94 года назад, 31 августа 1932 года, родился народный артист Узбекской ССР, актер кино и театра Сатиры Роман Ткачук (1932-1994)
*
*
В отличие от большинства своих коллег по театру Сатиры, известных своими любовными похождениями, Роман Ткачук был классическими однолюбом и семьянином. Был предан своему театру, который считал своим «вторым домом» (хотя почти и не играл там главных ролей). Несмотря на огромную популярность и армию поклонниц, всю жизнь обожал свою единственную жену – Майю Гнездовскую. Не просто обожал – боготворил.
Настолько, что как-то в порыве откровений признался другу:
«Если Майка умрет, я жить без нее не буду».
Эту фразу, принятую за полушутку, вспомнили, когда в январе 1994 года Майя Гнездовская скончалась. А наутро рядом с ней обнаружили бездыханное тело Романа Ткачука. Он пережил супругу всего на несколько часов…
Выходит, выполнил свое обещание.
*
*
«ЗВЕЗДА» ТАШКЕНТСКОЙ ПУБЛИКИ
Роман родился в Свердловске 31 августа 1932 года. Его отец был директором маслобойного завода, мама — домохозяйкой. Во время Великой Отечественной войны семья оказалась в Ташкенте. Там Рома окончил десятилетку, где серьезно увлекся художественной самодеятельностью, а затем – «буквально заболел сценой».
Эта увлеченность привела юношу в городскую театральную студию. Начав с небольших и эпизодических ролей, Роман быстро стал любимчиком педагогов и коллектива. Педагоги особенно выделяли его комический дар, способность играть острохарактерные роли. И настойчиво советовали ни в коем случае актерство не бросать.
«Ты, Рома, – прирожденный лицедей. Когда ты на сцене, хочется то хохотать, то плакать…»
Несколько лет Роман отыграл на сцене Ташкентского театра Советской Армии Туркестанского военного округа. Но одного актерства ему уже было мало – хотелось развиваться. Поэтому в 1955 году Ткачук окончил режиссерский факультет театрально-художественного института имени Островского и в том же году был принят в труппу Ташкентского Русского драматического театра имени Горького.
Поставленные им спектакли «Требуется лжец», «Чудесный сплав» и «Лунная соната» пользовались большим успехом. И все-таки ташкентская публика полюбила именно Ткачука-актера. На спектакли «Золотой теленок», где он блистал в роли Шуры Балаганова, «Ревизор», где он играл Хлестакова, и «Преступление и наказание» (Раскольников) билетов было не достать.
*
*
«Мне никогда не забыть первого детского похода в «Театргорького», как мы его называли, — вспоминал впоследствии ставший актером свидетель этих спектаклей Павел Покладов. — Почему-то сразу запомнился лупоглазый, улыбчивый паренек с характерным мягким говорком. Актер был до того обаятелен и правдив, обладал какой-то невероятной привлекательностью, магнетизмом, как бы сейчас сказали – харизмой. До сих пор не могу забыть его в роли разбитного хулигана в печальной пьесе Зака и Кузнецова «Два цвета», строгого флотского офицера в «Океане» Штейна, Присыпкина в «Клопе», Фортинбрасса в «Гамлете».
Судя по этим воспоминаниям, уже тогда Роман Ткачук был не просто ведущим актером, а настоящей «узбекской знаменитостью».
«После спектакля возле служебного входа в театр на улице Карла Маркса всегда толклась уйма почитателей, чтобы хотя бы одним глазком лицезреть кумира. Он выходил из театра, не рисуясь, абсолютно «без понтов». В нем, конечно, угадывалось чувство собственного достоинства, но оно было замешано не на высокомерии, а на сознании того, что он делает свое дело хорошо, талантливо, без дураков…»
«НЕМЕДЛЕННО НАДО БРАТЬ!»
В 33 годам сбылись многие мечты Ткачука. Он получил звание народного артиста Узбекской ССР и по нынешним меркам считался «звездой». Он счастливо женат на «женщине своей мечты» — сотруднице ташкентского телевидения «умнице и красавице» Майе Гнездовской, у них растет сын Никита.
