Света вышла из офиса, едва сдерживая улыбку. В кармане пиджака лежал конверт с первой зарплатой — такой толстый, что казалось, он вот-вот прорвёт тонкую бумагу. Сто тридцать семь тысяч рублей. Цифра, которую она ещё месяц назад не могла даже представить на своей банковской карте.
Три года она проторчала в той дурацкой турфирме, где платили копейки и обещали «светлое будущее». Три года слушала, как Игорь возмущается, что они не могут позволить себе даже приличный отпуск. А теперь всё изменилось. Новая работа в крупной строительной компании, менеджер по продаже элитной недвижимости, процент с каждой сделки — и вот результат. Первая же закрытая квартира принесла ей больше, чем три месяца на старом месте.
— Солнце моё! — Игорь встретил её у двери с букетом роз. — Ну что, получила?
Света кивнула, стаскивая туфли. Ноги гудели после целого дня беготни по объектам.
— Покажешь? — он протянул руку к её сумочке.
— Игорь, я устала. Давай вечером посчитаем, что нам нужно купить в первую очередь.
Но муж уже выхватил конверт, присвистнул, пересчитывая купюры.
— Ничего себе! Светка, да ты у меня золотая жила! Знаешь, я тут прикинул — можем взять наконец-то нормальный телевизор, тот что видел на прошлой неделе. И тебе пальто новое, ты же хотела. И мне костюм не помешает, для солидности.
Света прошла на кухню, включила чайник. Солидности. Игорь работал в небольшой конторе, занимался какими-то поставками, получал свои стабильные шестьдесят пять тысяч и считал, что этого вполне достаточно для его вклада в семейный бюджет. Все крупные траты последние годы ложились на неё — и ремонт в их собственной квартире, и машина в кредит…
— Давай не будем сразу всё тратить, — сказала она, доставая чашки. — Мне же ещё нужно доказать, что я могу стабильно продавать. Вдруг это была случайность?
— Какая случайность? Ты умница, у тебя всё получится! — Игорь обнял её со спины. — Расслабься. Ты заслужила небольшой шоппинг.
И они пошопились. Телевизор, пальто, костюм, новая кофеварка, набор сковородок, которые Света давно присматривала. Игорь был на седьмом небе от счастья, строил планы, как они теперь заживут.
Вторая зарплата оказалась ещё больше — сто пятьдесят две тысячи. Света уже начала чувствовать уверенность. Это не случайность. Она действительно умела продавать, умела находить подход к клиентам, чувствовала их потребности.
— Светуль, а давай в отпуск махнём? — предложил Игорь за ужином. — Турция, Египет, куда хочешь. Заслужили же.
— Давай накопим сначала подушку безопасности, — осторожно начала Света. — Понимаешь, работа хорошая, но нестабильная. Вдруг будет плохой месяц?
— Да ладно тебе! Живём один раз!
Но Света настояла на своём. Они съездили на выходные в Питер, и этого было достаточно. Остальное она отложила на накопительный счёт.
К третьему месяцу Света окончательно освоилась. Она знала всех крупных клиентов, выстроила отношения с застройщиками, научилась чувствовать, когда нужно надавить, а когда отступить. Деньги текли рекой. Сто сорок тысяч, сто шестьдесят, сто семьдесят пять. Она впервые в жизни чувствовала себя финансово независимой.
Игорь расцветал на глазах. Теперь он стал чаще встречаться с друзьями в ресторанах, обновил гардероб, купил себе дорогие часы.
— Ты же не против? — спросил он, демонстрируя обновку. — Мужчина должен выглядеть соответственно.
Света промолчала. В конце концов, какая разница? Денег хватало на всё.
А потом наступил тот вечер.
Игорь вернулся от матери позже обычного. Лариса Петровна жила в старой двушке в спальном районе, в доме, который помнил ещё брежневские времена. Света всегда относилась к свекрови нормально — женщина не лезла в их жизнь, не пилила, не требовала внимания. Они виделись по праздникам, иногда Игорь заезжал к ней в выходные помочь по хозяйству.
