Мария стояла посреди своей однушки, оглядывая результат двухнедельной уборки. Коробки распакованы, мебель расставлена, на подоконнике уже поселился фикус в новом горшке. Квартира досталась от бабушки год назад, но только сейчас женщина решилась въехать — после свадьбы с Андреем показалось правильным начать совместную жизнь здесь, а не ютиться в его комнате у родителей.
— Маша, ну ты молодец, — Андрей вышел из ванной, вытирая руки полотенцем. — Здесь классно получилось. Уютно.
— Спасибо, — улыбнулась женщина. — Я старалась.
Муж обнял её за плечи, притянул к себе.
— Давай позовём родителей на новоселье? Отметим как положено.
Мария кивнула. Идея казалась хорошей — всё-таки это важное событие, хотелось поделиться радостью с близкими.
В субботу квартира наполнилась гостями. Родители Марии привезли огромный букет и торт, мама Андрея — Дарья Олеговна— сразу направилась на кухню помогать накрывать на стол. Сергей Петрович, отец мужа, появился последним, с бутылкой коньяка в руках.
— Ну что, молодёжь, — пожилой мужчина оглядел квартиру, медленно прошёлся по комнате. — Неплохо устроились.
— Садитесь за стол, — позвала Мария. — Всё готово.
Андрей разлил по бокалам, поднял свой.
— За нас. За наше общее будущее. За семейный уют в этих стенах.
Все выпили, захлопали. Мария поймала себя на том, что Сергей Петрович не смотрит на неё, а изучает стены, постукивает костяшками пальцев по подоконнику, оценивающе кивает. Странное ощущение промелькнуло — будто пожилой мужчина прикидывает что-то про себя, — но женщина отогнала мысль. Наверное, просто интересуется планировкой.
Неделя после новоселья пролетела быстро. Мария ходила на работу в салон красоты, где трудилась администратором, Андрей пропадал на заводе. Вечерами супруги ужинали, смотрели сериалы, строили планы.
Однажды вечером муж вернулся домой возбуждённый, глаза блестели.
— Маша, слушай, какая идея! — Андрей даже не разделся, прошёл в комнату и сел на диван. — Отец хочет открыть своё дело. Мебельное производство. Представляешь, какие перспективы?
Жена присела рядом.
— Мебель? А разве Сергей Петрович в этом разбирается?
— Да он всю жизнь столяром работал! — горячо заговорил муж. — Золотые руки. Говорит, на местном рынке сейчас дыра огромная — все покупают китайский ширпотреб, а качественную мебель из массива днём с огнём не найдёшь. Он хочет захватить эту нишу.
Мария нахмурилась, пытаясь понять, к чему весь этот рассказ.
— Это хорошо, наверное. Если получится.
— Получится обязательно! — Андрей схватил её за руку. — Просто нужен стартовый капитал. Ну там, помещение снять, станки купить, материал закупить. А потом пойдёт как по маслу.
— Ну удачи ему, — кивнула жена.
Андрей замолчал, но по лицу было видно — хочет ещё что-то сказать. Потом передумал, пошёл на кухню разогревать ужин.
С того вечера Сергей Петрович начал появляться у них почти каждый день. Приходил с папками, раскладывал на столе чертежи, сметы, какие-то расчёты.
— Смотри, Андрюша, — тыкал пальцем в бумаги. — Вот это помещение на окраине. Дёшево, триста квадратов. Можно разместить три станка, раскроечный стол, сушильную камеру.
Мария готовила ужин на кухне, слушая их разговоры краем уха.
— Папа, а деньги где брать? — спрашивал Андрей.
— Вот в том-то и дело, сынок, — вздыхал Сергей Петрович. — Банки не дают. Говорят, кредитная история испорчена. Несправедливость какая! Человек всю жизнь вкалывал, а теперь помочь не хотят.
Пожилой мужчина начал приезжать всё чаще. Оставался на ужин, потом на чай, засиживался допоздна. Разговоры всё время крутились вокруг бизнеса, денег, возможностей. Мария чувствовала, как атмосфера в квартире меняется, становится тяжёлой, напряжённой. Даже воздух будто сгущался.
— Маша, ты не против, что отец заходит? — спросил как-то Андрей.
— Нет, конечно, — ответила жена, хотя внутри что-то сжалось. — Это же твой отец.
Андрей стал задерживаться на работе. Приходил поздно, усталый, молчаливый. Мария пыталась разговорить мужа, но тот отмахивался.
— Да так, с отцом созваниваемся. Обсуждаем варианты.
— Какие варианты?
