Самолёт коснулся посадочной полосы с глухим стуком, от которого Лена вздрогнула и открыла глаза. Последние три дня в Новосибирске выжали из неё все соки: переговоры с поставщиками, которые никак не могли согласовать условия контракта, бесконечные правки документов в номере отеля до трёх часов ночи, и этот проклятый грипп, который она подхватила в первый же день. Голова раскалывалась, горло саднило, но хуже всего было то, что рейс задержали на четыре часа из-за технических неполадок.
Четыре часа она просидела в зале ожидания, пытаясь дозвониться до Артёма, но телефон предательски мигнул красным индикатором разрядки и погас. Зарядку она, как на грех, забыла в отеле, воткнутую в розетку у кровати. Вспомнила об этом уже в такси по дороге в аэропорт, но возвращаться было поздно.
Пассажиры вяло потянулись к выходу. Лена сняла с верхней полки свою дорожную сумку, поморщившись от боли в плече, и поплелась следом. В Домодедово было половина одиннадцатого вечера. Обычно в это время она уже была бы дома, в горячей ванне, с бокалом вина. Но сегодня ей предстояло ещё добраться до дому, и она очень надеялась, что Артём уже ждёт её на парковке.
Она едва выволокла сумку к выходу из зоны прилёта и остановилась, оглядываясь. Толпа встречающих размахивала табличками и букетами, обнимала прилетевших, фотографировалась. Артёма нигде не было видно.
Лена прошла вдоль всего зала, вглядываясь в лица. Потом вернулась обратно. Его не было.
— Ну конечно, — пробормотала она, опускаясь на жёсткое пластиковое сиденье. — Конечно же.
Она достала телефон из кармана, хотя знала, что он разряжен. Чёрный экран безразлично отражал неоновое освещение зала. Лена сжала его в руке, чувствуя, как внутри растёт глухое раздражение, смешанное с усталостью и обидой.
Прошло полчаса. Зал постепенно пустел. Лена сидела, обхватив руками сумку, и пыталась не думать о том, что могло случиться. Авария? Нет, об этом она бы узнала. Забыл? Застрял в пробке? Но прошло уже слишком много времени.
Ей нужно было позвонить. Она огляделась и заметила молодую пару, которая стояла неподалёку, прощаясь. Девушка всхлипывала, парень обнимал её. Лена подождала, пока они закончат, и подошла к ним.
— Извините, — голос прозвучал хрипло, простуда давала о себе знать. — Можно воспользоваться вашим телефоном? Мой разрядился, а меня должны были встретить.
Девушка посмотрела на неё заплаканными глазами, потом на парня. Тот кивнул и протянул Лене свой смартфон.
— Конечно, держите.
Лена набрала номер Артёма. Длинные гудки. Никто не брал трубку. Она позвонила ещё раз. И ещё. На четвёртой попытке сбросила вызов и вернула телефон парню.
— Спасибо большое.
— Всё в порядке? — участливо спросила девушка, уже позабыв о своих слезах.
— Да, спасибо. Наверное, в пробке застрял.
Но пробок в это время уже не было. Лена вернулась на своё место и посмотрела на часы. Без двадцати двенадцать. Метро работало ещё час, но до метро нужно было как-то добраться, а это двадцать минут на аэроэкспрессе или на автобусе. Она не успеет.
Такси. Можно вызвать такси через приложение, но для этого нужен заряженный телефон. А можно поймать обычное такси на улице, но в кошельке было только несколько мелких купюр. Хватит ли этого до Южного Бутова? Вряд ли. Картой можно расплатиться, но не все таксисты берут карты, особенно в такое время.
Она сидела и пыталась придумать, что делать, когда к ней подошёл мужчина лет пятидесяти в тёмном пальто.
— Простите, я не хотел бы показаться навязчивым, — начал он. — Но я вижу, что у вас какие-то проблемы. Могу ли я чем-то помочь?
Лена подняла на него усталые глаза. Обычно она не стала бы разговаривать с незнакомцами, но сейчас у неё не было сил на осторожность.
— Меня должны были встретить, но не встретили. Телефон разрядился. Метро уже закрывается, а наличных на такси не хватит.
Мужчина кивнул с пониманием.
— Куда вам нужно?
— Южное Бутово.
— Знаете что, — он помедлил. — Я еду в Ясенево, это по дороге. Могу подвезти вас, если хотите. Машина на парковке.