— Слушай, мне мама сегодня такое рассказала, — начал Игорь, плюхаясь на диван. — У неё там трубы совсем плохие, течь появилась. Сантехник сказал, менять надо всё, а то зальёт соседей снизу. И вообще, квартира в ужасном состоянии. Обои ещё советские, линолеум протёрся, кухня вся облезлая.
— Ну да, — кивнула Света, не отрываясь от ноутбука. Она готовила презентацию для завтрашних клиентов. — Давно уже пора было что-то делать.
— Вот именно! — оживился Игорь. — Я тут прикинул, можно хороший ремонт сделать. Трубы поменять, сантехнику новую, кухню нормальную поставить. Плитку в ванной, обои, ламинат. Маме шестьдесят пять уже, пусть живёт в человеческих условиях.
— Угу, — Света сохранила файл. — Сколько это примерно будет стоить?
— Ну, я мастерам звонил, прикидывал. Самый максимум тысяч шестьсот. Но скорее всего дешевле.
Света обернулась.
— Шестьсот тысяч? Игорь, это очень большие деньги.
— Да ладно тебе! — он махнул рукой. — Мамин ремонт — это всего пять твоих получек! Не жадничай, ведь ей нужнее.
Света медленно закрыла ноутбук.
— Пять получек — это не «всего», Игорь. Это пять месяцев работы. Я не считаю это мелочью.
— Но ты же хорошо зарабатываешь! Посмотри, сколько мы уже купили! Тебе не жалко было на телевизор тратиться, на отдых, а на маму жалко?
— Я не говорю, что мне жалко. Я говорю, что это большая сумма, которую нужно обдумать. Мы можем помогать постепенно. Например, сейчас трубы поменять, через пару месяцев сантехнику, потом кухню.
— То есть растянуть на годы? Мама должна жить в этом бардаке, пока ты тут решаешь, достаточно ли ты заработала?
— Игорь, не надо так. — Света чувствовала, как внутри начинает закипать раздражение. — Я всего три месяца на новом месте. Да, пока получается хорошо, но никто не гарантирует, что так будет всегда. Продажи недвижимости — это не стабильная зарплата, это зависит от рынка, от клиентов, от сезона.
— Всегда найдётся причина не помогать родителям! — Игорь вскочил с дивана. — Знаешь, я на тебя не так смотрел. Думал, ты добрая, отзывчивая. А ты просто считаешь каждую копейку!
— Я не считаю каждую копейку! Я планирую наше будущее! У нас постоянные траты, кредит за машину, нам самим нужно создавать финансовую подушку!
— У нас с тобой всё есть! Квартира, машина, одежда, техника! А мама в разваливающейся квартире живёт!
— Лариса Петровна всю жизнь проработала, у неё пенсия, она может взять кредит, если так срочно нужно.
— Кредит? В её возрасте? Света, ты слышишь себя? Ты хочешь, чтобы моя мама в шестьдесят пять лет кредиты брала?
— Я хочу, чтобы мы подходили к этому разумно! Мы можем помогать, но не выкладывать сразу все деньги!
— Это не все деньги, это пять зарплат! Ты за месяц столько зарабатываешь, сколько я за три! И что, не можешь поделиться с моей матерью?
Света встала, скрестив руки на груди.
— Но почему именно я должна оплачивать весь ремонт? У тебя тоже есть зарплата.
— Но моя меньше, на мою можно жить.
— Вот именно. А мне пять месяцев жертвовать всем, что зарабатываю.
Игорь побагровел.
— Ты черствая. Знаешь, я всегда думал, что деньги тебя не изменят. Но ты заработала немного и сразу нос задрала. Жадная стала.
— Я не жадная! — голос Светы сорвался на крик. — Я реалистичная! Я понимаю цену деньгам, потому что зарабатываю их!
— Ага, понимаешь! Настолько понимаешь, что родной матери помочь не можешь!
— Она не моя родная мать! — выпалила Света и тут же пожалела.
Повисла тяжёлая тишина.
