Генеральный директор Первого канала — птица высокого полёта. Персональный лифт в «Останкино», шесть телохранителей по кругу, полная уверенность в собственной непогрешимости и абсолютная непереносимость критики. Всё это — Константин Львович Эрнст, человек, который уже четверть века решает, что мы будем смотреть, о чём думать и кого любить.
Но стоит копнуть чуть глубже — и картина маслом начинает трещать по швам. Потому что главный медиаменеджер страны не имеет профильного образования. Ни тебе ГИТИСа, ни ВГИКа, ни журфака. Он учился считать сперму у быков и разбираться в пищевых цепочках скота.
Да-да, тот самый Эрнст, который формирует наше мировоззрение, по образованию — самый настоящий зоотехник. Московская сельскохозяйственная академия имени Тимирязева, зооинженерный факультет, годы в НИИ, кандидатская диссертация на тему созревания мРНК у млекопитающих.
Какой путь проделал потомственный советский учёный, чтобы превратиться в вершителя телевизионных судеб? Какие скелеты спрятаны в шкафах человека, который крутит Пугачёву и Киркорова как хочет? Почему его личную жизнь до сих пор называют одной сплошной тайной? И за что его хотят «отменить» даже свои — пропагандисты, которым он же и дал путёвку в жизнь?
Давайте разбираться.
Часть 1. Академик в роду, гены в крови
Константин Львович Эрнст родился 6 февраля 1961 года в Москве. Отец — Лев Константинович Эрнст, легендарный советский биолог, академик, как сейчас сказали бы, «зубр науки». Занимался генетикой, биотехнологией, селекцией сельскохозяйственных животных и даже вопросами клонирования. Был вице-президентом Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени Ленина. Мать — Светлана Ниловна Голевинова, сотрудница финансовой структуры. Детство будущего медиамагната прошло в Ленинграде, где отец возглавил научный центр. Школу Константин окончил в Северной столице, на Васильевском острове.
В семье было не принято болтаться без дела. Поэтому после школы сын пошёл по стопам отца — поступил в Тимирязевскую академию на зооинженерный факультет. Одновременно учился на биолого-почвенном факультете Ленинградского госуниверситета. Получил два высших образования. Устроился в НИИ, занялся генной инженерией.
В 25 лет — кандидатская диссертация на тему «Динамика синтеза мессенджер-РНК при созревании ооцитов млекопитающих in vitro». Если вы сейчас ничего не поняли — это нормально. Эрнст понимал. И понимал так хорошо, что ему предложили двухлетнюю стажировку в престижнейшем Кембридже.
Но будущий гендиректор Первого канала вдруг осознал ужасающую вещь. Он сидел в лаборатории, разбирался в биологии животных, и его будущее было расписано на 20 лет вперёд. К тридцати пяти годам он должен был стать директором института. Эта предсказуемость убивала.
Журналисты позже цитировали Эрнста: он понял, что может не успеть сделать главное, о чём мечтал с детства, — кино.
Вот здесь и случился перелом. Константин Львович отказался от Кембриджа. И ушёл из науки навсегда.
Часть 2. Киношные мытарства и крах на «Матадоре»
Поначалу он пытался поступить на Высшие режиссёрские курсы к Ролану Быкову. Не прошёл. Вместе с другим несостоявшимся учеником — Валерием Тодоровским. Ирония судьбы в том, что годы спустя Эрнст случайно встретил Быкова и рассказал ему эту историю. Быков, человек с отменным чувством юмора, отреагировал по-своему, признав свою несостоятельность как педагога.
Но неудача с курсами не остановила будущего медиамагната. В 1987 году он устроился в творческо-производственное объединение «Видеофильм». Снял свою первую документалку «Радио тишины» — о премьере альбома Бориса Гребенщикова. Затем познакомился с журналистом Евгением Додолевым. Тот открыл ему мир телевидения, и Константин со своим характером — скурпулёзный, дотошный, абсолютно бесстрашный в переговорах — быстро пришёлся ко двору.