Лена колебалась. Садиться в машину к незнакомому человеку в час ночи было не самой здравой идеей. Но альтернативы у неё, по сути, не было. К тому же этот человек выглядел прилично и говорил спокойно, без намёка на что-то странное.
— Я не хочу вас затруднять.
— Да что вы, никакого труда. Я всё равно еду домой, просто сделаю небольшой крюк. Вижу же, что у вас форс-мажор.
Она посмотрела на опустевший зал, на свою тяжёлую сумку, на часы, показывающие без пятнадцати двенадцать.
— Хорошо, — согласилась она. — Спасибо вам огромное.
По дороге они почти не разговаривали. Мужчина, представившийся Михаилом Петровичем, включил негромкую музыку и сосредоточился на дороге. Лена сидела, прижавшись лбом к прохладному стеклу, и смотрела на проносящиеся мимо фонари. Город в это время был почти пуст, машины попадались редко. Они быстро доехали до МКАД, свернули на Калужское шоссе.
— Вы издалека? — наконец нарушил молчание Михаил Петрович.
— Из Новосибирска. Командировка.
— Тяжёлая?
— Очень.
Он кивнул и больше не задавал вопросов. Лена была благодарна ему за деликатность.
Когда они подъехали к её дому, было уже около часа ночи. Михаил Петрович помог ей вытащить сумку из багажника.
— Спасибо вам огромное, — повторила Лена. — Вы меня просто спасли. Не знаю, что бы я без вас делала.
— Да не за что. Бывает у всех. — Он улыбнулся. — Главное, что вы добрались домой. Поправляйтесь, я вижу, что вы простужены.
Она проводила его взглядом, пока машина не скрылась за поворотом, потом потащила сумку к подъезду.
В квартире было темно и тихо. Артёма не было. Лена бросила сумку в прихожей, сняла ботинки и первым делом подключила телефон к зарядке на кухне. Включила свет, налила себе воды, выпила залпом. Голова гудела, тело ломило. Ей хотелось только одного — лечь и забыться.
Телефоножил. На экране замигали уведомления. Четырнадцать пропущенных от Артёма. Десять сообщений. Лена открыла последнее, отправленное полчаса назад.
«Лен, прости, мы тут с ребятами засиделись, я уже еду, жди, скоро буду».
Она перечитала сообщение три раза, не веря своим глазам. «Засиделись с ребятами». Она четыре часа просидела в аэропорту с задержавшимся рейсом, потом ждала его ещё больше часа, не могла до него дозвониться, добиралась домой с незнакомым человеком, а он «засиделся с ребятами».
Руки задрожали. Она набрала его номер.
Он ответил после второго гудка.
— Лен! Слушай, прости, я выезжаю, я буду минут через двадцать. Рейс задержался, да? Ты где, в зоне прилёта? Я уже почти на МКАД.
— Я дома, — ровно сказала она.
Пауза.
— Как дома? Ты же в аэропорту была.
— Была. Полтора часа назад. Когда ты не отвечал на звонки.
— Как ты добралась?
— Какая тебе разница? — голос сорвался на крик. — Ты обещал меня встретить! Ты сказал, что приедешь!
— Лен, ну я же еду, я видел, что твой рейс задерживают. Думал успею. Я просто немного опоздал…
— Немного?! Артём, сейчас час ночи! Я прилетела в половине одиннадцатого! Где ты был?!
Она слышала, как он дышит в трубку, собираясь с мыслями.
— Я был с Пашей и Серёгой. Мы встретились в баре, посмотрели матч. Я думал, что успею.
В ушах зазвенело.
— Ты смотрел в баре футбол, когда я ждала тебя в аэропорту?!
— Лена, ну не ори. Я же не знал, когда точно ты прилетишь.
— Я тебе звонила! Утром звонила и сказала какой рейс! Ты мог посмотреть точное время прилёта в интернете! Ты что, вообще не умеешь интернетом пользоваться?!
— Я умею, просто…
— Просто что?! Просто футбол был важнее?!
— Лен, не устраивай сцену. Я опоздал, бывает. Ты же добралась как-то.
Она не могла поверить, что слышит это. Он даже не извинялся по-настоящему. Он оправдывался, перекладывал вину, обвинял её в том, что она «устраивает сцену».
— Я добралась на попутке с незнакомым мужчиной, потому что мой телефон разрядился, а наличных денег у меня почти не осталось! Ты хоть понимаешь, что могло случиться?!
