— А ведь люди не летают так, как птицы! — звонкий девичий голос разорвал тяжелую тишину аудитории Горьковского театрального училища.
На сцене стояла румяная девчушка с толстой русой косой. Она пришла сюда просто подержать за руку подругу, которая от страха перед приемной комиссией забыла все слова.
Стала актрисой случайно
Подруга тогда провалилась с треском. А Людочка Хитяева, никогда в жизни не читавшая со сцены монологов, вдруг шагнула к рампе и заговорила голосом горьковской Катерины. Педагоги замерли. В этом простом лице из села Большое Широкое, где она родилась 15 августа 1930 года, жила такая пугающая, первобытная стать, что отказать ей было невозможно. Так, совершенно случайно, дочь инженера Ивана Яковлевича и военного врача Веры Ивановны стала артисткой.
Дорогой читатель, присядь рядом на краешек старого деревянного стула в гримерке актрисы. Мы поговорим о женщине, чья улыбка когда-то соперничала по популярности с гагаринской. О той, кого Сергей Герасимов назвал Дарья, а вся страна полюбила как свою, родную, непокорную.
Ее отец строил заводы, мать спасала раненых под Сталинградом — Вера Ивановна была хирургом невероятной смелости. Люда росла в атмосфере строгой любви и абсолютного доверия. Когда после школы она тайком отнесла документы в театральное вместо медицинского, то больше года боялась признаться матери. Девушка должна была лечить людей, а собиралась играть их судьбы. Но однажды правда всплыла. Мать посмотрела на осунувшееся от счастья лицо дочери, вздохнула и сказала:
— Ну что ж, играй. Только чтоб слезы были настоящими.
Дарья Мелехова: женщина-огонь
И слез хватало. Взлет был стремительным и почти пугающим. Писатель Анатолий Рыбаков увидел ее на сцене горьковского театра и потребовал у режиссера Исидора Анненского взять эту девочку на главную роль в картину «Екатерина Воронина» (1957). Там Людмила играла волевого руководителя порта, споря на съемочной площадке с самой Нонной Мордюковой. Хитяева победила. Зрители влюбились в этот чистый, пронзительный взгляд.
А потом пришел Он. Сергей Герасимов. Тот самый демиург советского кино, который обладал звериным чутьем на лица эпохи. Ему нужна была Дарья Мелехова для экранизации «Тихого Дона» (1958). Женщина-огонь, женщина-трагедия.
— Ты плавать умеешь? — спросил он юную актрису прямо на пробах.
— Как рыба! — соврала Людмила, хотя Волга, вскормившая ее, всегда внушала ей тихий ужас.
Сцена утопления Дарьи переснималась тринадцать раз. Тринадцать раз она тонула. Три десятка ледяных дублей, пока волосы не превращались в сосульки, а губы не синели. После премьеры прибежал ее единственный сын Павел. Мальчик рыдал навзрыд и несколько дней ходил за матерью по пятам, трогая ее руки: жива ли? Он поверил экрану больше, чем реальности.
Амплуа казачки и Солоха
За ней закрепилось амплуа казачки, но актриса ломала его каждым новым фильмом. Посмотрите на Солоху в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» (1961) Александра Роу. Хитяева могла туда не попасть: незадолго до съемок она каталась на лыжах и сломала нос, заработав благородную горбинку.
Любой другой режиссер расстроился бы, а Роу обрадовался — это придало чертам лукавой ведьмы нужную хищность. Или Евдокия из одноименного фильма (1961) — простая русская баба, проживающая на экране целую жизнь от юности до сгорбленной старости.
Гримеры часами лепили морщины на молодом лице, выбеливали виски, а Людмила внутри дрожала от восторга — наконец-то можно сыграть не красоту, а судьбу.
Горе в личной жизни
Но если на экране ее героини страдали от войн и революций, то сама Людмила Ивановна хлебнула горя в личной жизни.
Первый муж, Александр Белокринкин, тоже актер, казался каменной стеной. Они поженились на третьем курсе. Родился Паша. Десять лет они жили душа в душу, пока слава жены не начала затмевать мужа. Съемки, гостиницы, чужие города. И слухи. Измена мужа ударила под дых. Развод длился мучительно долго, четырнадцать лет Александр не мог построить новую семью, каждый раз болезненно реагируя на кавалеров бывшей супруги.