Случилась судьбоносная встреча: на одной из вечеринок Эрнст столкнулся с Александром Любимовым, одним из основателей программы «Взгляд». И прямо заявил ему, что телевидение делают неправильно. Любимов, человек вменяемый, не обиделся. Взял наглого парня на работу.
Но куда его пристроить? Из ведущего — ноль. Репортёром в горячие точки Эрнст ехать наотрез отказался. Не дурак был. В итоге Константин стал человеком-оркестром: завхозом, снабженцем, администратором, добытчиком. У него была железная хватка. В стране, где в конце 80-х ничего нельзя было купить, а тем более достать, Эрнст всё добывал. Он прекрасно умел вести переговоры, завязывал нужные связи и находил подход к любым, даже самым неприступным людям. Позже одним из главных его проектов стали легендарные круизы на океанских лайнерах, где собиралась золотая элита и решались судьбы капиталов.
В 1991 году Эрнста попробовали в качестве ведущего собственной авторской программы «Матадор». Детище интеллектуальное, тонкое, культурное — о кино, музыке, моде, рекламе. Константин переодевался в героев, пытался, как сейчас сказали бы, «залететь». Но рейтингов у шоу практически не было. Эрнст оказался скучен для широкой аудитории. С тех пор он больше никогда и ни за что не вставал к камере в качестве ведущего. Понял своё место. И выбрал другую стезю — он стал королём закулисья.
Часть 3. Лихие 90-е: как завхоз стал главным по рейтингам
Начало 90-х. ОРТ (Общественное Российское Телевидение). Канал, контролируемый Борисом Березовским и его окружением. После убийства Владислава Листьева в 1995 году руководству потребовалась свежая кровь. Эрнсту предложили стать генеральным продюсером. Но он знал, чем пахнут большие деньги на телевидении в то время. Слишком много бандитов, слишком много крови.
Поэтому Константин Львович поступил хитро. Он согласился на должность, но не сразу. Сначала стал заместителем генерального директора, потом генеральным продюсером. Его кредо в те годы: «Я наёмный менеджер, у меня нет акций, меня можно уволить в любой момент». Он умел прикидываться бедным родственником.
Постепенно Березовский его заметил. Эрнст умел нравиться нужным людям. Умел быть незаменимым. Влияние его росло, и в 1999 году он, наконец, занял пост и.о. гендиректора ОРТ. А вскоре после прихода к власти Владимира Путина произошла «зачистка» олигархов. Березовский лишился контроля над каналом, место главного акционера занял лояльный власти Роман Абрамович. А Эрнст остался. И даже укрепился. Он, по словам знающих людей, быстро забыл, кому был обязан стартом, и переориентировался на новый центр силы.
С тех пор Первый канал — это полностью управляемая территория. С 1999 года и по сей день.
Часть 4. Тайная жизнь влиятельного продюсера: два гражданских брака и скандальная свадьба
Эрнст очень не любит, когда копаются в его личной жизни. И неудивительно. В ней слишком много странных белых пятен.
Долгое время поговаривали о трёх неофициальных браках. Первый — с театральным критиком Анной Силюнас, дочерью видного учёного. Все источники обходят этот союз стороной, словно его и не было.
Второй — с Ларисой Синельщиковой. Длился с 1998 по 2010 год. Отношения никогда не были официально зарегистрированы, хотя многие СМИ упрямо называли Синельщикову «женой Эрнста». Это было не так. Лариса — предприниматель, занимавшаяся поставками и бизнесом. Стильная, яркая, она была тенью великого телепродюсера. Но и этот союз распался.
А потом — сенсация.