— Вот оно что, — Игорь медленно кивнул. — Значит, не родная. Значит, чужая тебе.
— Игорь, я не то хотела сказать…
— Нет, ты именно это и хотела сказать. Моя мама для тебя чужой человек. Поэтому и помогать не хочешь.
— Я хочу помогать! Но постепенно, разумно! Давай сделаем так: я дам сто тысяч сейчас на самое срочное — трубы и сантехнику. Через три месяца ещё сто — на кухню. Потом доделаем остальное.
— Знаешь что? — он схватил куртку с вешалки. — Я пошёл к матери. Скажу, что её невестка жадная и черствая, что ей плевать на пожилого человека.
— Отлично, иди! — Света почувствовала, как внутри всё сжимается от обиды. — И передай, что если она хочет ремонт, то может подключить своего сына к финансированию! У тебя руки-ноги есть? Вот и заработай на мамин ремонт!
Игорь замер в дверях.
— Что ты сказала?
— Я сказала: заработай сам. Устройся на вторую работу, найди подработку, попроси повышения. Но не требуй от меня отдавать все деньги, которые я зарабатываю!
— Я работаю! Я приношу деньги в дом!
— Суммы, которые не покрывают даже половину наших расходов! Всё остальное — мои деньги! Я оплатила ремонт в квартире, я купила машину!
— Нашу машину! Наш ремонт! Или теперь это всё твоё?
— Да! — голос Светы звенел от ярости. — Моё! Потому что я за это платила! А ты только тратил на свои развлечения!
— Вот значит как. — Игорь медленно надел куртку. — Значит, теперь ты главная, да? Ты зарабатываешь — ты и решаешь. А я так, иждивенец.
— Я этого не говорила!
— Говорила. Просто другими словами. — Он открыл дверь. — Знаешь, Света, может, нам вообще не по пути. Может, тебе нужен кто-то другой, кто столько же зарабатывает. А мне нужна жена, а не бизнес-вумен, которая считает каждый рубль и ставит деньги выше семьи.
— Что? — Света не поверила своим ушам. — Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно. Подумай о разводе. Если для тебя несколько сот тысяч на ремонт матери — это непосильная ноша, то какая из тебя жена? Какая мать будет нашим детям?
— Детям? Игорь, у нас пока нет детей!
— И слава богу. Представляю, как бы ты на них считала — хватит ли денег на секцию, не слишком ли дорогая одежда.
Света почувствовала, как к горлу подкатывает комок.
— Уходи.
— Ещё как уйду. И вернусь, когда ты поймёшь, что была не права. Когда извинишься и согласишься помочь моей матери.
Дверь хлопнула.
Света опустилась на диван. Руки тряслись. В голове роился хаос из мыслей, обиды, злости. Развод. Он грозит ей разводом из-за денег. Из-за того, что она не хочет отдать пять зарплат на ремонт его матери.
Она вспомнила, как познакомились. Студенты, романтика, он дарил ей цветы, которые стоили треть его стипендии. Он был заботливым, внимательным, говорил, что будет зарабатывать миллионы и осыпать её бриллиантами. Миллионы не случились. Бриллианты тоже.
Она вспомнила, как делали ремонт. Игорь выбирал дорогие материалы, требовал «чтобы было красиво», а когда пришло время платить, у него «как раз непредвиденные расходы». И снова платила она.
Машину покупали тоже на её деньги. Он выбрал модель, она оформила кредит.
И вот теперь — мамин ремонт. Пять её зарплат. Которые она должна отдать без рассуждений, потому что иначе она «жадная» и «черствая».
Света открыла ноутбук, зашла в банковское приложение. На счету лежало двести тридцать тысяч — накопления за три месяца. Не такие уж большие, если честно. Две зарплаты примерно. Остальное уходило на кредиты и жизнь.
Если она отдаст всё на ремонт Ларисе Петровне, останется без подушки безопасности. А если в следующем месяце не будет сделок? Если рынок просядет? Она работает всего три месяца, ещё не прошла испытательный срок до конца, не утвердилась.