Второй брак стал сюжетом для медицинской драмы. Врач-уролог Борис Якобсон — первый в СССР хирург, делавший операции по смене пола. Умный, тонкий, несчастный человек. Людмила Ивановна, привыкшая быть добытчицей, превратилась в идеальную жену: термосы с супом, выглаженные рубашки, домашний уют.
Она даже забеременела во второй раз, но сделала аборт, понимая, что семья трещит по швам. Узнав об этом, Борис замкнулся. Вскоре они расстались из-за его неверности, а через пять лет он скоропостижно скончался. Эта потеря оставила на сердце актрисы глубокий, рваный шрам.
Счастье с Валерием Леонтьевым: старшая жена в гареме
Долгие двадцать лет гражданского счастья подарил ей Валерий Леонтьев. Нет, дорогой читатель, не тот эстрадный певец в перьях, а великий советский каскадер, постановщик трюков. Он был моложе на десять лет, но именно с ним Людмила впервые позволила себе быть слабой.
У них не было общих детей. И когда Хитяевой было 60 лет, она приняла решение уйти в сторону ради счастья любимого мужчины. Она сама нашла ему женщину. Это была молодая 27-летняя продавщица из магазина канцтоваров — ее звали Аленой.
— Валера, иди. Тебе нужны свои дети, молодая жена. А я свое уже отыграла.
Своих отпрысков от Алены, сына Алексея и дочь Зою, Валерий привел в дом Хитяевой. И Людмила приняла их как родных, став им крестной мамой и просто тетей Людой. Это был союз двух свободных художников, закончившийся тем, что мудрая женщина сама вытолкала любимого мужчину в новую жизнь.
— Я в гареме жила, — делилась Людмила. — Я — старшая жена была, а Алена — младшая.
Она настояла на официальном браке Валерия с Аленой — расписаться им пришлось за неделю до родов Алены, так как Валерий тянул до последнего. Более того, она отдала супругам свою квартиру, чтобы те могли жить поближе друг к другу. Сам Валерий продолжал навещать Людмилу Ивановну, заботиться о ней и называть своей главной женщиной жизни.
Были и другие у нее мужчины. Офицер спецслужб Андрей, покоривший ее игрой на фортепиано, но сгубивший себя алкоголем. Был даже Аристотель Онассис. Да-да, тот самый греческий миллиардер-судостроитель. Во время визита советской делегации в Салоники он пригласил советскую звезду на танец. Говорят, дарил бриллианты и кольцо, от которых гордая русская красавица отказалась наотрез — любовь нельзя купить, а советские актрисы не продаются. Коллеги еще долго шутили, что Людмила упустила острова богатейшего человека мира.
Потерявшая сына
Жизнь наносила удары один за другим. Сын Павел, ее единственная опора, отказался идти в искусство, выучился на востоковеда и уехал жить в Таиланд. Он подарил маме внука Пашу и внучку Машу. Людмила Ивановна летала к ним в Бангкок, грелась на солнце, смотрела на море. А потом наступило 5 июля 2023 года. Павлу было всего 69 лет. Сердечная недостаточность. Для девяностодвухлетней женщины это стало концом света.
— У меня пропал смысл жизни, ушло сердце… У меня сил нет плакать. Я закостенела, я заледенела, у меня ступор, — скажет она позже, глядя пустыми глазами в камеру Бориса Корчевникова.
Отношения с внуками дали глубокую трещину. Внук Павел живет в США и не нашел времени приехать на похороны отца. Актриса тяжело переживает это отчуждение, чувствуя себя покинутой на самом краю жизни.
*
Где же она сейчас? За окном шумит Замоскворечье — район поэтов и художников, куда она переехала с помпезного Ленинского проспекта. На календаре август 2026 года.
Недавно, 15 числа, Людмила Ивановна отметила свой 95-й день рождения. Пенсия народной артистки составляет около 55 тысяч рублей. Она живет одна. Каждое утро начинает с молитвы. Ездит на дачу, к Икшинскому водохранилищу, копается в земле своими руками, которые помнят тяжесть коромысла со времен подготовки к «Тихому Дону».
Она отказывается сниматься в современном кино, называя его «халтурой». Не ходит на ток-шоу обсуждать коллег, уехавших из страны, лишь морщится: «Не нам вешать клейма предателей, мы не знаем чужой боли». Она сохранила ту самую хитяевскую улыбку, но теперь в ней больше мудрости, чем кокетства.