*
*
Однако судьба приготовила ему неожиданный роскошный подарок.
В 1964 году навестить свою репрессированную и сосланную в Ташкент маму приехал актер театра Сатиры Спартак Мишулин. Услышав от местных театралов о «ташкентском самородке Ткачуке», в один из вечеров Спартак Васильевич отправился в Русский драмтеатр, чтобы лично в этом убедиться…
«Да это же готовый сатировский актер! — вернувшись в Москву, заявил он художественному руководителю театра Сатиры Валентину Плучеку. — Немедленно надо его брать!»
Вот так – с легкой руки Спартака Мишулина – в 1965 году Роман Ткачук оказался в театре Сатиры, которому потом верой и правдой служил без малого 30 лет. А Ташкент всегда вспоминал с любовью и ностальгией…
Удивительную историю о гастролях театра в столице Узбекистана как-то рассказал Александр Ширвиндт.
«Это были уже «восьмидесятые» годы, – вспоминал Александр Анатольевич. — И вот наш поезд подходит к перрону. Когда усталые от долгой, нудной дороги и ночных «творческих посиделок» мы, наконец, высыпали из вагона, нас едва не сбила с ног толпа мужчин и женщин с цветами. Не замечая Андрея Миронова, Ольгу Аросеву, Анатолия Папанова и других «звезд кино и сцены», эта толпа вдруг бросилась к Роме. Ташкентские поклонники его не забыли!»
*
«ПОЕШЬ, А ТО ЖЕНА У ТЕБЯ ТАКАЯ СТЕРВА!»
Впервые в кино Ткачук снялся еще во время своей «узбекской эпопеи» — в фильме «Новоселье» (1955). Затем появился в комедии «Встретимся на стадионе» (1956) и в шпионской ленте «Случай в пустыне» (1957). Однако по настоящему режиссеры оценили его дар после переезда в Москву, увидев в спектаклях театра Сатиры и в популярнейшей телепередаче тех лет — «Кабачок «13 стульев».
Начиная с середины 1960-х Ткачук довольно много снимался. Среди заметных ролей – Вольский в драме И. Хейфица «В городе С.» (1966), белогвардейский офицер — в фильме Е. Карелова «Служили два товарища» (1968), Петр I – в «Балладе о Беринге и его друзьях» Ю. Швырева (1970)… Причем, удивительное дело: роли вроде не главные, даже небольшие, но каким-то чудесным образом оставались в памяти. В них обязательно была какая-то изюминка.
*
*
*
*
*
*
Особенно хорош Ткачук в роли пьющего и «вечно подозреваемого в преступлениях века» завклубом Позднякова в легендарной трилогии про «деревенского Пуаро» участкового Анискина — «Деревенский детектив» (1968), «Анискин и Фантомас» (1974), «И снова Анискин» (1978), которая в советские годы пользовалась огромной популярностью. Михаил Иванович Жаров, Татьяна Ивановна Пельтцер, Лидия Смирнова, Валерий Носик, Роман Ткачук… Какие имена!
Всего за карьеру Ткачук снялся в 42 фильмах, в том числе таких эпохальных как «Бумбараш» (1971), «Лев Гурыч Синичкин» (1974), «Между небом и землей» (1975), «Ты — мне, я – тебе» (1976), «По улицам комод водили» (1978), «Хорошо сидим!» (1986), «Собачье сердце» (1988), «Мастер и Маргарита» (1994).
Разумеется, он мог сниматься чаще и в ролях куда большего масштаба – недостатка в предложениях он не испытывал. Но на это его просто физически не хватало, ведь значительную часть свободного от театра времени занимали съемки в фантастически популярной юмористической телепередаче «Кабачок «13 стульев».
*
*
Любопытно, что через «Кабачок» прошли десятки выдающихся советских артистов, многие из них не прижились (зрители «забраковали» даже Андрея Миронова в роли пана Ведущего), но за перипетиями отношений обаятельного подкаблучника пана Владека (в исполнении Ткачука) и его властной, «недалекого ума» жены пани Терезы (в исполнении актрисы Зои Зелинской) страна наблюдала все 15 лет – с 1966 по 1980 год, до самого закрытия передачи.