— Как заработать быстро. Как выйти на новый уровень. Понимаешь, Маша, у нас есть шанс стать финансово независимыми. Просто надо правильно всё просчитать.
Мария встретилась с подругой Викторией в кафе. Рассказала о ситуации, о странном поведении мужа и свекра.
— Маша, будь осторожна, — сказала Виктория, помешивая кофе. — Знаешь, у меня сестра замуж выходила, так муж её родителей в какую-то пирамиду втянул. Потом денег лишились. Ты лучше держи свой бюджет отдельно.
— Да мы и так всё по отдельности оплачиваем, — пожала плечами Мария. — Никто не на чью зарплату не претендует.
— Ну и хорошо. Только смотри в оба.
Через неделю Сергей Петрович снова пришёл к ним. Дарья Олеговна тоже была — принесла пирог с курицей. За ужином разговор как-то сам собой свернул на бизнес.
— Нашла я инвесторов, — вдруг сказала Дарья Олеговна, накладывая картошку. — Одноклассники Серёжи заинтересовались проектом.
Мария подняла глаза от тарелки. Заметила, как Андрей и Сергей Петрович переглянулись. Быстро, но это было. И в этом взгляде промелькнуло что-то… настороженное. Тревожное.
— Какие инвесторы? — спросила невестка.
— Да так, — махнул рукой Сергей Петрович. — Мужики из нашей компании. Пообещали подумать. Но это всё слова. Денег пока никто не даёт.
После того вечера предчувствие не отпускало Марию. Что-то было не так. Что-то скрывалось за всеми этими разговорами о бизнесе, за частыми визитами свекра, за задумчивым молчанием Андрея.
В начале мая Сергей Петрович явился в квартиру с горящими глазами.
— Нашёл! — объявил пожилой мужчина. — Идеальное помещение под цех. На Промышленной улице, двести пятьдесят квадратов, высокие потолки. Хозяин готов сдать, но требует залог. Сразу за полгода. Это полтора миллиона.
Андрей побледнел.
— Папа, откуда такие деньги?
— Вот именно! — Сергей Петрович стукнул кулаком по столу. — Вот именно, сынок. Шанс уплывает. Ещё две недели — и помещение уйдёт другому арендатору.
Мария молча слушала. У неё начинало появляться нехорошее ощущение, что весь этот разговор ведётся не просто так. Что от неё чего-то ждут.
Андрей начал ходить мрачнее тучи. Постоянно жаловался на нехватку денег, на то, что работа не приносит дохода, что они топчутся на месте.
— Понимаешь, Маша, нужен решительный рывок. Нужно рискнуть. Иначе так всю жизнь и проживём на зарплату.
Мария старалась экономить на всём. Отказалась от новых джинсов, которые давно хотела купить. Готовила дома, чтобы не тратиться на кафе. Копила на всякий случай — вдруг понадобятся деньги.
Июнь принёс новости. Сергей Петрович пришёл хмурый, бросил на стол пачку каких-то бумаг.
— Отказали. Везде отказали. И в Сбере, и в ВТБ, и в мелких банках. Говорят, висят старые долги. Мол, сначала закрой их, потом приходи.
— А сколько там висит? — спросила Мария.
— Да ерунда какая-то. Триста тысяч по кредитке десятилетней давности. Я забыл про неё вообще! А теперь эти проценты накрутили, не даёт мне покоя.
Семья погрузилась в бесконечные споры. Сергей Петрович приезжал каждый вечер, они с Андреем сидели на кухне до глубокой ночи, что-то обсуждали, считали на калькуляторе. Мария слышала обрывки фраз: «займы под залог», «продать машину», «найти поручителя».
Андрей перестал смотреть жене в глаза. Отводил взгляд, когда Мария заговаривала о квартире, о ремонте, о планах на будущее.
Однажды вечером Мария вернулась с работы и обнаружила на кухонном столе рекламные буклеты агентств недвижимости. Яркие обложки, фотографии квартир, цены.
Сердце ёкнуло. Женщина взяла один буклет, полистала. Там были выделены маркером оценки стоимости однушек в их районе. Кто-то прикидывал, сколько можно выручить за жильё.
— Андрей! — позвала Мария, когда муж вошёл в квартиру.
— Что? — тот даже не посмотрел на неё, стал разуваться.
— Это что такое? — жена протянула ему буклет.
Андрей глянул, пожал плечами.
— Просто интересовался рынком. Хотел посмотреть, как цены идут.
— Зачем?
— Да так, из любопытства. Маша, не придирайся. Устал я.
Муж прошёл в комнату, закрыл дверь. Мария осталась стоять с буклетом в руках. Внутри всё похолодело. Она знала — это неправда. Андрей врёт. И врёт плохо.
