Марина услышала звонок в дверь, когда только-только сняла туфли после двенадцатичасового рабочего дня. Она закрыла глаза, прислонившись к стене прихожей, и на секунду позволила себе надеяться, что это ошиблись адресом. Но звонок повторился — настойчивый, длинный, словно кто-то держал палец на кнопке.
— Игорь, открой, пожалуйста, — позвала она мужа, но из гостиной донеслось только бормотание телевизора.
Марина вздохнула и открыла дверь. На пороге стояла Лена, сестра Игоря, с заплаканным лицом и Мишей, её восьмилетним сыном, который уныло смотрел в пол.
— Лен, привет. Что-то случилось? — Марина уже знала ответ. Что-то случалось всегда.
— Мариночка, — Лена шагнула в квартиру, даже не дождавшись приглашения, — я не знаю, что делать. Совсем не знаю. Миша, иди к дяде Игорю.
Мальчик послушно протопал в гостиную, а Лена повернулась к Марине с таким выражением лица, словно стояла на краю неминуемой гибели.
— Понимаешь, у Мишки день рождения через неделю. Ему восемь лет. Восемь! — она произнесла это так, будто восемь лет было особенно значимой датой. — Все дети в классе отмечают в детских центрах, с аниматорами, тортами. А я… я даже торт нормальный не могу ему купить. Ты представляешь, каково это — видеть, как твой ребёнок страдает?
Марина прикрыла дверь и прошла на кухню. Лена последовала за ней, не переставая говорить.
— Я уже всё посчитала. Скромно, совсем скромно — детский центр, два часа, двадцать детей. — Она назвала сумму. — Это же копейки для вас! Игорёк столько за неделю зарабатывает, правда?
Марина поставила чайник и обернулась. Игорь зарабатывал сто двадцать тысяч в месяц, работая инженером. Она сама приносила домой двести пятьдесят, возглавляя отдел продаж в крупной компании. Да, у них было больше денег, чем у Лены, которая работала продавцом в магазине одежды. Но это не значило, что их семейный бюджет был общественным достоянием.
— Лен, мы уже помогали Мише в сентябре со школьной формой. И в октябре с репетитором по математике. И в ноябре…
— Ну и что? — Лена выпрямилась, и в её голосе появилась сталь. — Вы что, считаете каждую копейку? У вас же денег куры не клюют! Посмотри на себя — туфли за двадцать тысяч, сумка дизайнерская. А на племянника жалко!
— Я не про то, что жалко, Лена. Я про то, что…
— Про что? — голос Лены повысился. — Про то, что мой сын должен быть изгоем в классе? Все дети отметят нормально, а Миша что, дома с бабушкой сидеть будет? Ты понимаешь, что ему будет стыдно в школу идти?
Марина почувствовала, как к горлу подкатывает привычное чувство вины. Лена умела так говорить, что казалось, будто отказ помочь равносилен преступлению.
— Я поговорю с Игорем, — сдалась Марина.
— Да я сама с братом поговорю! — Лена вылетела из кухни.
Через пять минут Игорь вошёл на кухню с виноватым лицом.
— Марин, ну ты же понимаешь… Миша ни в чём не виноват. Лена одна с ним. Серёжа ушёл, алиментов копейки платит. Она старается, но у неё просто нет таких возможностей, как у нас.
— Игорь, мы уже отдали ей в этом году больше двухсот тысяч. Двухсот! На репетиторов, на форму, на планшет, на зубы, на поездку в санаторий…
— Но это же для Миши! Для ребёнка!
— А наши планы? Мы хотели в Грузию поехать в отпуск. Откладывали. Ты хотел наконец-то купить новую зимнюю резину. Я мечтала о новом ноутбуке для работы, у меня старый уже еле дышит.
Игорь опустил глаза.
— Ну съездим в другой раз. И резину можно ещё сезон поездить. А ноутбук… рабочий же дадут, нет?
— Рабочий не дадут, ты же знаешь. Игорь, дело не в деньгах даже! Дело в том, что Лена считает само собой разумеющимся, что мы обязаны всё ей оплачивать. Она даже не просит — она требует. Она манипулирует, давит на жалость, использует Мишу как инструмент.
— Марина, ну не преувеличивай. Она просто в тяжёлом положении.
— Тяжёлое положение не оправдывает наглость!
Но Игорь уже вышел из кухни. Марина услышала, как он говорит сестре: «Не волнуйся, Ленка, всё будет. Устроим Мишке праздник».
Лена ушла через полчаса, расцеловав брата и небрежно кивнув Марине. Миша сказал «спасибо» еле слышно, не поднимая глаз. Мальчику было неловко, и Марина вдруг поняла, что ему стыдно за мать.
На следующий день Лена прислала Игорю список: аниматор-человек-паук, торт трёхъярусный с супергероями, детский центр с батутами, праздничная посуда, шарики, подарки для гостей. Марина посмотрела на смету и онемела.
