Вы знаете, дорогие мои читатели, на днях я поймала себя на удивительной мысли. Листала вечером ленту, наткнулась на свежее видео с нашей сибирской соловушкой Пелагеей и буквально замерла. Она появилась на большой сцене, когда я сама была еще подростком, и навсегда отложилась в памяти как звонкая, круглолицая девочка в народном сарафане.
Признаюсь честно, фолк-рок и аутентичные народные распевы — не совсем моя стихия, это не совпадает с моими повседневными музыкальными вкусами. Но не признать масштаб этого дарования, мощь и глубину ее сильного, хрустального голоса просто невозможно.
Сейчас певице 39 лет — самый расцвет женственности, возраста удивительной зрелости. И глядя на нее, я поняла, какую колоссальную, ювелирную работу она проделала над собой. Всю жизнь она решала сложнейшую задачу: как состыковать, казалось бы, несовместимое — остаться современной, стильной городской штучкой и при этом не предать свою творческую, глубинную народную суть.
Пелагею часто называют «усладой для глаз».
В ней нет надменной, сногсшибательной голливудской красоты, но боже мой, как же приятно на нее смотреть! Однако в этом бесконечном поиске себя, похоже, наметился новый, довольно драматичный поворот.
А ведь колыбелью её уникальности была суровая и величественная Сибирь.
Пелагея Ханова родилась в Новосибирске в 1986 году. Атмосфера в семье изначально была пронизана искусством: её мама, Светлана Ханова, в прошлом джазовая певица, рано разглядела в маленькой дочке феноменальный дар. Музыкальный слух девочки ковался не на поп-шлягерах, а на сложных, аутентичных пластах фольклора.
Уже в четыре года малышка впервые вышла на сцену, а в девять — подписала контракт с престижной фирмой, став «Лучшим исполнителем народной песни в России». Представьте себе: маленькая, хрупкая девочка ростом всего 163 сантиметра выходит на огромные сцены Кремля или покоряет искушенную публику во Франции. Напряженный график, ранняя популярность и груз ответственности могли сломать ребенка, но сибирский характер и поддержка матери сотворили чудо. Сформировался уникальный феномен, где за внешней мягкостью скрывался стальной стержень.
*
*
*
Кульминацией её раннего творчества стало создание собственной группы «Пелагея».
Это было время, когда молодая певица искала визуальный баланс.
С точки зрения профессиональной стилистики и знаменитой системы Дэвида Кибби, Пелагея — это чистейший типаж «Софт Натурал». Что это значит для нас с вами? Это так называемая «Земная Романтика». Мягкие, округлые черты лица, милые девичьи щечки, естественная, но без резких перепадов талия, женственные изгибы и плавные линии. При наборе веса такое тело становится пышным, аппетитным, истинно славянским.
Народные песни, фолк и внешность натурала — коктейль абсолютно гармоничный и понятный.
Но долгое время стилисты бросались в крайности, совершая ошибку за ошибкой.
Помните её ранние выходы? То перебор со структурированными, тяжелыми прическами, которые буквально стирали ее миловидность, то избыток блесток и кричащего макияжа, который спорил с природной мягкостью. «Естественность — вот главная роскошь для такой внешности», — писали модные критики, и Пелагея долго нащупывала эту грань.
Это событие — обретение гармонии между голосом и внешним видом — перевернуло её жизнь в эпоху судейства в шоу «Голос».
Страна увидела обновленную Пелагею.
Плавные переходы в одежде, мягкие локоны, пастельные тона, мягкие черты лица и никакой погони за излишней худобой и губами-пельменями — это была настоящая услада для глаз.
В одном из своих редких интервью тех лет певица делилась: «Мне важно, чтобы мой внешний вид не спорил с тем, что я пою, но я хочу быть современной женщиной, а не музейным экспонатом». Ей удалось сделать фолк актуальным, показать, что русская песня может ассоциироваться с утонченным шиком, а не только с лубочным сарафаном.
Однако земной путь любого артиста полон искушений.
Последние годы принесли Пелагее немало личных драм, включая громкий развод, который обсуждал весь интернет.
И, кажется, в попытке защититься от ударов судьбы или удержать ускользающую молодость, певица сделала шаг, который сегодня бурно обсуждают её преданные поклонники. Изучая её последние фотографии, невозможно не заметить следы радикальной пластики.
*
*
*
*
Откуда-то из ниоткуда появилась пышная грудь, которой никогда не было у миниатюрной исполнительницы.
Но больше всего изменилось лицо: контуры стали жесткими, появились искусственные, словно вылепленные скулы и характерный, модный ныне «кошачий разрез» глаз. Природный овал «Софт Натурала» превратился в стандартизированный глянец.
*
*
*
*
Даже на последних фото с подрастающей дочерью Пелагею не узнать.
Эдакая «сделанная» светская львица, как все.
*
*
*
*
*
*
*
*
*
*
Философский итог этого преображения неоднозначен. Да, Пелагея проделала огромную работу по стыковке своей творческой сути и законов современного шоу-бизнеса. Но не потеряла ли она в этой гонке за идеалом ту самую «Земную Романтику», за которую её полюбили миллионы? Ведь её приятная внешность и божественный голос — это редкий дар, который нужно беречь в его первозданной чистоте.
А вот эти сделанные скулы и обездвиженное ботоксом лицо ей совсем не идет. Или может я слишком придираюсь?
*
Скажите, дорогие читатели, а как вы относитесь к такому радикальному преображению певицы? Считаете ли вы, что артист обязан меняться в угоду современным трендам, или вам ближе её прежний, естественный и такой родной образ?
