— И это всё, Марин? Ты серьёзно сейчас?
Сергей стоял посреди кухни, бледный, с зажатой в руке бутылкой шампуня, как будто это была не дорогая косметика из барбершопа, а улика в деле о государственном измене.
— В каком смысле «всё», Серёж? — я замерла с кофейником в руках, чувствуя, как внутри начинает закипать нехорошее предчувствие.
— Ну, вот это. Носки. И шампунь. Это твой подарок защитнику Отечества? — голос мужа дрогнул, в нём послышались нотки такого глубокого разочарования, словно я только что призналась в краже его заначки.
— Но ты же сам просил! — я поставила кофейник на стол чуть громче, чем собиралась. — Две недели назад. Мы сидели здесь же. Ты ел макароны и сказал: «Марин, не трать деньги, купи мне просто носки и шампунь». Я ещё переспросила три раза!
— Мало ли что я сказал! — вдруг выкрикнул он, швырнув бутылку на диван. — У нормальной жены должна быть интуиция! Ты должна была почувствовать, что это проверка!
Я опустилась на стул, глядя на нарядную крафтовую упаковку, которую Сергей только что безжалостно растерзал.
В этом году я решила подойти к празднику максимально рационально. За семь лет нашего брака я дарила Сергею всё: от полёта в аэротрубе, после которого его мутило два дня, до навороченного видеорегистратора, который он благополучно сжёг при попытке установить самостоятельно.
В этот раз я спросила прямо. И получила прямой ответ. Как мне казалось.
— Какая проверка, Серёжа? — тихо спросила я. — Мы взрослые люди, у нас ипотека, кредит за машину. Ты сказал, что бюджет не резиновый. Я пошла навстречу.
— Да это был сарказм! Горький мужской сарказм! — Сергей начал мерить кухню шагами. — Я намекал, что у нас финансовые трудности, чтобы ты проявила смекалку, чтобы удивила меня! Чтобы доказала, что я для тебя важнее, чем циферки на банковском счету!
— Смекалку? — я почувствовала, как по спине пополз холодок гнева. — То есть я должна была догадаться, что «носки» на твоём языке означают что-то другое?
— Именно! — он остановился и ткнул пальцем в сторону подарочной коробки. — Ты хоть знаешь, что Ваське жена подарила? Спиннинг «Shimano»! Катушку за пятнадцать тысяч! Он сейчас сидит, обмывает её, а я? Я что должен обмывать? Носки с ионами серебра?
— Ты посмотри на них хотя бы! — я сорвалась на крик. — Это бамбуковое волокно! Они в деревянном кейсе! Они стоят как твои зимние ботинки! Я в барбершоп за этим шампунем через весь город ехала!
— Да плевать мне на бамбук! — взвыл муж. — Я хотел внимания! Я три месяца тебе ролики на Ютубе подсовывал про ловлю судака! Я вкладки в браузере открытыми оставлял! Ты что, слепая?
— Я не слепая, Серёжа. Я привыкла доверять словам своего мужчины. Если мой муж говорит, что ему нужны носки, я покупаю ему лучшие носки в мире.
— Значит, ты меня не слышишь, — он картинно поник, привалившись к косяку. — Для тебя я просто сожитель, которому можно кинуть кость в виде мыльно-рыльного набора и успокоиться.
— Послушай меня, дорогой, — я встала и подошла к нему вплотную. — Если ты хочешь спиннинг, ты говоришь: «Марина, я хочу спиннинг». Ты не играешь в загадочную принцессу, которая ждёт, что её желания угадают по звёздам.
— У любящей женщины сердце должно подсказывать! — Сергей гордо вскинул подбородок. — А у тебя вместо сердца — калькулятор. Иди сама пользуйся своим бамбуком.
Он развернулся и ушёл в спальню, с силой хлопнув дверью. От удара на полке жалобно звякнули мои любимые чашки.
Я осталась одна на кухне. На столе остывали блины с мясом, которые я жарила с шести утра. Ароматный кофе, купленный специально к празднику, больше не казался соблазнительным.
В голове крутилась одна мысль: «Как же это несправедливо». Я ведь действительно старалась. Я не купила первый попавшийся набор в супермаркете. Я искала, выбирала, упаковывала.
Прошло полчаса. Из спальни не доносилось ни звука. Я знала эту тактику — «великое молчание обиженного праведника». Обычно я сдавалась первой, шла мириться, заглядывала в глаза.
Но в этот раз что-то внутри меня надломилось. Наглая, неприкрытая манипуляция в ответ на мою заботу? Нет, так дело не пойдёт.
Я подошла к двери спальни и постучала.
— Уходи, — раздался приглушённый голос. — Я занят.
— Чем? — спросила я, открывая дверь.
Сергей лежал на кровати в позе обиженного эмбриона, накрывшись пледом по самые уши.
— Страдаю, — буркнул он. — Моюсь твоим элитным шампунем в воображении. Оставь меня.
— Вставай, страдалец, — я стянула с него плед. — У меня есть предложение.
— Какое ещё предложение? — он неохотно сел, потирая глаза. — Опять носки предложишь? На левую ногу и на правую?
— Нет. Я сейчас еду в банк, снимаю деньги и мы едем в «Рыболов-спортсмен». Купим тебе этот твой спиннинг. И катушку. И даже блесну какую-нибудь самую дорогую.
Глаза Сергея мгновенно расширились. Обида улетучилась, как дым на ветру.
