещё ребёнок. И то, что он оказался на передовой семейной войны, — это провал взрослых. Взрослых, которые должны были его защитить.
Поведение Плющенко: молчание как позиция
Сам Евгений Плющенко ситуацию не комментирует. Как и Яна Рудковская. Молчание — это тоже позиция. Но какая?
С одной стороны, можно понять: любой ответ только подливает масла в огонь. С другой — молчание в такой ситуации выглядит как безразличие. Сын говорит, что не чувствовал отцовской любви, что отец не приехал на день рождения, что общение сводилось к финансовым переводам. А в ответ — тишина.
Плющенко — публичный человек. Он умеет говорить, умеет объясняться. Но здесь он выбрал тактику «не кормить тролля». Правда, «тролль» здесь — его собственный сын. И это меняет всё.
Поведение Марии Ермак: тень или режиссёр?
Светлана Журова, бывшая спортсменка, а ныне депутат, высказала мнение, что вина за конфликт лежит на Марии Ермак. Мол, это она настроила сына против отца, это она годами копила обиды и передала их ребёнку.
Справедливо ли это? С одной стороны, Егор сам говорит, что мама никогда не запрещала ему общаться с отцом, всегда отпускала, даже подвозила. С другой — дети впитывают эмоции родителей. Если мама годами плакала на кухне из-за предательства мужа, сын это запомнит. Даже если она никогда не скажет ни одного плохого слова.
Мария после развода ушла в тень, старается не светиться в соцсетях, хотя когда-то пыталась раскрутиться как певица. Она не даёт интервью о Плющенко. Но именно её сын сейчас говорит то, что, возможно, она думала все эти годы.
Милана Тюльпанова: неожиданная поддержка
В истории появился и ещё один персонаж — Милана Тюльпанова, экс-жена футболиста Александра Кержакова. Она публично поддержала Егора и его маму. Оказалось, они дружат почти десять лет, и именно Мария поддержала Милану после её собственного развода.
Это, кстати, многое говорит о Марии Ермак. Женщина, которая сама пережила предательство, нашла в себе силы помогать другим. И её подруга теперь встала на защиту её сына. Женская солидарность — штука мощная.
А что Егор?
19 лет. Возраст, когда хочется доказать всему миру, что ты — не просто чей-то сын. Егор Ермак не взял фамилию отца. Не пошёл по его стопам в фигурное катание. Пробовал хоккей, футбол — бросал. Сейчас, по слухам, хочет в медиафутбол.
Он злится. Он обижен. И он, что самое человечное, просто хочет, чтобы отец его заметил. Не как наследника, не как строчку в биографии, а как человека. Позвонил. Приехал. Обнял. Спросил, как дела.
Вместо этого — интервью, угрозы компроматом, публичные разборки. Возможно, это крик отчаяния. А возможно, попытка наконец-то пробить стену равнодушия. Только вот методы… Методы оставляют желать лучшего.
Итог: кто виноват?
А никто не виноват. Или виноваты все.
Плющенко — потому что не смог быть отцом для ребёнка от первого брака. Он умеет быть чемпионом, тренером, шоуменом. Но, судя по всему, отцовство для него — та область, где он не справился.
Мария — потому что, возможно, не смогла отпустить обиду и передала её сыну, пусть даже не словами, а атмосферой.
Егор — потому что выбрал публичную ссору вместо личного разговора.
Саша Плющенко — потому что его втянули в игру, в которой ребёнку не место.
И все они, каждый по-своему, заложники ситуации, где любовь, деньги, обиды и публичность смешались в один токсичный коктейль.
А нам остаётся наблюдать. И надеяться, что когда-нибудь Егор сможет сказать: «Мой отец — Евгений Плющенко». Не с горечью. Не с обидой. Просто как факт.
