Марина проснулась от звука захлопнувшейся двери. Глянула на часы — половина восьмого. Андрей ушёл на работу. Она улыбнулась и потянулась, наслаждаясь редкими минутами утреннего покоя. Три месяца назад она и представить не могла, что будет просыпаться с таким чувством облегчения.
Последние два года их брака напоминали медленное погружение в болото. Андрей всё глубже утопал в диване, а она всё отчаянней пыталась вытащить его оттуда. Сначала он говорил, что ищет достойное предложение — не может же он, человек с таким опытом в коммерческой недвижимости, идти куда попало. Потом начал жаловаться на рынок, на экономику, на связи, которые все куда-то испарились. А в конце просто перестал оправдываться.
Марина помнила того Андрея, которого встретила четыре года назад. Уверенного, энергичного, с горящими глазами. Он тогда показывал ей офисное помещение для её дизайн-студии, и она влюбилась не столько в пространство, сколько в то, как он говорил о перспективах района, о потоке клиентов, о будущем. Он верил в это будущее. И заставил поверить её.
Через полгода они поженились. Ещё через год Андрей уволился из агентства, сославшись на конфликт с руководством, и объявил, что займётся собственным делом. Собственное дело так и не началось, зато появился новый телевизор, игровая приставка и привычка завтракать в час дня.
А потом начались разговоры. Сначала мягкие намёки, потом откровенные просьбы, затем — ссоры. Марина чувствовала себя матерью, которая пытается научить взрослого сына ответственности. Она зарабатывала хорошо — студия процветала, клиенты шли один за другим, — но дело было не в деньгах. Дело было в том, что она не выходила замуж за иждивенца.
Три месяца назад она поставила ультиматум. Не злобно, без истерик — просто честно сказала, что больше так не может. Что ей нужен партнёр, а не ещё один пункт расходов в семейном бюджете. Андрей тогда не спорил. Кивнул, обещал и через неделю действительно нашёл работу. Менеджер по продажам в небольшой компании, зарплата не ахти, но это было начало. Марина выдохнула.
Он уходил каждое утро в восемь, возвращался к семи вечера. Рассказывал о клиентах, о планах, о том, как постепенно входит в курс дела. Марина радовалась, гордилась им. Они снова начали строить планы — например, сделать наконец ремонт в бабушкиной квартире на Петроградской и переехать туда. Двушка в старом доме пустовала после смерти бабушки. Там требовалось всё менять — от проводки до сантехники, — но зато потом можно было бы сдавать нынешнюю квартиру Андрея. Трёшка в новостройке с отличной планировкой — мечта любого арендатора. Долгосрочная аренда принесла бы стабильный доход, а им самим было бы уютнее на Петроградской, в тихом дворе с видом на крыши.
Марина уже составила дизайн-проект, выбрала подрядчиков, просчитала бюджет. Оставалось дождаться весны и начать.
Сегодня она как раз собиралась съездить туда с замерщиком — уточнить некоторые детали. Выпила кофе, оделась и поехала.
Квартира находилась на третьем этаже пятиэтажки, окнами во двор. Марина открыла дверь ключом и сразу почувствовала что-то не то. В прихожей пахло сигаретами. Она никогда не курила, бабушка тоже. Странно.
Прошла дальше — и замерла.
В комнате стояли чужие вещи. Мужские кроссовки у дивана, раскрытый чемодан в углу, на столе — остатки еды из доставки. Пепельница с окурками. На диване — скомканное постельное бельё.
Сердце заколотилось. Марина достала телефон, набрала номер полиции, но не нажала вызов. Сначала надо понять, что происходит. Может, бабушкины дальние родственники? Хотя какие родственники — она была единственной наследницей.
Она сфотографировала комнату, зашла на кухню. Там тоже следы чужого присутствия — грязная посуда, продукты в холодильнике, кто-то явно жил здесь. Причём недавно.
Марина вышла из квартиры, закрыла дверь и позвонила Андрею. Сбросил. Это было на него не похоже — он всегда брал трубку во время рабочего дня. Написала сообщение: «Срочно перезвони». Ответа не было.