В 2017 году, когда Эрнсту было 56 лет, вдруг заговорили о его свадьбе. Избранницей стала 29-летняя Софья Заика, которую СМИ тут же окрестили «матерью его дочерей». Да, к тому моменту у Эрнста уже было двое детей — дочери Эрика и Рина, но их мать долгое время оставалась в тени. И вот оно: доподлинно известно, что у Заики и Эрнста есть общая дочь. Официально брак то ли был зарегистрирован, то ли нет — документально это не подтверждено. Сам Константин Львович на эту тему предпочитает молчать или давать уклончивые ответы.
Парадокс: человек, который контролирует всё, что происходит в эфире, категорически запрещает обсуждать свою личную жизнь. И это, пожалуй, самое уязвимое место в его броне. Потому что стоит журналистам чуть сильнее потянуть за ниточку, как из шкафа лезут такие скелеты, что мало не покажется.
Часть 5. Британский паспорт, «Досье Пандоры» и немецкий «Мерседес»
В 2018 году в сети появилась шокирующая информация: оказывается, генеральный директор Первого канала, который в своих сюжетах клеймит «западных партнёров» и требует импортозамещения, сам имеет гражданство Великобритании.
Слух запустил telegram-канал «Кремлевский безБашенник». Якобы паспорт Туманного Альбиона Эрнст получил при активном содействии того самого Бориса Березовского. Источники связывали это с уголовным делом, возбуждённым против продюсера московским УБЭП в конце 90-х. Ирония в том, что в 2022 году Эрнст попал под санкции Евросоюза и Великобритании. То есть формально его собственная вторая родина его наказала. Но гражданство на тот момент у него никто не отобрал.
На этом «патриотические» странности не заканчиваются.
В 2021 году международный консорциум журналистских расследований опубликовал «Досье Пандоры». В громких списках фигурировали имена политиков, миллиардеров и первых лиц шоу-бизнеса. И там был Константин Эрнст.
Выяснилось, что с 2014 года российский телепродюсер является бенефициаром офшора на Британских Виргинских островах. Компания Moscow Dvorik Ltd. и Haldis Corporation, зарегистрированные в налоговой гавани Карибского бассейна, напрямую участвовали в масштабном проекте по сносу советских кинотеатров в Москве. Схема предельно проста и наглядна: город продал за копейки 39 старых кинотеатров под реконструкцию, на их месте выросли торговые центры, а финансирование в несколько десятков миллиардов рублей на эти цели предоставили российские же государственные банки. Деньги налогоплательщиков ушли в частные карманы через офшоры.
Никакой уголовной ответственности за этим не последовало, разумеется. Но осадочек, как говорится, остался.
И, наконец, зубодробительный штрих к портрету истинного патриота. Если вы думаете, что Эрнст ездит на отечественной «Ладе», вы глубоко ошибаетесь. Его гараж полон немецких «Мерседесов». Именно так — немецкая классика, символ того самого Запада, который он так любит критиковать с голубого экрана. А ещё он владеет роскошными особняками в Подмосковье и, по слухам, имеет недвижимость за границей.
Человек, который на работе клеймит империалистов, дома предпочитает их технику и их недвижимость. Что ж, бывает.
Часть 6. Зрительский бунт: «Отмена» Киркорова, скандалы с «предателями» и общественный гнев
Но главный кризис, который сотрясает трон Эрнста сегодня, касается не денег, а содержания.
Последние пару лет качество контента на «Первом» вызывает у зрителя, мягко говоря, недоумение.
В 2023 году один за другим прогремели два мощнейших скандала, которые вывели народ на улицы — правда, виртуальные, но от этого не менее шумные.
Первый — «Песня года». На сцену вышли те, кого народ уже окрестил «предателями» и «отказниками». Ани Лорак, Кристина Орбакайте, Леонид Агутин, Александр Ревва. Те, кто уехал из страны после начала СВО, кто позволял себе неоднозначные высказывания. Зрители были в шоке. Как так? Мы их бойкотируем. Мы требуем их снять с ротаций. А Первый канал, создающий повестку, вдруг показывает их в прайм-тайм?
