— Опять пустые макароны? — муж швырнул вилку на стол.
Лара стояла у раковины и кожей чувствовала его взгляд.
— А ты что хотел? Стейк рибай? — Лариса выключила воду и медленно повернулась. — В кошельке осталось триста рублей, Саш. Нам на них еще три дня жить. До конца недели.
— И ты решила купить эту пакость? — он кивнул на тарелку, где слипшиеся рожки медленно остывали. — Я мужик, Лара. Я не могу питаться мукой с водой и сохранять бодрость духа.
— А ты сохрани «бодрость духа» для того, чтобы завтра на собеседование сходить, — разозлилась Лариса. — Я сегодня весь день по клиентам моталась, пыталась хоть какую-то предоплату выбить за свои проекты.
А ты? Опять в танках сидел?
Саша резко вскочил.
— Да шла б ты, — бросил он, выходя из кухни. — Ты только и можешь, что попрекать. Как будто это я специально под сокращение попал. Как будто я этого хотел!
— Никто этого не хотел! — крикнула она ему в спину. — Но почему-то, когда у нас есть деньги, ты — лучший муж на свете. А когда их нет, ты надо мной изгаляешься!
Они были в браке четвертый год, и этот сценарий повторялся с пугающей периодичностью. Были деньги — все было хорошо, а как только финансы заканчивались… Начиналась ругань.
Первый год после свадьбы все было отлично. Они оба работали в одной логистической компании, оба — менеджеры среднего звена, оба — амбициозные и молодые.
— Давай сегодня ты готовишь, а я пропылесошу? — Саша обнимал ее на кухне их первой съемной однушки.
— Договорились, — смеялась Лариса, прижимаясь к его плечу. — Но чур, посуда на тебе.
— Справедливо, — кивал он. — У нас же равноправие. В офисе пашем одинаково, значит, и дома честно делим быт.
Они действительно жили душа в душу. Вечерами обсуждали планы, мечтали о своей квартире, о путешествиях. И когда пришло время перемен, они решили уйти из компании вместе.
— Нам нужно расти, Лар, — говорил Саша. — Давай рискнем? Уволимся, отдохнем недельку и найдем работу с окладом в два раза выше. У нас же опыт колоссальный!
— Немного страшно, — призналась тогда она. — А если быстро не найдем? У нас подушка безопасности не такая уж большая…
— Перестань, — он уверенно сжал ее ладонь. — Я же с тобой. Мы все решим. Я подстрахую, если что.
Они уволились. Лариса долго ходила на собеседования, но… Отказывали по странным причинам.
Саше повезло больше — через три недели его пригласили в крупный холдинг на отличную должность.
— Все, котенок, выдохни, — сказал он, вернувшись с собеседования. — Я теперь добытчик. Ищи работу спокойно, не хватайся за первый встречный вариант. Я все оплачу.
Полгода они жили на его зарплату. Лариса чувствовала себя немного неловко, но Саша ни в чем ее ни разу не упрекнул. Он дарил ей цветы, заказывал еду из ресторанов, когда она возвращалась расстроенная после очередного отказа.
— Не грусти, — шептал он. — Твое место тебя найдет. Ты же у меня самая умная.
Кризис ударил по холдингу Саши внезапно, его отдел расформировали. В один день они оба остались без работы. И вот тогда начался настоящий кошмар.
— Мам, мы только на пару недель, честно, — Саша стоял в прихожей родительской квартиры с двумя чемоданами.
Его мать, Галина Петровна, поджала губы, но отошла в сторону.
— Живите, конечно. Но ты же знаешь, Саша, у нас с отцом пенсия небольшая. Нам вас кормить не на что.
— Мы знаем, мам. Что-нибудь придумаем…
Пара недель превратилась в год. Двенадцать месяцев они жили как кошка с собакой.
— Твоя мать опять проверяла, сколько я порошка насыпала в машинку, — шептала Лариса, отворачиваясь к стенке. — Она считает, что я нахлебница.
— Лар, ну потерпи. У нее характер такой. Я же стараюсь, беру подработки…
— Какие подработки, Саш? Ты вчера принес полторы тысячи. Мы их отдали на продукты. Нам на маршрутку денег не хватает…
— Да что ты от меня хочешь?! Я что, должен пойти банк ограбить? Я ищу нормальное место, но сейчас везде глухо!
— Я тоже ищу! Но почему-то я готова идти мыть полы, а ты ждешь «достойного предложения»!
— Я не пойду грузчиком, Ларис. У меня высшее образование и стаж руководителя. Имею я право на достойные условия труда?
Ругались они почти каждую ночь. Оказалось, что обожать друг друга очень легко, когда в холодильнике деликатесы, а в планах — отпуск в Турции. Но когда нужно делить одну сосиску на двоих, нежность как-то сразу испаряется…
Жизнь начала налаживаться так же внезапно, как и рухнула. Саше предложили место в логистике, а Лариса, отчаявшись найти работу «на дядю», открыла небольшое агентство по организации корпоративных праздников.
У нее всегда был талант к такого рода мероприятиям, и дело неожиданно пошло.
Они сняли новую квартиру.
— Обещай мне, — просила Лариса. — Что мы больше никогда не вернемся к твоим родителям.
Саша притягивал ее к себе:
— Обещаю. Мы теперь ученые. Будем откладывать, будем умнее. Лар, я так тебя люблю! Прости меня за тот год. Я был сам не свой.