— Да ладно, ничего бы не случилось. Ты в центре Москвы, а не в глухой деревне. Могла такси поймать.
— Я больна, Артём! У меня температура, я три дня спала по четыре часа, я валюсь с ног! И я попросила тебя об одной вещи — встретить меня! Одной! А ты даже этого сделать не смог!
— Прекрати орать! — повысил голос и он. — Я имею право провести вечер с друзьями! Я не обязан по стойке смирно стоять и ждать, когда ты соизволишь вернуться из очередной командировки!
— Что?!
— Да! Ты постоянно пропадаешь! Каждую неделю то Питер, то Новосибирск, то Екатеринбург! Я вообще тебя не вижу! И когда ты приезжаешь, ты усталая, злая, ни о чём говорить не хочешь! А я что, должен сидеть один дома и ждать?!
Лена почувствовала, как сдерживаться больше не может.
— Ты… Ты понимаешь, почему я езжу в эти командировки? Ты вообще в курсе?
— Ну конечно, ты делаешь карьеру…
— Я зарабатываю деньги! — выкрикнула она. — Мы едва сводим концы с концами, потому что ты сидишь без заказов уже три месяца! Я взяла на себя дополнительные проекты, я езжу в эти чертовы командировки, потому что иначе нам нечем платить за коммуналку! А ты что делаешь? Ты ищешь работу? Ты хоть одно резюме разослал?
— Я фрилансер, у меня периоды бывают…
— Периоды?! Артём, три месяца — это не период, это пропасть! И ты даже не пытаешься что-то изменить! Ты сидишь дома, играешь в свои игры, смотришь сериалы, и теперь ещё и в барах с друзьями до ночи зависаешь!
— Я имею право отдыхать!
— На мои деньги, да?! На деньги, которые я зарабатываю, пока ты «отдыхаешь»?!
— Это наши общие деньги!
— Это моя квартира! — Она не узнавала свой голос, хриплый от крика и простуды. — Моей бабушки квартира, которую она оставила мне! Ты здесь живёшь, потому что я тебе позволила! Ты ешь то, что я покупаю на деньги, которые я зарабатываю! И ты даже не можешь меня из аэропорта забрать!
Повисла тяжёлая тишина. Лена слышала, как бешено колотится её сердце.
— Ясно, — наконец произнёс Артём. — Значит, это твоя квартира. Значит, это твои деньги. Понятно.
— Артём…
— Нет, всё нормально. Всё понятно. Я сейчас приеду, соберу вещи и съеду. Раз уж это твоя квартира.
— Я не это…
— Именно это ты и имела в виду. — Голос его стал ледяным. — Знаешь что, не нужна мне такая жена. Которая каждую копейку считает и в лицо бросает, что я на её деньги живу. Езди в свои командировки, делай карьеру. Одна.
Он бросил трубку. Лена стояла посреди кухни с телефоном в руке и не могла сдвинуться с места. Всё случилось так быстро. Ещё пять минут назад она просто хотела, чтобы он извинился, признал, что был неправ. А теперь он собирается съехать.
Но ведь она сама его выгнала. Сказала, что это её квартира. Она не хотела этого говорить. Или хотела?
Она опустилась на стул, уронила голову на руки. Тело трясло — то ли от озноба, то ли от рыданий, которые она пыталась сдержать. Она так устала. Так невыносимо устала от всего — от работы, от командировок, от вечного недосыпа, от денежных проблем, от того, что приходится тянуть на себе всё. И от того, что он не видел этого. Не хотел видеть.
Артём приехал через полчаса. Он вошёл в квартиру, прошёл мимо неё, не глядя, и направился в спальню. Лена слышала, как он открывает шкаф, достаёт сумку. Она сидела на кухне и не находила сил подняться.
Он вышел минут через двадцать, с набитой сумкой на плече. Остановился в дверях кухни.
— Я возьму остальное потом, когда тебя не будет дома.
Она подняла на него глаза. Он выглядел усталым и злым. Губы были упрямо сжаты.
— Артём, может, не нужно…
— Нужно, — резко оборвал он. — Ты же сама этого хочешь. Тебе же легче будет одной. Не надо будет ни на кого тратиться, никого встречать.
— Я не это имела в виду.
— Имела. Ты всё правильно сказала. Я паразит, который живёт за твой счёт. Ну так вот, больше не будет.