Именно эта роль принесла «народному артисту Узбекской ССР» всесоюзную славу, народную любовь и звание «Заслуженный деятель культуры Польской Народной Республики». Говорят, особо впечатлительные зрительницы настолько прониклись жалостью к его «пану Владеку», что караулили Ткачука после съемок и даже привозили прямо к Шаболовскому телецентру судки с горячей едой.
«Поешь, а то жена у тебя такая стерва… Наверняка даже дома не готовит!»
«МЕШАЛА НЕСПОСОБНОСТЬ ИНТРИГОВАТЬ»
И все-таки главным и любимым местом действия в его творчестве всегда была театральная сцена. Одной из первых заметных работ Ткачука в Сатире была роль Присыпкина в «Клопе». Затем он сыграл Дон Жуана в спектакле «Дон Жуан, или любовь к геометрии», товарища Чудакова – в «Бане», Фильку-анархиста – в «Интервенции»… Сейчас это мало кто помнит, но в «Женитьбе Фигаро» в постановке В. Плучека 1969 года Роман Денисович играл графа Альмавива. И играл прекрасно!
«Рома был замечательным человеком, тихим, нежным, трогательным, – рассказывал Александр Ширвиндт. – Когда кто-то в спектакле играл в неполную силу или что-то путал, он тихо страдал. Его выпуклые глаза выкатывались еще больше. Все это видели и тогда подтягивались, начинали играть лучше. Только чтобы его не расстраивать…»
Он вообще без работы не сидел ни дня – ежегодно у Ткачука было одна-две премьеры. Полудушкин — в «Пене», Оргон — в «Тартюфе», Клягин — в пьесе Григория Горина «Феномены», Свистиков — в «Тенях»… В 1982 году настоящий фурор произвел спектакль «Самоубийца» по скандально известной пьесе Н. Эрдмана, в котором он сыграл главную роль – безработного Семена Подсекальникова.
*
*
*
Другое дело, что при всей занятости Ткачука в театре — это была, пожалуй, единственная работа, продемонстрировавшая во всем блеске его лирико-комический дар.
В труппе его любили и ценили. Однако по большому счету в театре Сатиры Роман Денисович полностью реализоваться так и не смог или не успел. Причин было несколько. Во-первых, сумасшедший успех завсегдатаев «Кабачка» вызвал сильную ревность со стороны худрука Валентина Плучека, который упрекал «кабачкистов» в погоне за «дешевой популярностью» и в результате не баловал их большими ролями.
Во-вторых, Ткачуку «не повезло» с труппой: в 1960-1980-е в Сатире был собран такой сильный актерский ансамбль, что там мог оказаться на вторых ролях самородок любой величины. Там блистали такие глыбы как Валентина Токарская, Георгий Менглет, Евгений Весник, Анатолий Папанов, Ольга Аросева, Борис Новиков, Татьяна Пельтцер, чуть позже — Андрей Миронов, Александр Ширвиндт…
Была и третья причина. В значительной мере Ткачуку «мешало» редкое для актера качество – патологическая скромность, неспособность интриговать и бороться за роли. За это, кстати, его тоже коллеги любили. Он был настоящим «фанатиком сцены» – невероятно дисциплинированным, на репетиции и спектакли приходил даже больным — с больным горлом, с высокой температурой.
«Папа жил театром и мало чем другим увлекался, – вспоминал сын Никита Ткачук (театральный художник, сценограф, ныне проживающий в США). – Приходил домой с репетиции, отдыхал, учил роль – и снова в театр на спектакль. И все дома было подчинено его работе, его расписанию».
*
*
«УМЕРЛИ В ОДИН ДЕНЬ»
Горбачевскую перестройку, а затем развал страны Ткачук встретил крайне негативно. Особенно переживал, что стало меньше работы — людям стало совсем не до театра…
Главной отдушиной для него была семья – жена, сын.