Она спустилась к консьержке — в этом старом доме удивительным образом сохранилась эта должность. Бабушка всегда была с ней в хороших отношениях, приносила конфеты и журналы.
— Лидия Петровна, здравствуйте, — Марина постаралась говорить спокойно. — Вы не видели, кто-то заходит в квартиру тридцать два?
Пожилая женщина подняла взгляд от газеты:
— Так жильцы ваши и заходят. То одни, то другие. Вы же сдаёте.
— Что? — Марина почувствовала, как холодеет затылок. — Я не сдаю квартиру.
— Как не сдаёте? — консьержка удивлённо подняла брови. — Да там уже месяца три, наверное, люди меняются. Молодой человек приводит, ключи отдаёт. Ваш муж вроде, я один раз видела.
Марина прислонилась к стене. В голове шумело.
— Лидия Петровна, как часто они меняются?
— Ой, да каждые несколько дней кто-то новый. То командировочные какие-то, то туристы. Один китаец был, удивлялся, что лифта нет, — консьержка говорила добродушно, не понимая, что каждое её слово било как удар. — Вчера опять новый заселился, один, с чемоданом. А что, проблемы какие?
Марина покачала головой и вышла на улицу. Руки тряслись. Она открыла приложение с объявлениями, ввела адрес в поиске по аренде квартир.
И нашла.
Её бабушкина квартира. Фотографии — те самые комнаты, где она играла в детстве. Цена — три тысячи рублей за сутки. Контакт — номер телефона. Незнакомый номер.
Она позвонила. Ответил мужской голос, не Андрея:
— Слушаю.
— Здравствуйте, я по объявлению, квартира на Петроградской. Хотела снять на несколько дней.
— Отлично, когда вам удобно заселиться?
— А можно посмотреть сегодня?
— Сегодня занято, освобождается завтра с утра. Могу показать завтра в десять.
— А с кем я разговариваю? Вы хозяин?
— Я представляю владельца. Меня зовут Игорь, я менеджер.
Марина положила трубку. Значит, Андрей даже это организовал — нанял человека, который будет заниматься жильцами. Сколько же он на этом зарабатывал? Три тысячи в сутки, умножить на количество дней… При хорошей загрузке выходило больше, чем его официальная зарплата.
А работы никакой не было. Всё это время он просто управлял её квартирой, как своим маленьким бизнесом.
Марина села на лавочку у подъезда. Хотелось кричать, плакать, но внутри была только ледяная пустота. Она вспомнила, как радовалась, когда он устроился на работу. Как гордилась им. Как они мечтали о ремонте, о переезде. А он уже три месяца зарабатывал на её собственности, ничего ей не говоря.
Она посмотрела на объявление ещё раз. Размещено как раз после того, как она поставила ультиматум. Получается, он использовал её квартиру для своего бизнеса, пока она ходила на работу и оплачивала все счета?
Телефон завибрировал. Андрей.
— Привет, солнце, извини, был на встрече. Что случилось?
Голос обычный, спокойный. Как будто ничего не происходит.
— Андрей, где ты сейчас? — она удивилась собственному спокойствию.
— На работе, а что?
— Можешь освободиться? Нам нужно поговорить.
— Что-то серьёзное?
— Да. Очень серьёзное. Приезжай на Петроградскую, к бабушкиной квартире.
Пауза.
— Зачем?
— Приезжай, я жду.
Она отключилась. Села на лавочку и стала ждать.
Андрей появился через полчаса. Вышел из такси, и Марина сразу поняла по его лицу — он знает, зачем она его вызвала. Страх в глазах, виноватая улыбка, попытка изобразить удивление:
— Привет, а что мы тут делаем?
Марина встала:
— Поднимемся?
Они молча зашли в подъезд, поднялись по лестнице. Марина открыла дверь квартиры, пропустила его вперёд. Андрей вошёл и застыл.
— Марина, я могу объяснить…
— Ты что, всё это время мою квартиру сдавал? — она произнесла это тихо, почти шёпотом, но каждое слово было как пощёчина.
Он обернулся. Лицо растерянное, руки нервно сжимали телефон:
— Послушай, я хотел тебе сказать, просто не знал как…
— Не знал как? — голос её стал громче. — Три месяца ты изображал, что ходишь на работу. Три месяца врал мне каждый день. Уходил утром, возвращался вечером, рассказывал про клиентов, про планы…
— Я и правда работал! Это был мой проект, мой бизнес!