Напряжение росло с каждым днём. Супруги почти перестали разговаривать. Андрей избегал жену, проводил вечера у родителей. Сергей Петрович звонил по несколько раз на день, требуя встречи, обсуждения планов.
И вот однажды Андрей пришёл домой с папкой документов. Накрыл на стол — вино, закуски, даже свечи зажёг.
— Маша, садись, — позвал муж. — Поговорить надо.
Жена села напротив. Руки задрожали сами собой, пришлось сжать их в кулаки под столом.
— Слушаю.
Андрей налил вина, сделал большой глоток. Потом начал медленно, подбирая слова:
— Ты же понимаешь, что у нас с тобой есть долг перед родителями. Они нас растили, вкладывались в наше будущее. Вот я помню, как отец всю жизнь работал на износ, чтобы я ни в чём не нуждался.
— Да, конечно, — осторожно ответила Мария.
— И вот сейчас у нас появился шанс. Реальный шанс вырваться из этой нищеты, из зарплатного рабства. Отец может развернуть бизнес, который принесёт нам всем стабильность. Понимаешь? Не просто ему — нам. Нашей семье.
— К чему ты ведёшь? — голос Марии звучал глухо.
Андрей открыл папку, достал какие-то бумаги, разложил перед женой.
— Вот смотри. Договор аренды помещения. Смета на оборудование. Расчёты прибыли. Всё просчитано до копейки. Через год мы отобьём вложения. А дальше — чистая прибыль. Сможем купить квартиру побольше, съездить в путешествие, жить нормально.
— Андрей, о чём ты? — Мария смотрела на бумаги, не понимая.
Муж взял её за руку.
— Маша, послушай. Нам нужны деньги. Два миллиона. Это на помещение, оборудование, первую партию материала. Я всё продумал. Мы продадим квартиру.
Тишина. Казалось, время остановилось. Мария смотрела на Андрея широко раскрытыми глазами, не веря услышанному.
— Что?
— Потерпим на съёмной, — продолжал муж, сжимая её ладонь. — Ну год, максимум полтора. Зато отец поднимется. Бизнес встанет на ноги. Мы потом купим жильё ещё лучше.
Женщина резко выдернула руку.
— Ты что, с ума сошёл?
— Маша, это ради нашего будущего!
— Это МОЯ квартира! — голос Марии сорвался на крик. — Её оставила мне бабушка! Это единственное, что у меня есть!
— Зато у нас будет бизнес! — Андрей тоже повысил голос. — Понимаешь? Своё дело! Мы станем финансово независимыми!
Мария вскочила так резко, что стул опрокинулся назад с грохотом. Бокал с вином полетел на пол, красная жидкость растеклась по ламинату.
— Ты хочешь, чтобы я продала единственное жильё ради того, чтобы твой отец открыл какую-то мастерскую?! — кричала Маша, не узнавая собственного голоса. — Ты вообще соображаешь, что предлагаешь?!
— Это называется инвестиция в будущее! — Андрей поднялся, попытался обнять жену.
— Не трогай меня! — Мария отшатнулась. — Это предательство! Ты меня предаёшь!
— Да о чём ты говоришь?! Я думаю о семье!
— О КАКОЙ семье?! — женщина схватилась за голову. — Ты думаешь только о своём отце! А обо мне кто подумал?! Где я буду жить, если этот бизнес провалится?!
— Не провалится!
— ОТКУДА ТЫ ЗНАЕШЬ?!
Они кричали друг на друга, перебивая, не слушая. Слова летели как удары — обидные, злые, беспощадные.
— Ты трус! — выпалила Мария. — Безвольный трус, который не может отказать папочке! Он сказал «прыгай» — ты прыгаешь! Сказал «продай квартиру жены» — ты бежишь это делать!
— Заткнись! — рявкнул Андрей. — Ты вообще не понимаешь, что такое семейные обязательства! Эгоистка!
— Я эгоистка?! Я, которая отдаёт последние деньги на продукты, экономлю на себе, чтобы у тебя всё было?! А ты хочешь лишить меня крыши над головой!
В дверь позвонили. Андрей распахнул — на пороге стоял Сергей Петрович.
— Что тут происходит? — пожилой мужчина вошёл в квартиру, оглядел разгромленный стол, разбитый бокал. — Слышно на весь подъезд.
— Она не хочет помогать, — буркнул Андрей.
— Как не хочет? — Сергей Петрович повернулся к Марии. — Девочка, ты что, не понимаешь? Речь идёт о благополучии всей семьи! О твоём тоже!