Майя Гнездовская работала в литературно-драматической редакции телецентра «Останкино», была редактором всех телевизионных спектаклей кукольного театра Сергея Образцова. А еще — верной поклонницей и соратницей мужа, его ангелом-хранителем и главным советчиком. Супруги практически не расставались – вместе ездили на гастроли и съемки, вместе отдыхали.
«Майя, Майечка — яркий мой яркий солнечный лучик», — нежно говорил Роман Денисович о своей супруге.
*
Страшным ударом для семьи стала болезнь Майи Гнездовской. В начале 1990-х женщину начали донимать жуткие головные боли, она стала рассеянной. Могла, например, уйти из дома, забыв выключить газ. Кто-то из врачей посоветовал Майе Юзефовне лечиться небольшими дозами алкоголя. Дескать, расширение сосудов лечит мигрень и нервно-депрессивное состояние. Но стало только хуже… Вскоре она перестала контролировать количество выпитого спиртного.
«Однажды на гастролях в Риге после спектакля я вхожу в нашу роскошную гостиницу, — вспоминала актриса Зоя Зелинская. – И вижу: ресторан закрыт, но в нем сидит Майя, рядом Роман, стоит метрдотель и уговаривает: «Ну когда же вы уйдёте?» Она не уходит. Понимаете, сидит, и он — рядом с ней».
Углубленное обследование в платной клинике показало: у Майи Гнездовской — онкология. Несколько месяцев она провела в больнице. Как только появлялись свободные час-два, Роман Денисович мчался к «своему лучику» в палату. Кормил с ложечки, привозил дефицитные продукты и лекарства…
«Майя такая была «мальчик-девочка»: миниатюрнейшая, симпатичная очень женщина. И умница большая, — рассказывала актриса театра Сатиры и коллега по «Кабачку «13 стульев» Валентина Шарыкина, — Ромочка так ее любил, как мать любит своего ребенка — жертвенно, по-настоящему. Без нее он даже не улыбался. И как-то Рома признался нашему общему приятелю: «Если Майка умрет, я жить не буду!» Она тяжело болела, он ходил за ней, носил на руках, как нянька. Приходил на спектакль красный, уставший, и волновался, как бы она не открыла газ».
В июне 1993-го здоровье Гнездовской вроде бы пошло на поправку. Ткачук сразу же взял отпуск и увез жену на южный берег Крыма.
«Летом 1993 года мы с женой и Роман с Майей поехали в Мисхор в дом отдыха «Актер», – вспоминал эту поездку телеоператор Лев Стрельцин. – Поселились в соседних номерах. Вместе с Майей и Романом ездили в Ливадию, делали шашлыки, устриц ловили. Хорошо помню, как Майя, веселая, радостная, держа в руках бутылку «Абрау-Дюрсо», плавала в лагуне, окруженной громадными камнями. Роман, глядя на нее, был счастлив. Говорил, что они будут вспоминать этот отдых всю оставшуюся жизнь».
Однако по возвращении в Москву ей стало хуже. Гнездовскую на скорой увезли в больницу на экстренную операцию, которая не помогла. Перед Новым, 1994-м годом, ее выписали – врачи признали, что помочь ей не в силах. В ночь на 10 января Майя Гнездовская скончалась.
Медики хотели забрать ее тело в морг, но Ткачук настоял, чтобы это сделали утром…
Утром соседка по лестничной площадке заглянула в незакрытую дверь и увидела страшную картину: бездыханный актер лежал рядом с женой. А рядом лежала пустая бутылка из-под водки…
«Говорили, что Майя выпила отравленную водку. А Ромочка выпил то, что она не допила, лег рядом с ней, — вспоминала Валентина Шарыкина. — В общем, никто точно не знает, что произошло. То ли водка была некачественная, то ли они специально что-то в нее добавили, но он пережил Майю, ну, может, часов на шесть. Скорее всего, он понимал, что делает, потому что специально не стал закрывать входную дверь. Потом в театр привезли два гроба…»
Прощались с Романом Ткачуком и Майей Гнездовской в фойе Театра сатиры. Супругов похоронили в родственном захоронении на Долгопрудненском (Центральном) кладбище, участок №77.