— На моей квартире! — она шагнула к нему. — На квартире, которую мне оставила бабушка! Которую мы собирались ремонтировать и в которой собирались жить! А ты превратил её в посуточную гостиницу!
— Мне нужны были деньги…
— У тебя были деньги! Ты мог найти нормальную работу, как обещал! Ты же профессионал в недвижимости, тебя бы взяли в любое агентство!
— Я не хотел на кого-то работать, — он повысил голос. — Надоело выполнять чужие задачи, соблюдать чужие правила. Я хотел сам управлять своим временем, своим доходом…
— За мой счёт! — Марина почувствовала, как внутри закипает ярость. — Ты использовал моё имущество, мою собственность, врал мне в глаза и ещё смеешь говорить про свободу?
— Я приносил деньги в дом! Больше, чем принёс бы с этой дурацкой работы менеджера!
— Но это были МОИ деньги! Заработанные на МОЕЙ квартире! И ты даже не спросил! Даже не подумал, что надо было хотя бы сказать!
Андрей опустился на диван, закрыл лицо руками:
— Я боялся, что ты не разрешишь.
— И поэтому решил не спрашивать? — Марина села напротив. — Ты вообще понимаешь, что натворил?
— Понимаю, — он поднял голову. Глаза были красные. — Но я же зарабатывал. Я же не просто так дома сидел.
— Ты сидел дома и до этого. А когда я потребовала, чтобы ты наконец начал что-то делать, ты не нашёл ничего лучше, чем обмануть меня. Использовать то, что не принадлежит тебе.
— Это наша совместная собственность! Мы же муж и жена!
— Нет, — Марина покачала головой. — Это моя собственность. Унаследованная до брака. По закону ты не имеешь к ней никакого отношения. И это хорошо, потому что иначе бы ты уже давно её продал.
Он вскочил:
— Да что ты такое говоришь? Я бы никогда…
— Правда? А что ты сейчас делаешь? Эксплуатируешь её, не думая о последствиях. Ты хоть понимаешь, что у тебя там люди меняются каждые три дня? Что ты не проверяешь их, не несёшь никакой ответственности? Что если они что-то сломают, украдут, устроят там притон?
— У меня всё под контролем…
— Под контролем? У тебя там даже договоров нормальных нет! Ты сдаёшь квартиру в чёрную, не платишь налоги, рискуешь моей собственностью!
Андрей молчал. Марина смотрела на него и понимала, что видит чужого человека. Того Андрея, которого она знала — или думала, что знала, — больше не существовало. Может, и не существовал никогда.
— Почему? — спросила она тихо. — Почему ты не мог просто по-честному? Прийти и сказать: «Марина, у меня есть идея, давай попробуем сдавать квартиру, пока мы не готовы туда переехать». Я бы, может, даже согласилась, если бы ты всё правильно оформил.
— Ты бы отказала, — он покачал головой. — Сказала бы, что это нецелесообразно, что нужно делать ремонт, что посуточная аренда — это риски.
— И была бы права, — Марина встала. — Потому что именно это ты и устроил — риск. Ты рисковал моей квартирой ради сомнительного заработка. И даже не счёл нужным посоветоваться.
— Прости, — он шагнул к ней. — Марин, прости, я понимаю, что был не прав. Я исправлюсь. Сейчас всех выселю, верну тебе квартиру, устроюсь на нормальную работу…
— Ты уже обещал устроиться на нормальную работу.
— Но в этот раз по-настоящему! Я найду хорошее место, буду приносить деньги, мы сделаем ремонт…
Марина смотрела на него и понимала — он искренне верит в то, что говорит. Сейчас верит. Но через месяц, через два появится новая причина ничего не делать. Новая схема, новый способ избежать ответственности. Потому что главная проблема была не в деньгах.
Главная проблема была в том, что он не хотел работать. Не хотел усилий, не хотел выполнять обязательства, не хотел быть партнёром. Он хотел лёгких денег, удобной жизни, чтобы его обеспечивали — неважно, она сама или её квартира.