— Это МОЯ квартира, — медленно проговорила Мария, глядя свекру прямо в глаза. — И я её не продам. Никогда.
— Ты эгоистка, — сказал Сергей Петрович. — Думаешь только о себе. Ты же жена моего сына! Должна поддерживать мужа!
— Поддерживать — да. Но не отдавать единственное жильё!
— Мы же вернём тебе всё! С процентами!
— А если не вернёте?! — Мария чувствовала, как слёзы жгут глаза, но сдерживалась изо всех сил. — Если бизнес прогорит?! Я останусь на улице?!
— Не прогорит! — настаивал Сергей Петрович. — Я тридцать лет в этом деле! Знаю рынок!
— Тогда идите в банк!
— Банки не дают! Я же объяснял!
— Значит, они видят риски! — Мария подошла к двери, распахнула её настежь. — Уходите. Немедленно. Вон из моей квартиры.
— Ты что себе позволяешь?! — возмутился Сергей Петрович. — Я старше тебя!
— Мне плевать! Это моё жильё, и я имею право выгонять отсюда кого угодно! Уходите!
Пожилой мужчина покраснел, сжал кулаки.
— Андрей, ты это слышишь?! Твоя жена меня, родного отца, выгоняет!
— Маша, прекрати, — устало сказал Андрей.
— Нет! Пусть уходит! А ты… — Мария посмотрела на мужа с болью. — Ты предал меня. Ты планировал это давно. Я видела эти буклеты. Ты с отцом всё обсуждал за моей спиной.
— Мы хотели сделать сюрприз…
— КАКОЙ сюрприз?! Вы хотели обмануть меня! Втереться в доверие, убедить продать квартиру, а потом… а потом что? Я бы осталась ни с чем! Уходите. Сейчас же.
Пожилой мужчина вышел в коридор, бросив на прощание:
— Пожалеешь. Когда останешься с разбитым корытом — вспомнишь мои слова.
Дверь захлопнулась. Мария прислонилась к ней спиной. Слёзы наконец прорвались, текли по щекам горячими ручьями.
Андрей попытался обнять.
— Не трогай меня, — тихо сказала жена. — Не смей ко мне прикасаться.
— Маша, давай поговорим спокойно…
— Нам не о чем говорить. Ты предатель. Ты готов был продать моё жильё. Ты даже не спросил меня по-человечески — сразу пришёл с готовыми документами.
— Я думал, ты поймёшь…
— Пойми ты! — женщина подняла на него заплаканные глаза. — Эта квартира — всё, что у меня есть! Бабушка оставила её мне! Это моя память о ней, моя защита, моя опора! А ты хочешь отнять её, чтобы отец твой мог открыть мастерскую, которая, скорее всего, прогорит!
— Не прогорит!
— Откуда ты знаешь?! Даже банки отказали! Они СПЕЦИАЛИСТЫ в оценке рисков! А ты думаешь, что умнее их?!
Андрей встал, прошёлся по комнате.
— Значит, ты отказываешься помочь моей семье.
— Я отказываюсь отдавать единственное жильё. И перестань называть это «помощью». Это трясина.
Муж резко развернулся.
— Тогда мы закончили.
— Да, — кивнула Мария. — Закончили.
Женщина прошла в комнату, заперлась. Села на диван, обхватив колени руками. Всё тело тряслось от рыданий. Как это случилось? Когда муж стал чужим человеком? Когда она проглядела момент, когда Андрей превратился в марионетку в руках отца?
Мария слышала, как муж ходит по кухне, что-то бормочет себе под нос. Потом хлопнула входная дверь — видимо, Андрей ушёл.
Женщина провела ночь без сна. Собрала вещи мужа в сумки, аккуратно сложила. Его одежда, обувь, документы, гаджеты — всё. Не хотелось больше видеть эти вещи, не хотелось, чтобы что-то напоминало о предательстве.
Утром Андрей вернулся. Мария встретила его в прихожей, стоя возле сумок.
— Забирай свои вещи и уходи, — сказала жена ровным голосом.
— Маша, давай ещё раз обсудим…
— Нечего обсуждать. Я хочу развод. И я хочу, чтобы ты прямо сейчас покинул мою квартиру.
— Это моё жильё тоже! Я здесь живу!
— Нет. Квартира записана на меня. Ты здесь просто гость. И я прошу тебя уйти.
Андрей попытался изобразить уверенность:
— Я могу подать в суд. Есть же право на совместно нажитое имущество.
— Квартира не является совместно нажитой, — Мария скрестила руки на груди. — Она досталась мне по наследству. Я консультировалась. У тебя нет никаких прав на неё.
Лицо мужа вытянулось.