— Серьёзно? Марин, ты не шутишь? Прямо сейчас?
— Прямо сейчас, — кивнула я, удерживая лицо бесстрастным. — Но есть одно маленькое «но».
— Какое? — он уже вскакивал с кровати, лихорадочно ища джинсы. — Любое условие!
— Во-первых, ты сейчас же надеваешь подаренные носки, идёшь на кухню и съедаешь все блины. До единого. И хвалишь их так, чтобы я поверила.
— Сделаю! Марин, ты золото!
— А во-вторых, — я сделала паузу, глядя ему прямо в глаза. — На 8 марта я хочу сковородку.
Сергей, который уже одной ногой был в штанине, замер и недоумённо на меня посмотрел.
— Сковородку? Марин, ты чего? Ты же месяц назад мне ссылку на духи кидала. И про сертификат в спа-салон намекала.
— Нет, Серёж. Передумала. Хочу чугунную сковороду. Настоящую, тяжёлую. С толстым дном.
— Зачем она тебе? У нас же есть тефлоновые.
— А затем, любимый, чтобы в следующем году, когда ты снова решишь поиграть в сарказм и закажешь мне носки, имея в виду вертолёт, у меня под рукой был весомый аргумент. Чтобы я могла доходчиво объяснить тебе разницу между словами и фантазиями.
Сергей сглотнул. Он посмотрел на меня, потом на свои руки, потом снова на меня. Кажется, в его голове наконец-то начали выстраиваться логические цепочки.
— Это… это тоже сарказм сейчас был? — осторожно спросил он.
— А вот это, милый, пусть тебе подскажет твоя хвалёная мужская интуиция, — я улыбнулась самой ласковой из своих улыбок. — Ну что, едем за спиннингом?
Мы поехали. Магазин для рыболовов встретил нас специфическим запахом резины и прикормки. Сергей преобразился. Он бегал между стеллажами, тряс удилища, что-то бормотал про «быстрый строй» и «тест в граммах».
Я стояла в стороне и наблюдала. Продавец-консультант, парень лет двадцати пяти, с нескрываемым восторгом смотрел на моего мужа.
— Вот это я понимаю — подарок! — шепнул он мне, пока Сергей выбирал леску. — Повезло вашему мужику с женой. Моя мне пену для бритья подарила. Третий год подряд.
— Знаете, — ответила я, — иногда пена для бритья — это просто пена для бритья. Главное, чтобы люди говорили на одном языке.
Сергей выбрал спиннинг. И катушку. И огромный чемодан для снастей. Сумма в чеке заставила моё сердце ёкнуть, но я не подала вида.
На обратном пути в машине стояла тишина. Но это была уже другая тишина — не гнетущая, а задумчивая. Сергей периодически косился на меня, открывал рот, чтобы что-то сказать, и снова закрывал.
Когда мы зашли домой, он не побежал в комнату собирать новую игрушку. Он остановился в прихожей и потянул меня за руку.
— Марин… — он замялся. — Прости меня. Я вёл себя как придурок.
— С чего такие выводы? — я начала снимать пальто. — Интуиция подсказала?
— Нет. Просто я понял, что ты действительно потратила время и деньги на те носки. Они крутые, правда. Я их уже надел, они мягкие такие… И шампунь пахнет как в дорогом отеле.
— Рада, что ты оценил, — я прошла на кухню.
— И про сковородку… — он пошёл за мной. — Ты ведь это не серьёзно, да? Давай я тебе всё-таки духи куплю? И в спа запишу?
— Посмотрим, Серёжа. До восьмого марта ещё целая неделя. У тебя есть время поработать над своим «сарказмом».
Вечером мы сидели на диване. Сергей перебирал свои новые блесны, а я листала каталог в телефоне.
— Марин, а что ты смотришь? — поинтересовался он, заглядывая мне через плечо.
— Сковородки, Серёж. Вот эта, немецкая, весит три килограмма. Идеальный баланс. Если что, промахнуться будет сложно.
Муж нервно хихикнул и покрепче прижал к себе новый спиннинг.
— Знаешь, — сказал он после долгой паузы. — Я, пожалуй, больше никогда не буду заказывать носки на праздники.
— Мудрое решение, — согласилась я. — Слова — они ведь для того и придуманы, чтобы их понимали буквально. А для загадок есть кроссворды.
Он обнял меня, уткнувшись носом в макушку.
— Обещаю: на восьмое марта я буду максимально прямолинеен в выборе подарка. И никаких проверок.
— Вот и договорились. А теперь иди, почисти свой спиннинг. Или что вы там с ними делаете?
— Гладим, Марин. Мы их просто гладим.
Я смотрела на него и думала: всё-таки мужчины — это большие дети. Им нужны игрушки, им нужно внимание, и они катастрофически не умеют выражать свои чувства словами. Но пока они готовы учиться на своих ошибках — у нас есть шанс.
Главное — вовремя напомнить им о существовании чугунных сковородок. Так, на всякий случай. Для профилактики мужского сарказма.
Мнение автора: Эта история — наглядный пример того, как мы сами усложняем себе жизнь, играя в «угадайку» с близкими людьми. Мужская логика порой выдает такие виражи, что никакая женская интуиция не справится, особенно когда за маской скромности скрываются огромные ожидания.
Важно помнить: здоровые отношения строятся на честном диалоге, а не на зашифрованных посланиях и обидах.