И главное — почему она? Почему именно она должна вкладывать все свои деньги в квартиру свекрови, пока муж продолжает жить как жил?
Телефон завибрировал. Сообщение от Игоря: «Мама плачет. Говорит, что не хотела никого обременять. Я сказал, что ты подумаешь. Надеюсь, совесть проснётся».
Совесть.
Света закрыла глаза. Лариса Петровна действительно хорошая женщина. Никогда не вмешивалась, не требовала. Помогала, когда могла. Да, квартира у неё старая, да, трубы требуют замены. Но разве это значит, что Света обязана оплатить всё и сразу?
Она написала ответ: «Игорь, я готова давать по пятьдесят тысяч в месяц. Можно растянуть ремонт, делать поэтапно. Но я не могу отдать все деньги сразу».
Ответ пришёл мгновенно: «Значит, ты против. Понял. Тогда я останусь у мамы. Подумаю о нашем браке».
Света долго смотрела на экран. Потом написала: «Хорошо. Подумай».
Три дня Игорь не появлялся. Света ходила на работу, закрывала сделки, возвращалась в пустую квартиру. Странно, но пустота не угнетала. Наоборот — появилось какое-то спокойствие. Никто не требовал, не давил, не обвинял.
На четвёртый день пришла свекровь.
— Светочка, можно? — Лариса Петровна стояла на пороге с пакетом пирожков.
— Конечно, проходите.
Они сели на кухне, пили чай. Свекровь молчала, потом вздохнула:
— Игорёк мне всё рассказал. Про ремонт.
— Лариса Петровна, я…
— Подожди, дай сказать. Я не просила его об этом. Я вообще не собиралась делать ремонт сейчас. Да, трубы текут, но сантехник сказал — можно пока просто подтянуть, герметиком обработать. Протянет ещё год-два. А там видно будет.
Света удивлённо посмотрела на неё.
— Но Игорь сказал, что вы…
— Я жаловалась, что квартира старая. Мечтала вслух. Он-то и загорелся — давай, говорит, тебе ремонт сделаем. Я сначала обрадовалась, потом думаю — откуда у него деньги? Зарплата-то у сына скромная. Вот и узнала, что он на тебя всё повесить решил.
Света молчала, чувствуя, как внутри что-то рушится.
— Светочка, я не хочу, чтобы из-за меня у вас раздор был. Не нужен мне ремонт за такие деньги. Это же безумие какое-то. Ты три месяца всего на новой работе, ещё не успела встать на ноги, а мой сын требует отдать все деньги.
— Он говорит, что я жадная…
— Он избалованный, — жёстко отрезала Лариса Петровна. — Это я виновата, слишком его берегла. Отец у нас рано умер, я одна растила, всё лучшее ему. Вот и вырос с ощущением, что ему все должны. — Она взяла Свету за руку. — Ты хорошая девочка. Работящая, умная. Не позволяй на себе ездить.
— Он грозит разводом.
— Знаю. Я ему сказала, что он дурак. Но он упёртый, в отца пошёл. Думаешь, что раз деньги зарабатываешь, значит, и решать должна. А он мужчина, его это задевает.
— Но это же несправедливо! Я действительно зарабатываю. Почему я должна притворяться, что это не так?
— Не должна. И не делай этого. — Лариса Петровна встала. — Поговорю с сыном. Объясню, что дело не в тебе, а в его завышенных ожиданиях.
После её ухода Света долго сидела на кухне. Вроде бы стало легче — свекровь на её стороне, не требует денег. Но осадок остался. Игорь даже не удосужился проверить, действительно ли матери нужен срочный дорогой ремонт. Просто решил за неё. И решил, что платить будет Света.
Вечером он вернулся. Тихий, мрачный.
— Мама сказала, что не нужен ей ремонт сейчас.
— Я знаю. Она приходила.
— Ты настроила её против меня.
— Что? Игорь, я вообще с ней не разговаривала на эту тему! Она сама пришла, сама всё сказала!
