Первая феминистка-танцовщица Европы Кармен Тортола Валенсия, ее любовные утехи и мириады украшений

Кармен с упоением готовилась к очередному выступлению на европейской сцене. Дело нешуточное: нужно было облачиться в костюм, смесь арабской экзотики и индийского сари. Водрузить на голову увесистый головной убор, нечто среднее между славянским кокошником и древнеегипетской короной. Не забыть про широкие металлические браслеты, звенящие, словно колокольчики.

Такие же браслеты, огромные, будто кандалы, надеть на широкие щиколотки. Дополнили картину сценического наряда крупные серьги-блюдца в этническом стиле. Таким украшениям позавидовали бы даже африканские царицы! Подумала знаменитая танцовщица с легкой усмешкой.

Как хорошо, что она подражала Айседоре Дункан и танцевала босиком… Хотя бы ноги не натирать неудобной обувью. Что до украшений, то к ним героиня сегодняшней истории давно уже привыкла. Это часть сценического образа, — тяжесть колье, бус, монет стала для Кармен Тортолы Валенсии настолько естественной, что молодая женщина ее никак не замечала.

И только легкая пелена, время от времени окутывающая взгляд ее карих глаз, говорила об усталости. Но такова цена творчества, свободы, популярности и денег. И страстная испанка готова была платить ее, во что бы то ни стало.

Да, образ привлекательной танцовщицы очень заинтересовал меня. Сначала тем, что Кармен в начале 20-го века считалась в Европе и, уж тем более, в Латинской Америке, первой артисткой-феминисткой. Она не боролась со страстями, а превозносила их. Имея бесчисленные любовные связи, флирт и романы, как с мужчинами, так и с прекрасными девушками.

И пусть ее фигура, короткие и плотные ножки были, по современным меркам, очень далеки от совершенства. В период модерна публика боготворила дерзкую испанку, которая танцевала, импровизируя. Подобно той же Айседоре Дункан, она, зачастую, отдавалась танцу, не размышляя.

Придумывая сложные па буквально на ходу. Зрители замирали от восторга, всматриваясь в изгибы ее фигуры. Загипнотизированные блеском экзотических украшений, требующие зрелищ европейцы приходили к ней снова и снова. Ну а чопорные англичане, и подавно.

Знали бы ее приемные родители-британцы, что их девочка-сирота станет той самой «развязной танцовщицей», никогда не разрешили бы ей репетировать. Но жгучая брюнетка жить не могла без сцены. А фантастические наряды стали для нее не сказочными, а реальными. Вот она появляется в свете прожекторов, как древняя индианка.

А ее крупным браслетам из разноцветных бусин нет числа. А вот она танцует для родных людей, тех, кто говорил на испанском, покоряя сердца знойным и благородным фламенко. В ее руке порхал легкий веер, длинные серьги-подвески метались возле лица, словно крылья каких-то изящных птиц. А длинное ожерелье из белоснежного жемчуга вторило блеску ее пленительной улыбки.

Талантливая и гибкая, Кармен Тортола научилась извиваться, словно индийский йог. А ее арабские длинные ожерелья из крупных камней казались, поистине, волшебными. От них невозможно было отвести взор! Или это гибкость и красота дерзкой испанки завораживала публику?

Наша героиня слыла первой вегетарианкой. Она изучала буддизм и культуру древних цивилизаций. Знала шесть языков и обладала невероятной коллекцией нарядов и сценических украшений. Лондон и Париж приветствовали артистку, не знающую моральных запретов. Она разбивала сердца поклонников и поклонниц, увлекая их в свою постель.

Даже в домашней обстановке повелительница стихийного танца не выходила из образа. Яркий макияж, восточные шаровары и мириады длинных бус стали ее второй натурой. А огромные перстни, что украшали все пальцы неординарной женщины, казалось, охраняли ее от злобных пересудов, будто талисманы. Откуда же брались невероятные костюмы, аксессуары звезды?

Она отлично рисовала и все придумывала сама. Знакомые портные, ювелиры и прочие мастера были рады помочь эксцентричной Кармен, воплощая ее безумные идеи. Впрочем, она не обходила стороной рынки, магазинчики и барахолки, скупая все то, что вторило ее душе.

Арабские подвески, европейские колье, британские серьги и цыганские браслеты, — в такой гремучей смеси вещиц и рождалась часть ее обжигающего искусства. Ее последняя горячо любимая дама сердца, подруга и любовь, внезапно заболела. Так случилось. И Кармен решила посвятить ей все время, что осталось для двоих. Она дала обет – если подруга поправится, испанка даже бросит танцевать.

Не сомневаясь ни секунды, она ушла со сцены. И в 1930-м году уже предавалась любимым занятиям: много рисовала, собирала редкие марки, исповедовала буддизм. И с той же подругой прожила до последнего вздоха, не жалея ни о чем.

Лишь изредка бывшая артистка открывала огромные шкатулки и любовалась сокровищами, бесчисленными атрибутами ее сценической жизни. Фантазируя о том, что сами древние ведические боги сошли с небес, даруя ей подвески и колье из монет. Но был ли это сон или другая реальность, Кармен не различала. Она была счастлива и любима, как никто другой.

Оцените статью
Первая феминистка-танцовщица Европы Кармен Тортола Валенсия, ее любовные утехи и мириады украшений
Новый спектакль Меньшикова обошелся в 32 миллиона рублей