Он развернулся и вышел. Лена услышала, как хлопнула входная дверь. Потом тишину.
Она так и просидела на кухне до утра, глядя в окно. Рассвет был серым и тоскливым. Где-то внизу щебетали птицы, начинался новый день, а у неё внутри была только пустота.
Телефон зазвонил в половине девятого. Артём. Она долго смотрела на экран, прежде чем ответить.
— Лен, — его голос звучал тихо, без вчерашней злости. — Лен, прости. Я перегнул палку. Давай поговорим нормально.
Она молчала.
— Я был неправ. Мне не надо было так реагировать. И я действительно должен был тебя встретить. Прости, пожалуйста. Я всё понимаю.
— Ты понимаешь, — повторила она механически.
— Да. Я повёл себя как эгоист. Как идиот. Ты устала, ты больна, а я вместо того, чтобы поддержать тебя, устроил скандал. Прости меня. Давай я приеду, мы поговорим. Я всё исправлю, честно.
Лена посмотрела на кухню, освещённую утренним светом. На пустую чашку, из которой она пила воду ночью. На свой телефон с десятками пропущенных вызовов, которые он сделал уже после того, как она добралась домой. На всю эту жизнь, которая незаметно превратилась в рутину, череду взаимных обид и усталости.
— Артём, — сказала она. — Я подам на развод.
Пауза была долгой.
— Что? Лен, ты серьёзно? Из-за одной ссоры?
— Не из-за одной ссоры. — Голос её звучал на удивление спокойно. — Из-за того, что я больше не могу. Я не могу тянуть на себе всё. Я не могу каждый раз оправдываться за то, что зарабатываю деньги. Я не могу сидеть в аэропорту и понимать, что тебе плевать. И я не хочу больше жить в отношениях, где меня называют истеричкой за то, что я прошу элементарного уважения.
— Но я же извинился! Я признаю, что был неправ!
— Ты извиняешься, потому что понял, что перегнул палку. Не потому, что тебе искренне жаль. Ты испугался, что останешься без квартиры и без денег. Но ничего не изменилось по сути. Завтра будет то же самое.
— Лена, не надо. Мы вместе столько лет. Неужели всё это ничего не значит?
— Значит. Поэтому мне так больно. Но я не могу больше.
Она услышала, как он вздохнул.
— Ты серьёзно.
— Серьёзно.
— Даже не хочешь попытаться?
— Артём, я пытаюсь уже полгода. Я говорила тебе о своих чувствах, о том, что мне тяжело. Ты обещал найти работу, обещал больше помогать. Ничего не изменилось. А вчера стало понятно, что и не изменится.
Он молчал. Потом сказал тихо:
— Ладно. Как скажешь.
— Подъедешь за вещами на следующей неделе? Я предупрежу, когда меня не будет дома.
— Хорошо.
Она положила трубку и зарылась лицом в ладони. Слёз не было. Была только усталость и странное облегчение.
За окном разгорался день. Кто-то смеялся во дворе. Проехала машина, заиграла музыка. Жизнь продолжалась, равнодушная к личным драмам. И это было странно успокаивающе.
Лена встала, налила себе чаю, достала из холодильника лимон. Нужно было лечиться, отдыхать, восстанавливать силы. А потом — жить дальше. Как-то жить. Без Артёма, без этой бесконечной усталости от отношений, которые давно перестали приносить радость.
Она устроилась на диване с чашкой в руках и посмотрела на квартиру. Её квартиру. Та самая, доставшаяся от бабушки, которую она когда-то с такой радостью превращала в семейное гнездо. Теперь она снова была только её. И, как ни странно, это не пугало. Наоборот — впервые за долгое время Лена почувствовала, что может дышать полной грудью.
Телефон завибрировал. Сообщение от начальника: «Как съездила? Отдыхай сегодня, завтра ждём с отчётом».
Она улыбнулась. Работа была. Квартира была. Силы ещё найдутся. Всё остальное — приложится.
Лена допила чай, завернулась в плед и закрыла глаза. Впереди было много сложностей: развод, деление вещей, объяснения с друзьями и родными. Но всё это казалось не таким страшным, каким было ещё вчера. Потому что теперь она точно знала: она справится. Одна.
За окном город жил своей обычной жизнью, и она тоже продолжала жить свою. Новую, другую, пока ещё неизвестную.