— Игорь, это же в полтора раза больше, чем она говорила!
— Ну… дети хотят. Миша мечтает о Человеке-пауке. Там аниматор подорожал.
— Да сколько можно?! — Марина сорвалась. — Мы не обязаны оплачивать каждую прихоть! Пусть закажет торт попроще, пусть позовёт детей домой, устроит праздник сама! Другие люди как-то справляются!
— Другие люди не моя сестра.
— А я кто? — тихо спросила Марина. — Я тебе кто, Игорь?
Он посмотрел на неё растерянно.
— Ну ты… ты же понимаешь всё. Ты умная, сильная. А Лена… она хрупкая. Ей нужна поддержка.
Марина ничего не ответила. Она взяла телефон и вышла на балкон. Ей нужно было остыть, иначе она наговорит того, о чём потом будет жалеть.
Праздник оплатили. Деньги перевели на карту Лены. Та даже не сказала «спасибо» — написала только: «Получила. Вы молодцы».
Марина решила, что это последний раз. Она поговорит с Игорем серьёзно, объяснит, что так жить нельзя. Но через три дня после дня рождения Миши Лена снова появилась на пороге.
— Мариночка, Игорёк, вы мои спасители! — она сияла. — Праздник прошёл отлично! Миша счастлив! Все дети в восторге! Правда, есть одна маленькая проблемка…
У Марины ёкнуло сердце.
— Какая проблема?
— Понимаешь, я не рассчитала немножко. Ну, мелочи всякие — салфетки, свечки, подарочки для детей дополнительные. Я думала, что уложусь в ваши деньги, а вышло на одиннадцать тысяч больше. Занимала у подруги, теперь отдать надо. Неудобно перед человеком.
Марина почувствовала, что сейчас сорвётся.
— Лена, мы дали тебе денег больше, чем тратим на собственные праздники. Что ты ещё заказала, что ещё одиннадцать не хватило?
— Ну я же не могла детям дешёвые подарки дарить! Они же пришли к Мише, надо их отблагодарить. Я купила хорошие наборы для творчества. Ну и ещё по мелочи.
— По мелочи, — повторила Марина. — Лена, а ты не думала, что можно было купить подарки подешевле? Или вообще не дарить их?
— Что?! — Лена вытаращила глаза. — Не дарить подарки гостям? Это же дикость какая-то! Что люди подумают? Что мы нищие?
— Мы — это кто? — тихо спросила Марина. — Лена, это ТЫ устраивала праздник. На НАШИ деньги. И ты умудрилась влезть в долги. Как?
— Да что ты кипятишься-то! — Лена махнула рукой. — Одиннадцать тысяч — это для вас вообще ничто. Вон Игорёк часы новые себе присмотрел. Значит, на часы деньги есть, а на племянника нет?
— Эти часы Игорь откладывал три месяца! И вообще, это не твоё дело!
— Как это не моё? Я сестра! У нас семья!
— Семья — это когда взаимно, — Марина уже не сдерживалась. — Семья — это когда люди помогают друг другу, а не тянут деньги как пиявки! Ты хоть раз сказала нам спасибо? Хоть раз поинтересовалась, как у нас дела? Может, у нас тоже проблемы есть?
— У вас?! — Лена расхохоталась. — У вас проблемы? Да вы на курорты ездите, машину купили, квартира шикарная! Какие у вас проблемы?
— А ты знаешь, что я беру переработки, чтобы эти деньги заработать? Что Игорь отказался от обучения, которое ему оплачивала компания, потому что не было времени — он подрабатывал по выходным? Мы не ездили в отпуск два года! Два года, Лена! Потому что всё время находились «срочные» нужды у Миши!
— Вы детский праздник оплатить не можете что ли? — взвилась Лена. — Сами денег не считаете, а на ребёнка жалко?!
И в этот момент все обиды, всё напряжение, вся усталость от бесконечных манипуляций вылились наружу.
— Всё, Лена. Хватит. Мы больше не будем оплачивать ничего.
— Что?! — Лена побледнела.
— Ты меня услышала. Хочешь устроить ребёнку праздник на огромные деньги — устраивай. Но на свои деньги. Хочешь дарить гостям дорогие подарки — дари. Но сама зарабатывай на это.
— Игорь! — завопила Лена, бросаясь в гостиную. — Ты слышишь, что твоя жена несёт?!
Игорь вышел, бледный и растерянный.
— Марин, ну что ты…
— Нет, Игорь, — Марина встала между ним и сестрой. — Либо ты сейчас поддержишь меня, либо я серьёзно задумаюсь о нашем браке. Я устала быть дойной коровой. Я устала работать на чужого ребёнка. У нас нет своих детей, потому что я боюсь, что не смогу обеспечить и Мишу, и своего!
Повисла тишина. Игорь смотрел на жену широко открытыми глазами.
— Марина, ты… ты из-за Лены не хочешь детей?