— Знаешь, Андрей, — она взяла сумку, — я, наверное, виновата не меньше твоего.
— Что? — он растерянно посмотрел на неё.
— Я слишком долго тебя тянула. Оплачивала счета, решала проблемы, создавала комфортные условия. Я думала, что помогаю тебе встать на ноги. А на самом деле просто позволяла тебе не взрослеть.
— Марина, при чём тут это…
— При том, что ты не хочешь брать на себя ответственность. Совсем. Даже когда пообещал, даже когда сделал вид, что нашёл работу, ты всё равно нашёл способ её избежать. Организовал себе бизнес, где можно получать деньги, не напрягаясь особо. Где не надо ни перед кем отчитываться, ни с кем договариваться.
— Это не так…
— Это так, — она вздохнула. — И дело не в деньгах, Андрей. Я зарабатываю хорошо, мне не нужен твой финансовый вклад как таковой. Мне нужен был партнёр. Человек, на которого можно положиться. Который не врёт, который делает то, что обещает. А ты…
Она замолчала. Андрей стоял с опущенной головой.
— Ты не готов быть партнёром, — договорила она. — Ты хочешь, чтобы о тебе заботились. И пока я зарабатываю достаточно для нас обоих, у тебя нет причин меняться.
— Я изменюсь! Обещаю!
— Ты уже обещал, — Марина направилась к двери. — Три месяца назад. И что?
— Марина, постой! — он кинулся за ней. — Ты что, уходишь? Насовсем?
Она обернулась. Посмотрела на него — растерянного, испуганного, жалкого. И поняла, что жалости недостаточно для любви.
— Да, — сказала она просто. — Я ухожу.
— Но мы же можем всё исправить! Я найду работу, верну деньги, я сделаю всё!
— Андрей, послушай себя, — она покачала головой. — «Я найду», «я верну», «я сделаю». Всё время про будущее. А что ты делаешь сейчас? Прямо в эту минуту?
Он молчал.
— Вот именно, — Марина вышла на лестницу. — Я устала ждать твоего «потом». Я хочу жить с человеком, который делает что-то сейчас. А не обещает, что когда-нибудь начнёт.
— Пожалуйста… — он шагнул на лестницу. — Не уходи. Я люблю тебя.
Марина остановилась, не оборачиваясь.
— Если бы любил, не обманывал бы. Не использовал бы мою квартиру, моё доверие. Ты любишь комфорт, который я создала. А это не одно и то же.
Она спустилась вниз, вышла из подъезда. Холодный воздух обжёг лицо. Марина достала телефон, открыла чат с подругой:
«Аня, можно к тебе на пару дней? Расскажу при встрече.»
Ответ пришёл мгновенно: «Конечно, приезжай. Всё плохо?»
Марина посмотрела на окна третьего этажа, где всё ещё стоял Андрей. Потом набрала:
«Нет. Наоборот. Кажется, всё становится хорошо.»
И пошла к метро.
Через неделю Марина вернулась в квартиру — свою, где она росла и играла. Они с Андреем не ругались, не скандалили — просто разъехались.
Квартиру на Петроградской Марина очистила от всех следов «предпринимательской деятельности», сняла объявления, вернула ключи. Начала потихоньку делать ремонт — тот самый, о котором мечтала. Только теперь она делала его для себя. Одной.
Иногда она думала, не слишком ли жёстко поступила. Может, стоило дать ещё один шанс? Но потом вспоминала его лицо, когда она спросила: «Ты что, всё это время мою квартиру сдавал?» И понимала — нет. Не стоило.
Потому что дело было не в квартире и не в деньгах. Дело было в том, что в трудную минуту, когда нужно было проявить характер и ответственность, он выбрал обман. И это не исправить никакими обещаниями.
Через полгода основной ремонт был готов. Квартира получилась светлой и уютной, с высокими потолками и видом на крыши. Своя, любимая. Без компромиссов и без лжи.
Детали она решила закончить позже и неспешно подбирала новую мебель. Марина больше не спешила. Не планировала, не мечтала о совместном будущем. Она просто жила. Здесь и сейчас. И это было лучшее решение, которое она могла принять.