— И ты меня прости. Я сорвалась…
Они даже начали понемногу отдавать долги друзьям и родственникам. Жизнь казалась прекрасной, пока два месяца назад Сашу снова не сократили…
Бизнес Ларисы сейчас тоже переживал не лучшие времена — заказов было мало.
Вечером она как раз сидела за ноутбуком и пыталась свести «дебет с кредитом», когда муж решил с ней серьезно поговорить.
— Слушай, Лар, — начал он, присаживаясь на край дивана. — Я тут подумал… Может, нам стоит денег у твоего брата попросить?
Лариса медленно закрыла ноутбук.
— Мы ему еще прошлый долг не отдали, Саш. Пятьдесят тысяч. Ты серьезно предлагаешь просить еще?
— Ну а что делать? Нам нечем за квартиру платить.
— Ты обещал найти работу в этом месяце. Ты сказал, что у тебя «три верных варианта». Что с ними?
Саша отвел взгляд.
— Там… в общем, один сорвался, у вторых бюджет не утвердили, а третьи предложили такие копейки, что даже смешно. Я не пойду на такие условия.
Лариса глубоко вздохнула.
— Копейки — тоже деньги.
— Да что ты начинаешь опять! — он вскочил. — Ты думаешь, мне легко? Ты думаешь, я не переживаю?
— Я думаю, что ты сидишь в своей раковине и ждешь, пока все решится само собой. Или пока я решу. Знаешь, мне иногда кажется, что ты любишь не меня.
Саша замер.
— Это еще что за новости?
— Ты любишь комфорт, который я создаю. Ты любишь наши «счастливые периоды», потому что в такие периоды тебе удобно быть хорошим.
Тебе легко быть нежным, когда у тебя в кармане есть деньги.
Но как только начинаются трудности, ты сразу уходишь в глухую оборону и начинаешь винить весь мир. И меня — в первую очередь!
— Ах, вот как? — Саша прищурился. — А ты? Ты же тоже меняться начинаешь. Ты смотришь на меня как на пустое место. Ты думаешь, я не чувствую твоего презрения?
— Это не презрение, Саш. Это страх. Мне страшно, что мы опять окажемся у твоей матери.
Мне тошно осознавать, что наш брак держится только на курсе валют и твоей премии!
— Просто жизнь тяжелая, — буркнул Саша.
— Жизнь у всех тяжелая. Но как-то ведь люди справляются… А мы — два чужих человека, которые ненавидят друг друга за пустые макароны.
Следующая неделя прошла в напряжении — муж старательно перед Ларисой выслуживался. А одним днем куда-то засобирался.
— Куда ты? — спросила Лариса.
— Поеду по складам, — ответил он, завязывая шнурки. — У них вечно текучка, может, где-то нужен диспетчер или приемщик на время. Пока не найду что-то солидное, буду работать там.
Она видела, как ему больно наступать на горло собственной гордости. Но именно это заставляло ее снова видеть в нем того мужчину, за которого она выходила замуж.
Вечером он вернулся поздно. Уставший, но довольный.
— Ну что? — с надеждой спросила Лариса.
— Устроился в ночную смену на склад заморозки, — он тяжело опустился на стул. — Платят еженедельно. Работа собачья, холодно, спина отвалится через неделю.
Она подошла к нему и крепко обняла.
— Спасибо, — прошептала она.
— За что? За то, что я нашел работу грузчика?
— За то, что ты ко мне прислушался…
Через неделю Саша принес первую зарплату.
— Пойдем в магазин? — предложил он. — Купим нормальной еды. Я хочу мяса. Огромный кусок мяса!
Они ходили по супермаркету, выбирая продукты. Лариса ловила себя на мысли, что она снова счастлива. Но внутри все равно копошились сомнения…
— Мы сейчас счастливы, потому что у нас в руках эти пять тысяч, — думала она, глядя, как Саша выбирает говядину. — Но что будет, если завтра он заболеет? Или если мой бизнес закроется совсем?
Мы снова начнем швырять вилки друг в друга?
— Саш, положи говядину, — тихо сказала Лариса. — Возьмем суповой набор. Нам нужно отложить хоть немного…
Саша замешкался, а потом кивнул.
— Ты права. Рано праздновать, — он вернул мясо на полку.
Дома, разбирая пакеты, Саша предложил:
— Лар, давай с каждой зарплаты откладывать? Чтобы было на хлеб, если вдруг что…
— Давай, — Лара улыбнулась. — Сама тебе предложить хотела…
А через два месяца. Саше предложили престижную должность. Лариса испугалась:
— Опять? Опять мы ссориться начнем, Саш, если, не дай бог ты и на этом месте не удержишься?
Муж достал из комода потрепанный конверт.
— Вот, отложил немного… Я не уволюсь, пока не получу первую зарплату на новом месте. Не бойся, Лар. Теперь все будет по другому…
Ларисе очень хотелось в это верить. Муж и правда в последнее время изменился — Лара видела, что он старается. Может, и правда у них теперь все будет иначе…
Когда родилась Аленка, Саша уже твердо стоял на ногах. В компании на руководящей должности он работал уже год, и ни о каких сокращениях и речи не шло — начальство им было довольно.
Теперь супруги жили по новым правилам: с каждой зарплаты Саши и с каждого заказа Лары откладывалась определенная сумма.
Заначка считалась неприкосновенной, даже в редкие периоды острой необходимости деньги оттуда не брали.
Ларисе было так спокойнее. А то мало ли что… В жизни ведь всякое бывает.