— Не из-за Лены. Из-за денег. Которые мы отдаём Лене. Я хочу ребёнка, Игорь. Очень хочу. Но я не могу. Потому что всё, что я зарабатываю, уходит на текущие расходы и на твою сестру. И когда я думаю о декрете, я понимаю, что не могу себе этого позволить. Потому что твоя зарплата уходит на квартиру и еду. А моя — на Мишу.
Игорь опустился на диван.
— Я… я не думал…
— Вот именно! — Марина почувствовала, как наворачиваются слёзы. — Ты не думал! Ты просто отдавал деньги, не задумываясь, куда они идут и что это значит для нас!
Лена стояла красная, с трясущимися руками.
— Значит, так, да? Значит, вам на Мишу наплевать? На своего племянника?
— Хватит, Лена, — неожиданно твёрдо сказал Игорь. — Марина права. Мы помогали тебе год. Каждый месяц. Больше двухсот тысяч отдали. Это огромные деньги. И ты не только не благодарна — ты требуешь ещё.
— Я не требую, я прошу! Для ребёнка!
— Миша — не наш ребёнок, — сказал Игорь. — Он твой. И ответственность за него лежит на тебе. Не на нас.
— Ах, так?! — Лена схватила сумку. — Ну и отлично! Прекрасно! Будете теперь жить припеваючи, тратить деньги на себя! А то, что Миша останется без всего — вам всё равно!
— Миша останется с матерью, которая работает и получает зарплату, — жёстко сказала Марина. — Миша будет ходить в обычную школу, есть обычную еду, носить обычную одежду. Как миллионы других детей. И это нормально. А ненормально — это когда мать использует ребёнка для манипуляций.
— Я не манипулирую!
— Манипулируешь. Ты давишь на жалость, на чувство вины, на родственные связи. Ты говоришь «для ребёнка», а сама просто хочешь жить не по средствам за наш счёт.
Лена задохнулась от возмущения.
— Я с вами больше разговаривать не буду! Всё! Можете забыть про племянника!
— Как скажешь, — спокойно ответила Марина. — Но если захочешь нормально общаться, без вымогательств и манипуляций — мы всегда рады. И Мише рады тоже. Мы можем дарить ему подарки на день рождения и Новый год. Можем забирать на выходные. Можем помогать с уроками. Но платить за твои амбиции мы больше не будем.
Лена хлопнула дверью. Марина опустилась на диван рядом с мужем. Они сидели молча несколько минут.
— Прости, — наконец сказал Игорь. — Я правда не понимал. Не думал о тебе. О нас.
— Я знаю. Ты просто хотел помочь сестре.
— Но я потерял жену из виду. — Он взял её за руку. — Ты правда хочешь ребёнка?
Марина кивнула, не в силах говорить.
— Тогда давай. Давай попробуем. Без Лениных счетов. Только мы.
Она прижалась к его плечу.
— Думаешь, она вернётся?
— Обязательно. Через неделю-другую.
— И что мы тогда будем делать?
— То, что ты сказала. Общаться нормально. Помогать, когда действительно нужно. Но не позволять собой манипулировать.
Лена не объявлялась три недели. Потом написала нейтральное сообщение про погоду. Потом прислала фото Миши с пятёркой по математике. Игорь отвечал дружелюбно, но кратко.
Через месяц Лена позвонила.
— Игорь, можно я с Мишей в воскресенье приду?
— Конечно. Мы будем рады.
Они пришли с тортом. Лена была натянуто-вежливой, Миша — застенчивым. За чаем Лена вдруг сказала:
— Марина, спасибо. Я правда благодарна за вашу помощь. Скоро лето. Я бы хотела отправить Мишу в хороший лагерь.
— Мы не можем помочь, — мягко ответила Марина. — Может отправишь его на дачу к бабушке?
— Миша так хотел, — сказала Лена. — Но, ладно. Я с ним поговорю.
Миша никак не отреагировал.
— Мне нужно научиться справляться самой, — Лена с надеждой посмотрела на брата. — Понимаю, что нельзя всю жизнь на тебя рассчитывать.
Миша вдруг поднял голову:
— Мама пойдём домой.
Марина улыбнулась мальчику.
Вечером, когда Лена с Мишей ушли, Игорь обнял жену.
— Знаешь, что я подумал?
— Что?
— Пора наконец-то в Грузию съездить. И… ну, ты знаешь.
Марина улыбнулась.
— Знаю.
Через год у них родилась дочь. Лена приехала в роддом с букетом и игрушкой для малышки.
— Она красавица, — прошептала Лена, глядя на спящую племянницу.
— Спасибо за то, что научила меня взрослой быть. Жаль, что таким образом. Но… спасибо.
Марина взяла её за руку.
— Мы семья, Лен. Настоящая. Когда помогаем друг другу, а не используем.
Лена кивнула. И Марина поняла, что наконец-то они стали семьёй. Без манипуляций, без обид, без счётов. Просто семьёй.