— Не верю. Она бы никогда не отказалась от ремонта, если бы ты не отговорила.
Света устало потёрла лицо.
— Знаешь, Игорь, давай честно. Тебе правда был нужен ремонт для мамы? Или ты просто хотел показать, что можешь распоряжаться моими деньгами?
— О чём ты?
— О том, что ты даже не проверил, насколько срочная ситуация. Ты просто решил, что раз я зарабатываю, то обязана делиться. С тобой, с твоей мамой, со всеми, кто попросит.
— Семья — это не «все, кто попросит»!
— Тогда почему вся финансовая нагрузка на семью лежит на мне? Почему это я плачу кредиты, оплачиваю крупные покупки?
— Потому что ты зарабатываешь больше!
— Вот именно. Я зарабатываю. А ты тратишь. И теперь ещё и обижаешься, что я не хочу тратить так, как ты решил.
Игорь сжал кулаки.
— Ты изменилась. Деньги тебя испортили.
— Нет, Игорь. Деньги показали, кто есть кто. Пока я зарабатывала мало, ты был доволен — мы жили скромно, ни на что не претендовали. Я зарабатываю хорошо — и ты решил, что теперь можно требовать. Часы себе, ремонт маме, всё за мой счёт.
— Я не за твой счёт! Я вношу свою долю!
— Сорок пять тысяч при наших расходах в сто — это меньше половины. Остальное — я.
Повисла тишина.
— Значит, ты считаешь, что я мало зарабатываю, — тихо сказал Игорь.
— Я считаю, что ты мог бы зарабатывать больше, если бы хотел. Мог бы искать другую работу, подработку, развиваться. Но ты не хочешь. Тебе удобно получать свои сорок пять и жить за счёт того, что я вкалываю.
— За счёт? Света, мы семья!
— Семья — это когда оба вкладываются. А не когда один работает на износ, а второй предъявляет претензии, что недостаточно делится.
Игорь схватил куртку.
— Хорошо. Раз так, давай разводиться. Я не хочу жить с женщиной, которая меня не уважает.
И Света вдруг поняла, что ей не больно. Совсем. Более того — стало легче, будто с плеч сняли тяжёлый груз.
— Хорошо, — спокойно сказала она. — Давай.
Игорь замер, явно ожидая, что она начнёт плакать, уговаривать, извиняться.
— Что — хорошо?
— Давай разводиться. Ты прав, нам действительно не по пути. Тебе нужна жена, которая будет довольствоваться малым и радоваться, что муж позволяет ей работать. А мне нужен партнёр, который разделяет ответственность, а не только права на траты.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Он ещё постоял, потом развернулся и ушёл, громко хлопнув дверью.
Света налила себе вина, села у окна. Город сверкал огнями, где-то там жили тысячи людей со своими проблемами, радостями, выборами. И она сделала свой выбор. Впервые за долгое время — свободный, осознанный выбор.
Утром она проснулась в пустой квартире. Больше не чужой, не совместной с Игорем. Своей. Которую она купила на свои деньги, обставила, сделала уютной. И если придётся выплачивать ипотеку одной — что ж, значит, так тому и быть.
На работе её ждали новые клиенты, новые сделки. Директор похвалил за результаты, намекнул на повышенный бонус.
Вечером пришло сообщение от Ларисы Петровны: «Светочка, я с Игорем поговорила. Он многое понял. Хочет извиниться. Но решать, конечно, тебе».
Света долго смотрела на экран. Потом написала: «Спасибо, Лариса Петровна. Но я приняла решение. Наверное, нам с Игорем и правда лучше разойтись. Это не значит, что я перестану вас уважать. Вы всегда были хорошей свекровью. Просто мы с вашим сыном хотим разного от жизни».
Ответ пришёл не сразу: «Понимаю, дочка. Жаль, конечно. Но уважаю твой выбор. Береги себя».
Света выключила телефон и открыла ноутбук. Нужно было готовиться к завтрашней презентации. Жизнь продолжалась — другая, новая, её собственная.