Второй скандал — «голая вечеринка» Анастасии Ивлеевой с участием Филиппа Киркорова, Лолиты Милявской и других звёзд российской эстрады. Это был эпатаж на грани и за гранью морали. Светская хроника вышла на первые полосы. Народ требовал отменить их всех. Не пускать на новогодние огоньки, не показывать по ТВ. Депутаты писали запросы. А руководство Первого канала, во главе с Эрнстом, молчало и делало вид, что ничего не происходит.
И тут началась настоящая волна хейта в адрес самого Константина Львовича. «Разогнал старую гвардию? Сделал вид, что ничего не случилось? Ещё и платит им гонорары?» — недоумевали пользователи сети.
Народный гнев требует жертв. И следующей на плаху полетела «Агат Кита». Вопреки слухам, сам продюсер объяснял, что это решение было связано с низким качеством контента. Но в глазах многих именно Эрнст стал главным «крышевателем» старой пошлой системы, от которой пора избавляться.
Часть 7. Кому передаст эстафету и надолго ли его?
Эрнсту 65 лет. Он у руля Первого канала уже 26 лет — огромный срок по историческим меркам для такой нервной должности.
Ясно одно: зоотехник, приручивший не только животных, но и миллионы людей, никуда уходить не собирается. Персональный лифт, шесть охранников и рабочий кабинет в Останкино для него — родной дом.
Однако ветер перемен дует всё отчётливее. Телевидение теряет аудиторию. Молодёжь сидит в TikTok и YouTube, а не у голубых экранов. Рейтинги падают, рекламные бюджеты — тоже. Попытки создать собственную стриминговую платформу пока не приносят тех доходов, на которые рассчитывают акционеры.
И самое главное: медиасфера всё больше монополизируется в руках государства. Эрнст — управленец. Он делает то, что говорят. Но задаёт ли он моду? Скорее, следует указаниям.
Слухи о том, что грядут кадровые перестановки на федеральных каналах, ходят с завидной регулярностью. Сам Эрнст, как всегда, хранит молчание или улыбается в ответ. Его ближайший заместитель Александр Файфман периодически «исчезает» из поля зрения и снова появляется, но всякий раз это вызывает волну домыслов.
Пока ясно одно: Константин Эрнст — фигура глыбообразная и при всех своих тараканах — системообразующая. Убрать его просто так нельзя. Слишком много жирных нитей связывает его с властными структурами, слишком много грязного белья, которое он может вытряхнуть на публику, если его попытаются «кинуть».
Заключение. Зоотехник, на котором держится эфир
Константин Эрнст — живое доказательство того, что с системой можно дружить, если усвоить главный закон стада: либо ты пастух, либо скотина. Он выбрал первый вариант.
Его образование зоотехника не прошло даром. Он умеет дозировать корм (читай — новости и развлекалово), знает, в какое стойло кого загнать, и понимает, как управлять большим количеством особей, не создавая паники.
Критики называют его кидалой и лицемером. За то, что забыл Березовского. За то, что имеет британский паспорт и немецкие машины, а учит нас патриотизму. За то, что крутит на своих манежах тех же Киркоровых и Ивлеевых, когда народ их возненавидел, а делает вид, что так и надо.
Сторонники — гением менеджмента, создавшим «Олимпийские игры в Сочи» и лучшую «Голубую нитку».
Истина, как всегда, где-то посередине. Сможет ли он удержать планку до выхода на пенсию? Время покажет. Но пока он у руля, мы будем каждое утро просыпаться под «Доброе утро», а вечером — смотреть «Пусть говорят» и «Вечернего Урганта» (или то, что вместо него). И гадать, сколько же ещё он продержится.
А как вам кажется, правильно ли он поступает, защищая старую эстраду? И пора ли «пенсионеру» Эрнсту на покой? Или он ещё нужен стране?