— Маша…
— Уходи, Андрей. Пожалуйста. Мне больно смотреть на тебя.
Муж взял сумки, медленно направился к двери. Обернулся на пороге:
— Ты пожалеешь.
— Возможно, — кивнула Мария. — Но я точно пожалела бы больше, если бы осталась без крыши над головой.
Дверь закрылась. Женщина прислонилась лбом к стене, закрыла глаза. Всё кончено.
Виктория приехала через полчаса после звонка подруги. Принесла торт и вино.
— Держись, — обняла Виктория Марию. — Ты молодец. Правильно сделала.
— Мне так страшно, — призналась Маша подруге. — Я одна. Что дальше?
— Дальше — жизнь. Ты справишься. Главное, что квартира осталась твоей.
В последующие дни Сергей Петрович названивал раз по десять. Кричал в трубку, обвинял Марию в эгоизме, в разрушении его надежд, его мечты.
— Из-за тебя всё рухнуло! — вопил пожилой мужчина. — Ты убила последний шанс нашей семьи на нормальную жизнь!
Мария молча слушала, потом положила трубку. Заблокировала номер. Потом заблокировала Андрея, Дарью Олеговну, всех родственников мужа.
Вызвала мастера, поменяла замки на входной двери. Теперь никто не мог просто так войти в квартиру.
Мария встретилась с Дмитрием — однокурсником, который работал юристом. Рассказала ситуацию.
— Давай проверим документы, — предложил Дмитрий. — Убедимся, что всё чисто.
Проверка показала интересные вещи. Андрей действительно консультировался с риелторами по поводу продажи квартиры. Более того, пытался выяснить, можно ли оформить доверенность от имени жены на совершение сделки.
— Вот гнида, — присвистнул Дмитрий. — Он планировал продать квартиру, даже если ты не согласишься.
У Марии похолодело внутри. Значит, предательство было ещё глубже, чем казалось.
— Что мне делать?
— Подавай на развод. Быстрее. И собирай доказательства его намерений — на всякий случай. Так же можем оформить запрет на действия с недвижимостью без личного участия собственника.
Мария подала заявление на развод в начале июля. Андрей получил уведомление, но не явился на первую встречу. Потом прислал смс: «Живу в общежитии. Отец без денег остался. Бизнес не открыли. Довольна?»
Маша не ответила. Удалила сообщение.
Через месяц развод был оформлен. Женщина вышла из здания, глубоко вдохнула летний воздух. Свободна. Наконец-то свободна.
Дома Мария убрала с полки фотографии с Андреем, хотелось избавиться от этих воспоминаний. Выбросила старый плед с дивана — он пах одеколоном Андрея. Купила новый, яркий, в оранжевых тонах. Заменила шторы, постельное бельё, даже половики в прихожей.
Квартира постепенно преображалась, становилась другой. Своей. Только Марии, без чьих-то чужих отпечатков.
Женщина устроилась на новую работу — в крупный салон красоты в центре города. Платили больше, график удобнее. Появились новые знакомые, коллеги приглашали на дни рождения, на совместные выезды за город.
Жизнь налаживалась. Медленно, но верно.
Как-то вечером Мария сидела перед ноутбуком. Телефон завибрировал. Незнакомый номер. Взяла трубку:
— Да?
— Маша, это я, — голос Андрея звучал устало. — Не клади трубку.
Женщина промолчала.
— Ты была права, — продолжал бывший муж. — Бизнес не получился. Отец заложил дом, всё прогорело. Теперь у него долги. Мама грозится разводом. Всё рухнуло.
— Мне жаль, — ровно ответила Мария.
— Можем встретиться? Поговорить?
— Нет, Андрей. Нам не о чем разговаривать.
— Маша, я понял свою ошибку! Прости меня! Давай начнём всё заново!
Женщина посмотрела на свою комнату — светлую, уютную, обновлённую. На свою жизнь, которую она строила по кирпичику последние месяцы.
— Нет, — сказала Мария. — Прощай, Андрей.
Положила трубку. Заблокировала номер.
Закрыла ноутбук, взяла книгу, которую купила на днях, устроилась удобно на диване. В квартире было тихо, спокойно, безопасно. Своя крепость. Своя жизнь. Своё будущее.
И Мария знала — она сделала правильный выбор. Горький опыт научил её главному: доверять можно только себе. Опираться можно только на себя. А любовь, которая требует жертв вроде крыши над головой, — это не любовь, а иллюзия, которую пора отпустить.
Женщина открыла книгу на первой странице и начала читать. Впереди была новая глава. Её глава. И она собиралась прожить её так, как захочет сама.
